Сергей Куц – Вор и убийца (страница 16)

Упрямство купца с Седых гор взяло верх, и он снова попытался убедить всех оставить его в покое. Мол, повозки не успеют добраться до города затемно.

– Успеют, – отрезал подлейтенант. – Они могут отправляться туда прямо сейчас, а вы, почтеннейший, преспокойно догоните их в одиночку. Этой ночью на тракте будет полно войск, дорога станет неопасной.

Гном сдался.

– Война, господин подлейтенант? – учтиво спросил Оливер.

С момента появления офицера Фосс не демонстрировал свою харизму: лишнее внимание ни к чему. Теперь он просто торговец, знающий, где его место и где место подлейтенанта королевских драгун.

– Ну что вы, какая война! Просто гарнизон столицы покидает Бранд. Новый генерал-губернатор намерен немедленно навести порядок в Загорье и извести всю нечисть под корень, – офицер состроил откровенно скептическую мину. – Для этого гарнизону Бранда следует рассредоточиться по графству. Во всех городках и крупных селах отныне будут размещены королевские войска.

Сельский голова озабоченно уставился на офицера. Брать на постой драгун или наемников никак не хотелось.

– Войскам приказано выступить немедля. Даже если стемнело, – продолжил драгун. – Чтобы скорее перебраться на новое место, а интенданты потом подтянут все необходимое.

Оливер и Акан отошли в сторону. После короткого разговора Рой направился к нашему каравану. Вместе со Шрамом он повел лошадей в столицу Загорья. Вслед за ними покатили повозки гномов, их старший оставил при себе двоих помощников, наказав ждать его у дороги.

– Нам пора, – велел подлейтенант. – Святой отец зовет.

Кладбище располагалось недалеко: по другую сторону от деревни, за оврагом. На окраине погоста горел огромный костер.

Наверное, на кладбище собрались все жители деревни. Мамки держали на руках маленьких детей, а совсем уж немощные старики сидели на заранее расставленных лавках. Горцы вооружились короткими мечами и копьями, у многих имелись луки. За поясами самых зажиточных торчали пистоли.

Простыню с мертвецом положили рядом со свежевыкопанной могилой. Носильщики старались не прикасаться к трупу. В яме темнела крышка крашенного деревянного гроба. Под него уже просунули веревки, чтобы поднять наверх.

Священник встал над мертвым и, открыв молитвенник, принялся читать «За упокой», осеняя труп знамениями. Пространство вокруг вскрытой могилы наполнилось монотонным бормотанием. Горцы повторяли слова молитвы за священником.

Я поежился. Холодно и промозгло. В эту пору темнеет рано, и очень неуютно встречать вечер на кладбище посреди Сумеречья. Даже при большом скоплении людей.

– Кто-то ходит по крыше по ночам, – негромко сказал я. Мы с гномом и Фоссом стояли чуть поодаль от остальных.

– Знаю, – ответил Оливер и тихо выругался. Очень грязно. Набожность в бывшем наемнике отсутствовала напрочь.

Священник дал знак поднимать гроб. Молитва в его устах звучать не переставала ни на мгновение. Селяне замерли, наблюдая, как поднимается грубый деревянный ящик. Аккуратно, словно что-то опасное, его переместили на противоположный от мертвеца край разрытой могилы.

Святой отец подошел к гробу и, переведя дух, произнес:

– Вскрывайте!

Слова молитвы зазвучали вновь.

У меня в горле стоял ком. Губы пересохли.

Покойник лежал перевернутым, лицом ко дну гроба. Веревки на ногах и руках были разорваны.

Фосс выругался снова, теперь уже открыто. Однако этого никто не заметил. Крестьяне сначала хлынули к гробу, а потом попятились на несколько шагов назад. Кто-то крикнул об эльфийском проклятье, заплакали дети, и тут же запричитали бабы. Какого черта они пришли на погост семьями?! Деревенский голова пытался успокоить селян. Но голос потонул в общем гомоне. Его не слышали и не видели.

– Достаньте его, – дрогнувшим голосом произнес бледный священник, – и переверните.

Гном и мы вдруг оказались ближе всех к могиле вампира.

– Ну же! – Священник повернулся к нам. – Скоро стемнеет!

– Во имя всех богов Горы! – Гном осенил бороду знаком древних божеств своего племени. Их имена были едва ли не под запретом, но и священника, и окружающих это сейчас не волновало. Как и откровенно богохульные ругательства, сыпавшиеся из Фосса, словно из рваного мешка. О, Харуз, помоги вору! Мое сердце бешено колотилось в груди.

Сзади раздался лязг металла. По приказу белого как полотно подлейтенанта драгуны торопливо заряжали аркебузы. Сам офицер держал в обеих руках по пистолю. Неожиданно это приободрило. Гном взял упыря за ноги, я и Фосс за руки. Молитва священника зазвучала громче.

На лбу выступила испарина. Тело вампира было не окоченевшим, а теплым, как у живого! Мы положили упыря прямо перед святым отцом.

– Он не холодный, – прошептал Оливер. Наемник тоже заметил.

Я оглянулся. Из деревенских разбежалось больше половины, сейчас на кладбище остались только мужчины.

Священник подозвал старосту:

– Принесите вилы и найдите с десяток крепких парней. Да посмелее!

Снова зазвучала молитва, теперь уже короткая. Церковник трижды плеснул на вампира освященной водой и распорядился крепко держать широко раскинутые ноги и руки упыря, а горло придавить к земле двузубыми вилами.

Я думал, что мое сердце сейчас выпрыгнет, когда всем весом навалился на левое плечо вампира. Каждую конечность нежити удерживало по два человека. Оливер вонзил отполированные деревянные зубья вил глубоко в землю над горлом вампира.

– Молитесь! – Голос разнесся далеко над кладбищем. Горцы застыли немыми изваяниями. – Молитесь во имя Бога Отца и Бога Сына! Во имя надежды на спасение!

Подошедший к священнику крестьянин подал двухфутовый осиновый кол и деревянный молоток. Святой отец приставил кол к сердцу упыря.

– Во имя надежды на спасение! – что было сил закричал церковник и ударил молотком по осиновому колу. Дерево вошло в мертвую плоть на несколько дюймов. Хлынувшая кровь брызнула на лицо священника.

– Во имя Господа нашего!..

Вампир вдруг резко дернулся, туловище сильно выгнулось. Упырь едва не вырвал конечности из захвата державших его людей. Силы ему было не занимать, и будь нас двое или трое, нежити удалось бы подняться. Вампир зашипел по-змеиному и замотал головой из стороны в сторону. Фосс давил вилами на шею нежити, не давая освободиться.

Удар молотка загнал осиновый кол в сердце вампира на четверть.

– Проклинаю тебя, исчадие ада! Изыди в преисподнюю! – Священник ударил молотком в третий раз.

Вампир перестал биться головой о землю. Оскалив рот с острыми желтыми клыками, упырь испустил долгий протяжный рык, полный злобы и тоски. Глаза без зрачков с почерневшими белками не отрывались от меня. Такого леденящего ужаса я не испытывал никогда. Вампир дернулся еще раз и затих.

– Держите его!

Священник достал кинжал с широким плоским лезвием. Неумело, пачкаясь в крови, церковник отделил голову упыря от тела.

– Теперь этого! – Священник махнул на ночную жертву. – Скорей! Солнце вот-вот зайдет.

Мы навалились на труп. Святой отец повторил обряд. На сей раз мертвый вел себя, как и положено мертвецу, но осиновый кол был забит, а голова отсечена.

– Тащите их в огонь, – велел священник деоевенскому голове. Он был весь в крови, словно неумелый мясник, вид церковника внушал страх. Наша одежда тоже пострадала, было очень неприятно осознавать, что на тебе кровь нежити. – Спалите их дотла!

Крестьянин часто закивал и принялся отдавать распоряжения своим.

– Где еще двое уморенных вампиром?

– Так здесь же, святой отец, – засуетился деревенский голова и повел нас к двум свежим могильным холмикам.

– Вы не разрыли их, – со стоном произнес священник.

– Да как же… Да мы же… – Горец не знал, что сказать.

– Копайте, – устало произнес церковник.

На небе стемнело, а ночью копать могилы упырей не принято. Крестьяне растерянно смотрели на голову.

– Копайте! – напустился на них священник. – Или утром здесь появятся новые живые мертвецы!

Оливер невесело посмотрел на меня: все только начиналось. Два вампира ночью на кладбище – это слишком много даже для Сумеречья. Я непроизвольно проверил, на месте ли мое оружие. Два кинжала, два пистоля и бракемарт при мне. Фосс одобрительно крякнул и тоже осмотрел свое снаряжение.

– Жгите как можно больше факелов! Больше света! – командовал священник. – Разрывайте могилы по очереди. И пускай соберется как можно больше людей, от множества молитв их сила слабеет.

Крестьяне окружили две свежие могилы плотным кольцом. Десятки горящих факелов давали много света, и темнота отступила далеко за спины, но робеющие мужики никак не решались приступить к делу. Зазвучавшая молитва заставила, наконец, копать. Охрипшему голосу священника вторила крестьянская многоголосица. Скоро послышался стук металла о крышку гроба. Разрыв яму пошире, четверо смельчаков прыгнули вниз, чтобы поднять гроб.

Я задержал дыхание.

– Святая Матерь! – раздался снизу удивленный возглас.

Однако церковник отвлекаться не стал. Молитва не умолкала. Что там такое?

– Поднимайте, поднимайте! – торопливо велел голова.

Из ямы показалась голова рыжеволосого горца. Его лицо выглядело обескураженным, но отнюдь не испуганным. Крестьянин вылез наверх и принял деревянный ящик. Широкоплечий детина один втащил его к ногам священника.