Сергей Кусков – Записки начинающего феодала (страница 97)

— Рикардо, они поймут, что мы их ждём и готовы. И нападения не будет.

— Дядька Доминик, но наши же люди на этой и этой крыше…

— Меры безопасности. Если вблизи твоего дома и казармы — допустимо. Но если посадить стрелков на крышах всего района — думаешь, кто надо, не узнает? Там, под крышами, люди живут — как ты от них спрячешь своих стрелков?

Магдалена строилась как крепость в степи. Против огромных и сильных орков. Потому все дома в городе каменные, и каждый дом по сути — маленькая крепость. На случай, если ворота пали, чтобы максимально затруднить продвижение врага внутри стен. И крыши устроены так, что с них удобно вести огонь то тем, кто пробивается через улицы. Мочить из арбалетов сверху, помогая вставшим намертво на баррикадах внизу своим. Меня до сих пор колотит от непредусмотрительности — поехал брать штурмом город, даже не подозревая, насколько это твёрдый орешек! Такие города не берутся. Уничтожаются — да, но не берутся. Ибо захватить такой можно, но после тебе устроят на местных улочках холодный душ, и мощная армия победителей, эффектно смотревшаяся за кольцом стен, перестаёт существовать без особых усилий со стороны местных.

А что если городская стража таки выступит против меня? Я и так умоюсь кровью! А со стражей вообще шансов нет. Просто нет, потому, как я — воин только в поле. Там мы, пограничники, конные лучники и копейщики, непобедимы. Но тут хозяева — они, слабые никчёмные пешцы, которых катаем в блин среди поля сколько б их туда ни пришло.

— Пошли! Успеем! — решился я и встал, подхватив Ингрид за… В общем, не буду уточнять за что, но девча весело взвизгнула так, что уши чуть не заложило. Напряжение перед боем — плохо, и время снять его ещё есть.

Атака началась ближе к полуночи. Часов тут не знали, даже часовой башни в городе не было, «время» тут понятие относительное. Кстати, умные люди нашептали, когда спросил, что часы — не наша, не людская технология. Тлетворное влияние эльфийского Леса. Сами пока не доросли. А чтобы та башенная хрень в Аквилее работала, несколько десятков крепких мужчин с вёдрами по полдня каждый день таскает наверх воду. Я, наверное, погожу у себя часовую башню ставить. Что-то меня постоянно на оффтопики тянет — нервничаю сильно. А вы б не нервничали, если б знали, что ваш дом скоро будет осаждён, и вас с минуты на минуту убивать придут? И ваша задача — до победного быть той самой наживкой, чтобы рыба клюнула? Вольдемар орал, что я должен свалить, оставив в доме вместо себя двойника, кого-то из отроков, переодетого в графское. Но я орал в ответ, что если бунтовщики мою персону узнают, все всё поймут, и тогда мы их никогда в жизни не выкурим, и придётся на самом деле или всех тут резать через три-четыре недели, когда наше присутствие и блокада местным окочательно обрыдлит, или валить не солоно. В общем, я не мог уйти. К тому же дом — это не только воины. Это ещё и слуги, и несколько оставшихся женщин.

Женщины вооружились, правда, нацепили только лёгкую броню. Оружие взяли под стать — две воительницы могли стрелять из лука, две взяли арбалеты. Слуг я отпустил, в смысле дал вольные, и также вооружил арбалетами, которых в оружейной было достаточно (дед у меня молоток! Тот ещё хомяк, оказывается, был), но сказал в драку самим не лезть, стрелять защищаясь, из-за баррикад. Эльфа от тяжёлой брони отказалась, выбрав кожу, причём самый минимум, затем выбрала самый тугой лук, который не каждый отрок согнёт, три тула стрел и ушла на одну из башенок, откуда скрылась в неизвестном направлении, перепрыгнув, как грациозная лань, на соседнюю крышу. Сказала, она — офицер рысей, сама всё знает, чем сможет поможет, её не беспокоить. Также в доме остались три десятка во главе с Сигизмундом и трое народовольцев — им идти было некуда и незачем.

Дом за вечер был превращён в крепость. Настолько серьёзно подошли к делу, что мысленно я его списал — после такого гайгуя проще будет новый построить, чем этот восстановить. Хотя, конечно же, в городе место расписано, новый строить не дадут, придётся этот восстанавливать, но по крайней мере самое ценное, включая два небольших гобелена, спрятали в подвале, а от стен отодрали все драпировки, оставив лишь голый камень. Ибо приём гостям готовили горячий во всех смыслах слова.

Где-то в районе полуночи прибежал отрок от постового с башни — идут. Я не выдержал и выперся наружу, смотря сквозь бойницы за шумным людским морем, бегущим сюда с факелами. Много людей, много факелов. Под ложечкой засосало.

Когда бунтовщики подбежали, стало понятно, что их в общем не так и много — пара сотен. Ни о чём на самом деле. Я улыбнулся, кивнул парням, выползшим на площадку башни с «бомбами» — горшками, наполненными земляным маслом, то есть нефтью, из которых торчали фитили. Местная вундервафля, таких в арсеналах замков и крупных городов запасено множество, так как королевству повезло с нефтью, её на территории обнаружено немало. Даже у меня добывают на юге графства, в болотах. Дал с пальца искру, двое парней подожгли фитили, и, дождавшись, когда полыхнёт серьёзно, стараясь не высовываться за зубцы, швырнули наружу. Из люка тут же подали два новых горшка, и пошло. То же самое начали делать и на второй башенке, но там для поджога фитилей использовали факел. А это — демаскировка, огонь факела снизу видно, а значит сейчас туда начнут стрелять.

— Щиты! — скомандовал один из отроков, и Ингрид, я и ещё один боец, держащие щиты наготове, накрыли всех, кто был, на площадке.

Когда разбились первые три горшка, было понятно, что никого серьёзно не зацепило. Но затем несколько снарядов достигли цели — многолюдной толпы. Когда на тебе горит нефть, это пугает, ты кричишь. Ожоги, если сбить вовремя пламя, не так страшны, но вот первобытный страх перед пылающей на тебе стихией — это что-то. А если горящая нефть заливается про меж колец, или попадает под доспех…

Впрочем, ничего кардинально смертельного горшки с нефтью не дадут, но фактор моральной обработки противника никто не отменял, толпа внизу рассвирепела и пошла на штурм. В наши щиты, что мы держали над головой, ударились первые стрелы. Знаете, это страшно, сидеть, держать круглый щит, и ждать, что какая-то особо наглая стрела, не учившая в школе теорию вероятности, прилетит в тебя из-за кромки, стыка трёх щитов, где естественным образом остался пробел между ними. Ибо щиты не прямоугольные скутумы, которые в «черепахе» перекрывают всё. У круга есть свои плюсы, но и минус есть — места стыка — слабое место. Пока повезло — и стрел было мало, и стрелки внизу были так себе — по площадке башни попадало в лучшем случае половина в нас выпущенного.

— Давай! — Я и Ингрид на мгновение приоткрыли брешь в щитах, и отроки дружно выбросили за зубцы ещё два полыхнувших горшка. Мы тут же закрылись, и через секунд пять прилетело стрел пять-шесть.

— Надо осторожнее. Теперь они будут ловить момент, когда тут разгорится. — Это Ингрид. Они разделились, её товарка, тоже владеющая луком, сидела на второй башенке.

С верхних этажей особняка начали стрелять мои отроки. Ставни были прикрыты, но не наглухо завалены мезками и хламом, как на первом и втором этажах. И не все. И там парни были в хорошей броне. От шальной стрелы ничего не спасёт, но от той, что изучала теорию вероятности — шансы есть. Часть стрелков перенацелились на верхние этажи, ослабив давление на нас, и мы бросили ещё несколько горшков. Ура, новые крики загоревшихся внизу.

Тем временем из люка передали последнюю инфу — бунтовщики приставляют лестницы. Народ просит подмоги.

— Неси ещё щиты! — рявкнул я в ответ. — Мне нужен обзор!

— Слушаюсь! — крикнул невидимый мне с площадки отрок.

Снизу, от главного входа, раздались глухие удары таранного бревна. Главный вход, конечно, завален мешками с песком — вчера каторжане из назначенных «тройками» в гребцы, весь день насыпали их за городом, подальше от стен, и под конвоем возили сюда и складывали в холле. Сегодня же мои отроки, не привлекая постороннюю рабсилу, ими двери и окна тщательно завалили, подперев столами и стульями — мебель в этом мире крайне крепкая. После входа напавших ждёт ещё один сюрприз, созданный лично мной, человеком из другого мира, но, впрочем, откровением для местных он не стал. Все поулыбались, покивали головами и согласились, что я — хозяин дома, и раз решил что так можно — моё право. В общем, за входом первый этаж залит… Нефтью. Большая такая лужа.

По перекрытиям я совещался с замковыми строителями, которых оперативно нашёл Прокопий, которые ехали на строительство виа и заехали к нам за авансом и ЦУ прямо перед началом похода. Они рассказали, как утроены перекрытия в доме королевского легата в Аквилее, рассказали, как вообще это делается. Если у нас используется железобетон, то тут, благодаря наличию не гниющего дерева — кёсобетон. Бетон тут не то же что у нас, как-то делают его из извести, а армируют конструкции крепкими толстыми кёсовыми брёвнами. Такая плита с брёвнами внутри застывает и имеет достаточную прочность, чтобы положить её в качестве межэтажного перекрытия в очень богатых домах или в крепостях и замках. Так что я не совсем прав, говоря, что потолок и пол каменные. Там дерево. Но дерево покрыто бетоном, и ели не случится пожар с повышением температуры выше определённого максимума, когда известь начнёт облетать, оголяя дерево, перекрытие не загорится. В доме легата гореть до такой температуры было нечему. В моём же доме, если полыхнёт нефть… Ладно, что будет — то будет, рухнет — восстановим. За счёт города. Если выживем.