Сергей Куц – Темная магия (страница 8)
– Если желаете знать…
– Я обязана знать, – перебила Мерридин ди Номонаг, – как мать-настоятельница ученического кампуса темной школы! Тем паче об этой девице, что пробыла в беспамятстве два дня!
Два дня! Эван встревоженно посмотрела на чародеек, потом перевела взор на себя. Она с удивлением взглянула вначале на грудь, потом на руки, будто ища следы двухдневного беспамятства. Но что надеется найти?
Может быть, она голодна? Мелькнула мысль и пропала – есть толком не хотелось, хотя за два-то дня всяко должна была оголодать? А если это все розыгрыш? Встрепенувшаяся после спасительной догадки Эван собралась тут же ее озвучить, но осеклась, только взглянув на серьезные лица волшебниц. С ней не шутят!
– Кризис, – начала целительница поучительным тоном, – который следует после сотворения уз меж наставником и учеником, в данном случае проистекал в исключительно тяжелой форме. Вы, конечно же, знаете причину. Для выхода из кризиса потребовалось самое длительное время, какое только возможно. Кабы сия ученица сегодня не проснулась бы, последствия могли оказаться самыми печальными.
Волшебница с желтой шалью на плечах замолкла и многозначительно посмотрела сначала на темного мага, потом на испуганную Эван. А ту страшил вовсе не откровенный намек. Сейчас, придя в себя, девушка пугалась лишь осознанию того решения, что чуть было не утянуло ее в могилу.
– Не устаю удивляться, – Мерридин ди Номонаг фыркнула, вновь не пытаясь утаить раздражение, – той беспечности, с какой целители относятся к кризису у наших учеников после сплетения уз с наставниками. Я имею в виду все школы, а не одну темную. Кризис часто бывает острым не только у нашей школы. Правда, фрау Нарна?
– Все так, фрау Мерридин, – целительница встала и подбоченилась, с вызовом посмотрев на собеседницу. – Не менее опасен первый шаг в боевой магии и некромантии. Но уверяю мать-настоятельницу темных, что мы, целители, делаем все необходимое в первые же минуты, как ученицы попадают в лекарский дом, и обычно они приходят сюда на своих двоих.
Темный маг сложила руки на груди и с откровенной неприязнью смотрела на волшебницу-врачевателя. То ли Мерридин недолюбливала именно эту чародейку, то ли всю ее школу, и при том ничуть не скрывала своего отношения к целителям.
– Именно поэтому, – сказала мать-настоятельница, – коль кризис становится острым, к ученикам не подпускают никого из магов их школы, пока они сами не проснутся?
– Можете думать что хотите, – раздраженно ответила фрау Нарна, – но лишь самостоятельное пробуждение после первой помощи, что оказывается в момент появления здесь, и есть единственное лекарство. Ну а мы, и в данном случае я, постоянно следим за состоянием учеников. Поверьте, для этого имеются свои способы. Магия существует не только в темном своем проявлении.
– Я поняла, – фрау Мерридин усмехнулась. – Хорошие у вас способы, раз наказали нашим ученицами бежать за целителем, как только ди Рокк начнет ворочаться. А если бы все случилось ночью, покуда две другие спали?
– Довольно! – целительница побледнела от гнева. – Она была под неусыпным наблюдением, даже когда рядом никто не сидел. Как только понадобилась помощь, я сразу прибыла сюда!
– За это спасибо, – с издевкой произнесла темная.
– А кризис!.. – маг-целительница вскинула подбородок. – Столь острый кризис не только по всем известной причине, но и из-за вашего арханта не в меньшей степени! Калиссандра ди Каллис слишком сильна, чтобы быть наставницей учеников, и эта девочка…
– Хватит! – перебила желтую фрау Мерридин
Теперь уже с неприкрытым гневом она смотрела на целительницу, а та смолкла и неожиданно быстро ретировалась из больничной палаты. Вмиг утратив весь свой боевой пыл, и как-то странно покосившись на Эван. Будто винила себя, что едва не сболтнула лишнее. Что же она утаила?..
Эван испугалась собственного нахальства, пусть и только в думах. Всего ничего в академии, а уже пытается уличить в чем-то магов! Ох, как пытливо разглядывает ее высокая чародейка в коричневом платье… Эван опустила взор.
Ни жива ни мертва. Оказаться невольной свидетельницей перепалки двух магов – то еще удовольствие, да еще послужив причиной случившегося спора, а после этого остаться наедине со строгой матерью-настоятельницей…
– Как ты себя чувствуешь?
Эван вздрогнула. Что ж, теперь и она получит от властной темной волшебницы; вон как приструнила целительницу, а та, видно, не из последних магов. Однако, обратившись к ученице, фрау Мерридин сменила гнев на милость. К девушке вернулась толика смелости.
– Хорошо.
– Не лги мне, – фрау Мерридин вскинула бровь, колючий взгляд ее голубых ледяных глаз пронизывал насквозь. – Твоя наставница уже предупреждала, что обманывать непозволительно? За подобное высекут – в первый раз, а после будет гораздо хуже.
– Да, фрау Калиссандра говорила об этом.
– Прекрасно! И знай: ты удостоена великой чести! Сама архант темной силы вызвалась быть твоим наставником! Понимаешь это? Подними взор!
Эван послушно уставилась на мать-настоятельницу. Седовласая женщина снова вскинула бровь, будто оценивая новую ученицу, и вдруг совершенно внезапно для Эван улыбнулась, участливо спросив:
– Ты есть хочешь?
– Немного, – Эван в очередной раз удивилась, что почти не голодна.
– Это радует. Пойду напомню пустоголовым желтым, что после кризиса надлежит обильно кормить. А ты, – волшебница снова напустила строгость, – помни! Никакой магии! Усвоила?
– Да-да, фрау Мерридин, – закивала головой Эван.
Рядом с матерью-настоятельницей чуть ли не коленки дрожат. Голос у нее молодой и сильный, властный, требующий немедленного послушания.
– Никакой самодеятельности! – для пущего вразумления маг подняла указательный палец. – Ты сможешь почувствовать лишь свою наставницу да двух ее ликторов, коль захочешь. Эта своеобразная магия есть предел, что тебе дозволен. Помни, сначала будут розги и потом тоже розги, а затем, может статься, и выжгут.
Побледневшая Эван вновь закивала. Прозвучало самое страшное для нее. Выжгут! Выпалят магию из ее души! Нет, она готова на все, ну или на почти все, лишь бы сохранить в себе силу. Эван в очередной раз осознала, что не смогла бы отказаться от темной стези, тогда, в час Испытания. Да и нынче, когда улеглись сомнения и страсти.
Едва мать-настоятельница покинула комнату и Эван оказалась одна, силы вдруг оставили девушку. Она упала на подушку, задумчиво разглядывая потолок. Кризис, они сказали? Пусть кризис, если так. Очевидно, сплетение уз… Девушка смутилась и густо покраснела; хорошо, что рядом никого нет.
Сотворение уз что-то ломает внутри, вернее – проламывает, и оттого может взять слишком многое. Как выяснилось, даже саму жизнь. Фрау Джосия, храмовый маг в Согборе, на родине Эван, ничего не сказывала про это. Да ну и что? Опасность не пережить сотворение уз все одно не отпугнула бы ее! Довольно о том!
Гораздо интереснее узнать, о чем именно чуть не проболталась целительница. Фрау Калиссандра слишком сильна для наставничества, и сама Эван тоже… Что тоже? Также очень сильна? Ее способности к магии тоже велики? Ох, хотелось бы верить, это ведь мечта! Но не стоит надеяться раньше времени.
Только как же выведать секрет фрау Нарны?
А еще сказанное матерью-настоятельницей. Про узы с наставником и ее ликторами. Эван опять покраснела, некстати вспомнились подробности произошедшего у чаши с горячей водой. Но это было… Эван понравилось, не стоит себя обманывать, хоть и случилось распутство высшей степени. У красной как рак девушки загорелись щеки.
Помыслив о фрау Калиссандре, ошеломленная Эван вдруг поняла, что знает, где и она, и ее стражи. Девушка посмотрела на стену – должно быть, в той стороне особняк декана темной школы, и оба ликтора там. Эван не могла бы прознать о ликторах больше, чем направление для их поиска да то, как далеко они находятся. И… просто дыхание перехватывает, когда совершаешь такие новые открытия! Теперь она знает, что стоит мысленно позвать ликторов на помощь, и они тут же получат призыв.
А фрау Калиссандра?
– Ой!
Эван аж подпрыгнула на месте.
Она может не просто узнать, где находится декан, но даже почувствовать, что у могущественной волшебницы на душе. Архант темной силы была взволнована, и при том настроена крайне решительно. По отношению к Эван!
«Что она хочет от меня?..»
Эван чуть ли не с ужасом посмотрела на дверь, которая вот-вот откроется и впустит Калиссандру ди Каллис.
– Рада видеть тебя в полном здравии, ученица!
Сказанное было утверждением без тени сомнений. Наставник читает подопечного, что открытую книгу, а столь могущественная чародейка как архант темных – и подавно, будто летопись, созданную своей же рукой.
– Не вставай, – фрау Калиссандра тепло улыбнулась, она была искренна.
Только Эван все же ощущала некоторую тревогу внутри мага. Внешне, впрочем, беспокойство никак не проявлялось. Волшебница была великолепна. В красном платье с пышными юбками под стать цвету школы. На шее и в ушах рубины, они дивно смотрелись с черными волосами Калиссандры.
– Я пришла, чтобы проведать тебя и сказать кое-что важное, – волшебница устроилась на кровати напротив постели ученицы, которая снова была напугана до полусмерти.
Чародейка явилась наряженная, будто Эван настоящая королева, и это вызывало опаску. С чего бы такое внимание?