Сергей Куц – Инкорпорация (страница 32)

Как потом сказал Шелли, людей гнали на полицию не только газом, но и добрым словом. В мятежном секторе, где уже несколько дней не работала никакая связь, включили и сеть, и телевидение, а немногочисленные проживающие в фавелах граждане получили через разблокированные нетчипы указания на пути эвакуации. Около фильтрационных зон продолжали вещать громкоговорители.

— Выходить только к указанным перекресткам! Передвижение по Кольцевой улице запрещено. Запрещен выход на проезжую часть Кольцевой улицы! Запрещено пересекать Кольцевую улицу! Все нарушители будут уничтожены!

— Рекрут Ливадов! — Динамик снова включился. — В твоем секторе!

— Вижу, сэр! — Андрей уже вскинул штурмовую винтовку.

Прямо напротив него на первом этаже распахнулось окно. В нем замахали белой тряпкой, и, кажется, сейчас спустятся на тротуар. Черт! Хоть бы они к копам шли, а не к нему.

— Русский! Действовать согласно полученному приказу! — потребовал комендор-сержант.

— Понял, сэр!

Андрей взял на мушку появившуюся в окне фигуру. Визор обвел ее контуром, он сначала мигал, а теперь загорелся ровным красным свечением. Это значило, что винтовка направлена точно в цель. Спроецировалось новое небольшое инфоокно, оно не мешало целиться, и при этом в нем было хорошо видно двоих — старика и старуху. Взлохмаченный дед уже на тротуаре и помогает крохотной бабульке покинуть дом. Черт бы их побрал!

Над стариками появилось оповещение, что они неграждане.

— Да какая разница, граждане или нет… — сквозь зубы процедил Ливадов.

Он замахал рукой, указывая старикам на копов. Туда идите! Ну же! Но пожилая пара направилась к Андрею.

— Не стреляйте! — крикнул старик. — Мы не террористы!

Глава 18

Тренажер

— Готова?

Евгения Ливадова кивнула. Она замерла перед тренажером для подготовки «летунов». За прозрачной дверью внутри металлического куба с тремя большими окнами стоял полностью герметичный экзокостюм. Нечто среднее между тяжелой и легкой броней. Внешне он напоминал облегченный вариант штурмового костюма десантника. Скафандр с расставленными по ширине плеч ногами и чуть раздвинутыми в стороны прямыми руками, повернутыми ладонями вперед. Экзосистему подогнали точно под рост и телосложение Ливадовой.

Помещение за бронированным стеклом было камерой, где имитировалась эксплуатация снаряжения «летунов». Три дня назад Женька подписала контракт на продолжение службы в отделении воздушной разведки, и сегодня первое занятие по особой военной специальности.

Вторая рота учебного батальона сейчас на плаце — маршируют, наверное, в стотысячный раз — а Ливадову направили к старшему сержанту Пименовой, которая командовала отделением «летунов». Она ждала новоприбывшую в двухэтажном корпусе, отведенном разведроте полка. После доклада о прибытии старший сержант отвела ефрейтора в аудиторию с интерактивной доской, партами, стендами и тренажером. В задней части помещения стоял куб из стекла и стали.

— Не слышу, ефрейтор! Готова? — Старший сержант Пименова нахмурилась, отчего лицо симпатичной невысокой, но очень крепкой на вид блондинки стало смешным.

Однако Ливадова сдержала улыбку. Неразумно сейчас веселиться и шутить.

— Так точно! Готова!

— Ну входи, — кивнула старший сержант, — раз готова.

Пименова сидела за пультом управления тренажером с целым рядом темных панелей. На них через нетчип старшего сержанта выводились все необходимые инфопроекции. А если представить, что сеть по какой-то причине станет недоступна, панели примут обычный видеосигнал.

— Не дрейфь, — Пименова подмигнула ефрейтору, — это всего лишь тренажер с имитацией полета. Чтобы не расшибиться по неопытности. Не бойся!

— Я не боюсь. — Ливадова вскинула подбородок для демонстрации решимости, но ноги все равно подкашиваются. Будто предстоит реальный полет: по-настоящему, а не в режиме моделирования. Но все равно страшно, она даже начала злиться на себя за малодушие.

— У вас начался курс по использованию тяжелых экзосистем? — спросила старший сержант. — Практика была?

— Так точно, была. Вчера и позавчера половину дня провели в броне.

— Отлично! Снаряжение для воздушной разведки похоже на штурмовую броню, только еще и летать умеет.

Женька вздрогнула. Летать умеет… В этом все дело. Она боится летать!

— Давай, — сказала Пименова. — У нас нет половины дня.

Женька взялась за ручку и вошла в комнату-тренажер. Стеклянная дверь за спиной плавно закрылась и с шипением прижалась к входному проему. Пространство внутри тренажера должно быть полностью замкнутым и не пропускать ни воздух, ни звуки в обе стороны от внешней перегородки.

Ливадова приблизилась к экзосистеме, напоминающей футуристический скафандр… Впрочем, она сейчас уже в будущем, и фантастика для нее — обыденность. Увы. Будущее превратилось в настоящее, Евгения все реже думала о возвращении домой. И как вернуться, если брат останется здесь? Без Андрея она не вернется.

Правая ладонь легла на плечо экзоконструкции. При первом контакте требуется настройка связи с экзоброней.

— Есть синхронизация! — через скрытый где-то в стене тренажера динамик сообщила старший сержант. — Ты подключена!

Ливадова убрала руку с металлического плеча и повернула кепку козырьком назад. Внутри экзоброни он только мешает. Согласно инструктажу курсовых офицеров, головной убор должен быть именно в таком положении.

— Приступай! Надеть снаряжение по форме номер один дробь два! — скомандовала Пименова.

Женька хмыкнула, ей казалась странной команда, по которой нужно было надеть экзоброню. Потому что она вовсе не надевалась, но, видимо, по старой привычке продолжают так говорить, и никто при этом не задумывается, каким образом боец оказывается внутри тяжелой брони.

Ливадова нажала кнопку под шлемом экзосистемы. После синхронизации активировать броню могла только она либо ее командир — от непосредственного начальства до старшего офицера полка, и только по прямой командной цепочке. Был еще один вариант — санитары, но про это думать не хотелось.

Сначала поднялся визор, потом, после предупредительного писка, на фронтальной части скафандра сдвинулись вправо и влево бронепластины. Повернувшись к экзоконструкции спиной, Женька шагнула назад и замерла внутри распахнутого скафандра. Вставила пальцы в стальную перчатку, почувствовав, как гибкий прорезиненный пластик коснулся подушечек пальцев. Все раздвинутые бронепластины тихо сошлись. Опустилось стекло визора, сейчас оно было полностью прозрачным.

В тяжелую экзоконструкцию входишь не спереди, а сзади. Тяжелый скафандр должен быть максимально защищен с фронтальной части, и броня с лицевой стороны усиливается максимально, а потому здесь не предусматривается схождение и расхождение пластин корпуса. В комплекте снаряжения для воздушной разведки все наоборот — мешают крылья, которые фиксируются на спине. Однако при кажущейся легковесности степень защиты сравнима с тяжелой штурмовой броней.

Ливадова почувствовала, как легкие наполняются морским воздухом. Всего лишь точно подобранный ароматизатор с правильным температурным режимом в системе дыхания — и ощущаешь морскую свежесть. Иллюзия, но все равно приятно.

— Поднять руки на высоту плеч! — В шлеме включился динамик.

Старший сержант напомнила, что надо делать, чтобы экзоконструкция закончила подгонку под бойца. Женька расставила руки, их обхватили фиксаторы, и то же самое произошло на ногах, груди, животе и бедрах, а вдоль спины, касаясь ее, от таза к затылку вырос второй позвоночник.

— Система работает штатно, — голосом Пименовой сообщил динамик.

На внутренней поверхности визора появлялись и исчезали сообщения о включении многочисленных модулей экзоконструкции. Она называлась броней, только чтобы не усложнять слух. На деле это многофункциональная боевая система, которая по сложности мало в чем уступает самолету.

Ливадова пошевелила рукой, потом ногой. Она будто пуленепробиваемый терминатор. Кажется, что можешь пройти сквозь каменную стену или вывернуть у танка пушку — и это обманчивое чувство. Через стену не пройдешь и танк руками не разломаешь…

Тяжелая броня по мощности ненамного превосходила силовые возможности легкой, так как экзоскелет в обеих системах почти одинаков. Комплект снаряжения по форме номер один, или иначе — тяжелая экзоброня, отличается от снаряжения по форме номер два, от легкой брони, только усиленной противопульной и противоосколочной защитой и полной автономностью от внешней среды.

Старший лейтенант Еременко и сержант Горгуа в один голос убеждали личный состав, что именно в этом главное преимущество тяжелой перед легкой. Ну а старший сержант Пименова начала инструктаж с замечания, что только полетные возможности формы номер один дробь два по-настоящему выделяют ее из прочих экзоконструкций.

Жаль, не довелось потрещать с морскими пехотинцами или, не дай бог, с боевыми пловцами. В 10-м отдельном десантно-штурмовом полку таких в штате нет. Точно бы узнала, какая экзосистема в действительности самая лучшая. Женька вздохнула: ей все равно, какую броню нести на плечах. А летать страшно, вчера она вспомнила, что боится высоты.

— Черт, — тихо, под нос, пробормотала она. Надо ж было так вляпаться с новым контрактом… Ливадова усмехнулась. — Просто деньги очень нужны.