Сергей Куц – Вор и проклятые души (страница 76)

— Дьявол!

Шум боя вдруг стал приглушенным.

— Здравствуй, Николас.

Обернувшись, я встретился взглядом с сатаной, который, сложив руки на груди, задумчиво взирал на бой. Он ненадолго посмотрел на меня, а затем продолжил наблюдать за схваткой. Она словно отдалилась. Будто смотришь на нее из-за полупрозрачной, чуть мутной стены, гасящей дикий шум; и казалось, что за эту стену не пробраться. Ни мне — туда, в бой. Ни убивающим друг друга упырям — сюда, ко мне и Люциферу.

Он был таким же, каким являлся ко мне прежде. В купеческом кафтане поверх темной одежды и мягких сапогах. Чуть седые, коротко стриженные темно-русые волосы, черные глаза, ястребиный нос и тонкие губы. Дьявол поигрывал курительной трубкой и будто бы смутился и спрятал ее в карман, когда заметил мой интерес к ней. Однако плевать на трубку, я смотрел только на сатану.

— Здесь?

— А ты удивлен? — дьявол вскинул бровь и усмехнулся.

— Но замок… Нет силы, способной проникнуть в него против воли Ирмы. — Я вспомнил слышанное не раз о доме графини ди Плерри.

Лик сатаны ужесточился, когда прозвучало ее имя. Однако заговорил Люцифер не о вампирше.

— Но ты уже здесь, — сказал он.

— Я?

— Ты, — молвил дьявол, — а через тебя я и они. Правда, они пока не видят. Магия графини мешает им.

Сатана кивнул в сторону боя.

— Ничего не понимаю. — Я замотал головой.

— Это вовсе не обязательно. — Люцифер протянул мне невесть откуда взявшийся плащ. — Возьми, пригодится против Ирмы.

Проклятье! Дьявол предлагает не просто плащ. Плотная черная ткань — лишь зримое воплощение помощи, которую нельзя принимать. Нельзя слушать Отца лжи, нельзя соглашаться с ним. Но я уже заключил сделку. Я ключ сатаны к Орнору.

— Бери, — настойчиво повторил Люцифер. — Он поможет. Ирменгрет здесь дома. В замке она как богиня.

Я вздрогнул. Снова звучит, что мощь графини ди Плерри в ее логове сопоставима с божественной силой. Но отчего она сбежала от битвы?

— Почему не поразила всех врагов божественной магией? — воскликнул я.

— Она как богиня, но она не богиня, — произнес дьявол. — Чтобы взять всю силу магического источника, ей нужно соблюсти условности.

— Что же это?

Сатана рассмеялся:

— Всякая шелуха! Произнесение заклинаний, пассы руками, начертание пентаграмм и прочие внешние атрибуты, без коих вам, смертным, не обойтись. В этом и есть отличие истинной силы от ее подобия. В случае Ирменгрет нужно оказаться над центром истока.

— Столь много слов, и ничего не ясно.

— Ты прав! Ирме нужно просто сесть на трон. Он за этой дверью. В зале, где пленили тебя и убили Войну.

— Не помню никакого трона.

— Его убирают на время пиршеств. — Люцифер замолк и устремил взор сквозь серый камень башни. — Ирма уже на троне и теперь очень сильна. Ты же смертный, хотя и не простой. Ты невероятно силен, ловок и быстр, но что твоя сила против почти божественного могущества?

Я не отвечал сатане. Что мог сказать ему?

— Да, магия Ирмы ослабла, — продолжал дьявол, — ведь я здесь и те, кто штурмует замок, тоже здесь. Крепость более не является неприступной! Только Ирма скоро обрушит всю мощь источника магии на чужаков и на тебя. Уверяю, на вас с головой хватит. — Дьявол вздохнул. — Время для разговора уходит. Ты обречен, а я не могу это допустить! Я забираю тебя отсюда.

— Постой! С плащом будет иначе? Появится шанс? — Мне непросто дались эти слова, потому что я понимал, что уже согласился на помощь. Бросаю себя все глубже в пропасть падения. Снова принимаю длань сатаны.

— С плащом рядом будет моя сила.

Я медлил.

— Время, — напомнил Люцифер, — его почти не осталось. Но ты хочешь наказать предательство, и я хочу того же!

— Значит, будет так!

Я взял черный сверток, развернул и накинул на себя плащ. А вместе с ним на плечи легла целая гора. Так мне казалось! Кровь и песок! Что я творю!

— Как попасть к Ирме?

— Очень просто!

Дьявол коснулся двери тремя пальцами, и та рассыпалась в прах. Я бросился в главную башню замка. Побежал к дверям в пиршественный зал, которые не были закрыты, а позади во внутреннем дворе снова взревела битва.

— Увидели! — предупреждая, окликнул меня Люцифер.

Он остался у входа в башню. Сложил руки на груди и словно чего-то ждал. Пусть ждет! Я вбежал в зал для пиров — пустой, если не считать невысокого помоста в три ступени, накрытого ярко-алыми тканями, и с позолоченным троном. Подле него, опершись о подлокотники, замерла графиня. Спиной ко входу в зал.

— Ирма! — закричал я.

Вампирша не обернулась и даже не вздрогнула, а я почувствовал жгучую ярость. Предательница! Она убила Брана и Велдона. Я шагнул к трону на алом помосте, что возвели у дальней от входа стены. Путь к графине ди Плерри преградили трое — они стояли посреди зала. Двое обнажили шпаги. Третий за их спинами лихорадочно перезаряжал пистоль. Чтобы выстрелить в меня!

Охваченный бешенством, я кинулся на двух людей Ирмы, что встали предо мной, и третьего, у которого тряслись от страха руки, но он продолжал заряжать оружие. Сталь запела снова. Я открылся, дабы быстро добраться до противников, и получил несколько болезненных и кровоточащих ран, однако ни одна не была смертельной. Зато двое готовы. Отличный размен!

Между мной и Ирмой только один. Последний защитник госпожи графини! Она все так же стояла, нависнув над троном. Не шелохнувшись на крики и шум за спиной. Словно происходящее ее не касалось. Ничего! Сейчас мы поговорим! По душам…

Грянул выстрел! Третий успел-таки разрядить пистоль! Но промахнулся. Морщась от боли в прежних ранах, что затягивались слишком медленно, я двинулся на стрелка. Со шпаги капала кровь двоих людей Ирмы, которые даровали этому трусу несколько мгновений его мертвой жизни.

Он попятился, выронив бесполезный пистоль, а шпагу и кинжал даже не пытался вытащить из ножен. Я делал шаг, и он делал шаг, отступая и поскуливая от страха. Споткнувшись на ровном месте, он упал. Свалился на зад и пополз, протягивая себя по плитам пола.

— Пощады! — прохрипел вампир, срывая с лица маску. — Пощады!

Острие моей шпаги коснулось подбородка Диро ди Саржаля. Смотритель замка оказался трусом и молил сейчас о сохранении своего неживого существования. Я надавил клинком, протыкая кожу. Потекла кровь. Всхлипнув, вампир отшатнулся и попытался ползти дальше.

— Не дергайся! — прорычал я, размышляя над участью смотрителя.

Кровь и песок! Он вампир, нежить, и этим все сказано! Я занес клинок, намереваясь ударить им по зажмурившемуся упырю.

— Поединок! Поединок!

Проклятье! В пиршественный зал вбежали вампиры — люди Ирмы и чужаки с белыми повязками на рукавах. Они больше не сражаются! Столпились в широких дверях и вдоль стены. Стоят плечо к плечу и опустив клинки.

— Поединок! — гремело над залом.

Какой, к черту, поединок? Почему прекратился бой? Что случилось?

— Поединок! — прохрипел Саржаль.

Воспользовавшись моим замешательством, он отполз от острия шпаги. Пусть! Его кровь и его жизнь мне не нужны.

— Убирайся! — процедил я.

Смотритель замка вскочил с завидной прытью и, хромая, поспешил к остальным вампирам, что заполнили часть пиршественного зала. Я смотрел на нежить и снова увидел средь вампиров Люцифера. Он пробирался вперед, толкаясь в толпе, но никому не было дела до него. Сатана заметил мой взгляд. Он кивнул и прошептал — я вдруг услышал его голос. Дьявол тоже говорил о поединке.

— Поединок?

Ирма вскинула голову и развернулась, окинув зал и меня взором огромных нечеловеческих черных глаз на половину лица. Облик Ирменгрет был пугающим.

— Дьявольщина, — произнес я, и сатана растянулся в улыбке.

Графиня ди Плерри опустила плечи и голову, как старуха-ведьма или лесное чудовище.

— Будет вам поединок! — выкрикнула она каркающим, не своим голосом.

Я шагнул к Ирме, но та не замечала меня. Обводя взором зал, графиня вновь закричала, и это был уже ее голос.

— Ишмаэль! Ты обманул! Явись сюда!