Сергей Куц – Вор и убийца (страница 3)

На спине выступил ледяной пот. Почему тишина? Неужто Даман подговорил священника, и я все-таки приму смерть без покаяния?! Что-то скрипнуло, как будто каблук растер пыль. Вновь лязгнул засов. На сей раз где-то впереди.

Мешок полетел на пол фургона.

Передо мной стоял высокий, крепко сложенный человек лет сорока на вид, монашеский наряд которого резко контрастировал с лицом воина. Незнакомец вынул из моего рта кляп и тут же, деловито используя ключ с тюремным клеймом, освободил от оков. Сначала руки, а затем ноги.

– Все расспросы после, – бросил он, – а сейчас раздевайся. Донага и быстро!

Успев распрощаться с жизнью, я был ошеломлен происходящим, мысли путались, но руки сами потянулись к пуговицам. Удовлетворенно кивнув, незнакомец скрылся за тяжелой дверью с решетчатым окошком, делившей фургон на две части. Через миг мужчина вернулся и кинул мне сверток.

– Наденешь это, – сказал он.

За его могучей спиной показалась обнаженная фигура. Человек одного со мной роста. Кожа его отливала нездоровой синевой; лицо, казалось, окаменело. Он был неестественно равнодушен. Монах отстранился, и обнаженный нагнулся к моей рубахе.

Я остолбенел. Человек мог надевать мою одежду только для одного!

– Что замер? – яростно прошипел над ухом незнакомец в рясе. – Он неизлечимо болен, его семье щедро заплатили, чтобы заменить тебя у Стены казней.

Не дожидаясь ответной реакции, монах опрокинул меня на пол и стащил оставшийся сапог и штаны. Когда обреченный на смерть закончил одеваться, незнакомец нацепил на него кандалы, вставил в рот кляп и спрятал бесстрастное лицо со спокойными глазами под мешком.

По совести говоря, я был как тряпичная кукла. Поняв, что на вразумительные выводы и быстрые действия в эти минуты я не способен, незнакомец схватил меня и сверток с одеждой в охапку и, цедя сквозь зубы ругательства, оттащил на половину, где должен был располагаться священник. Задвинув засов, дал знак кучеру.

– Хотя бы посиди тихо и смирно, – велел незнакомец.

Это словно отрезвило. Что ж, судьба в очередной раз решила лихо повертеть мной. Посмотрим, к чему приведет новый зигзаг. Я потянулся к свертку. В нем обнаружились монашеская ряса и скромный наряд ревентольца достатка ниже среднего, но еще не нищенствующего.

– Тс-с! – незнакомец поднес палец к губам.

Не догадываясь, что схватили за локти отнюдь не капитана флибустьеров, судебные приставы выдернули из фургона беднягу, принявшего мой крест, и громко хлопнули задней дверцей.

Воспользовавшись паузой, я торопливо оделся.

– Так-то лучше, – одобрительно произнес незнакомец.

Снаружи грянул залп аркебуз.

Переждав, пока стихнет кровожадный рев толпы, незнакомец ехидно произнес:

– Поздравляю со вторым рождением!

Я чувствовал себя последним подлецом.

– Но кто и почему… – начал я.

– Уже говорил: прибереги расспросы на потом.

– Хотя бы ваше имя, сударь.

– Это пожалуйста. Оливер Фоссато. В прошлом – солдат удачи, недолго – монах, а ныне снова наемник. Можешь обращаться ко мне на «ты» и просто – Фосс. Но повременим с беседой. Накинь капюшон и будь тише воды!

Глубокий капюшон монашеской рясы укрыл половину лица.

В фургон швырнули последнего из смертников. Дино. На этой раз обряд покаяния был соблюден до точки.

Мою душу раздирали злоба, обида и стыд. Я должен помочь другу. Но как? Любая попытка избавить Дино от казни закончится тем, что аркебузиры расстреляют его, меня и вдобавок моего таинственного спасителя. Я не мог рисковать жизнью Фосса. Знаю, это трусливое и низкое оправдание. Но, дьявол меня подери! Я не мог сделать ничего! Кровь и песок!

Прости, Дино…

Его увели.

Я грузно осел на пол.

– Догадываюсь, что у тебя на сердце, – рядом примостился Фосс. – Но иначе нельзя.

Фургон затрясся по булыжникам площади Правосудия.

Ухнули аркебузы… Будь проклята эта толпа!

Покойся с миром, Дино…

– Зачем я вам?

Отчего-то я был уверен, что Фосс действует не один.

Оливер покачал головой:

– Ты нужен одному весьма могущественному человеку. Ты ведь не пират. Ты вор и всегда был им, даже когда ловил морские ветра под флагом Крюка. Ты вор, и вор, каких еще не рождалось в этом мире. Хваленые подвалы Конрада Дамана были для тебя сущим пустяком, ты попадал в ситуации и похлеще. Я знаю это, и ты, Николас, знаешь это.

Я попытался не отвести взгляда и не перемениться в лице. Он чертовски прав. Но откуда…

– Поверь, мой наниматель долго следил за твоими… хм… приключениями, – Фосс перебил ход моих мыслей, он словно бы читал их. – Ему многое известно. Да ты и сам понимаешь, что в определенных кругах имя Николаса Гарда на слуху.

Мой взор случайно упал на крохотное оконце. Фургон подкатил к тюремным воротам!

– Не волнуйся. Ведь эта телега оттуда.

Ворота медленно, со скрипом, распахнулись. Фургон вновь затрясся, но это длилось недолго.

– Приехали, Николас. Поднимайся, что бы ни случилось, молчи и не откидывай капюшон!

Фосс выпрыгнул через распахнувшуюся дверцу, я последовал за ним. Мы очутились в полукруглом внутреннем дворике скромных размеров. Никаких выходящих в него окон я не заметил, только несколько дверей. Кучер, не говоря ни слова и не оборачиваясь, скрылся в одной из них.

– Лошади готовы.

Обернувшись на новый голос, я непроизвольно отпрянул. Рядом стоял тот самый жирный тюремщик! Он держал под уздцы двух пегих жеребцов явно не из самых лучших конюшен, но вполне крепеньких.

– Не волнуйся, – произнес Фосс. Мое поведение забавляло его. – Это свой человек.

– Извини за тумаки, приятель, – добродушно пробасил толстяк. – Но иначе было нельзя.

Я не нашел, что сказать.

– Как там, Акан? – обратился к тюремщику Фосс.

– Все чисто.

– Тогда не будем медлить. По коням!

Когда я и Оливер запрыгнули в седла, Акан сунул Фоссу фонарь и повел жеребцов к неприметным невысоким воротам напротив тех, что впустили нас во дворик. Толстяк кивнул Оливеру и запер ворота, оставшись по ту сторону створок из потемневших от времени неокрашенных досок. Мы снова были вдвоем. За воротами тянулся малопримечательный коридор без окон и дверей со стенами из неотесанного камня. Коридор был низкий, проходилось постоянно наклоняться.

Коридор вывел к воротцам, которые на вид ничем не отличались от предыдущих. Спешившись, Фосс потушил лампу и поставил ее на землю, затем чуть раздвинул створки ворот, чтобы смог проехать всадник, и я вновь оказался на площади Правосудия.

Фосс вывел своего скакуна и закрыл проход.

– Давай за мной! – мой спаситель ловко вскочил в седло.

Продираясь сквозь расходящийся по домам люд, старался не смотреть в сторону Стены казней. Вокруг сновали горожане. Я слышал скрип собственных зубов и всей душой ненавидел ревентольцев!

Особняки богатых кварталов сменились одноэтажными улочками Ревентоля, то тут, то там начали попадаться лачуги бедняков.

– Молчи, – вновь предупредил Фосс.

Кривая улочка нижнего города уперлась в величественную стену внешних бастионов столицы арнийского королевства. У ворот, как всегда, переминалась с ноги на ногу хмурая очередь. Крестьянам и простым обывателям эдиктом Марии Луизы повелевалось покидать город только через северо-западные ворота. Низшее монашество, рясы представителей которого сейчас были на нас, также относилось к черному люду.

Под испепеляющими взглядами ожидающих мы пустили лошадей прямиком к десятку пикинеров.

– Куда без очереди! – сдвинул брови изрядно потрепанный капрал лет пятидесяти.

– Спасать грешные души, сын мой! – свесившись с коня, Фосс сунул ему в ладонь серебряный руаль.