Сергей Кусков – Записки начинающего феодала (страница 89)
— Можно, — через время согласилась она, глубоко идею обдумав. — Но не в качестве имени. «На-та-ша…»
Кажется, фонетика ей понравилась. Вот и хорошо. А то назову её неправильно, потом собирай кишки с асфальта. И пофиг, что асфальта ещё долго не изобретут.
— Как это работает? Ну, твоя магия? — снова перевёл я тему на насущное.
— Развяжи мне руки? — Она протянула ладони. Могла б и сама развязаться, но не стала. Видно что-то из женских штучек, чтоб я поухаживал. Я не стал ерепениться и размотал тряпки с её ладоней и локтей. Тряпки шли до самого предплечья. — Смотри. — Прикоснулась ко мне. — Тепло. — И я почувствовал теплоту на ладони, в месте прикосновения. — Больше тепла… — А теперь тепло начало разливаться по всему тело. В груди… Спина, руки, ноги… По лбу потекли капельки пота…
— Холод! — выкрикнула она, и я вдруг… Замёрз! Резко! Попытался одёрнуть руку, но не вышло — это чудовище держало, что те тиски в кабинете трудов. Даром что ручки тонкие и женские. — А теперь боль!
А потом меня скрючило. Заорать не смог, захрипел и осел на пол, на колени. Она по-прежнему сжимала мои руки, а по телу от них расплывался океан боли. Словно электричество пронзало всю мою нервную систему.
Наконец пытка кончилась, она меня отпустила. Я отполз в сторону, пытаясь отдышаться. Капец жесть! Это точно магия, психокинетиками и йогами такое не разовьёшь!
— Я контролирую восприятие. Твоё. Своё, — пояснила она. — Я не внушаю тебе боль и холод, я обманом вызываю в тебе их ощущения. Холод не настоящий — ты не сможешь замёрзнуть. Но твоя голова будет думать иначе, для неё всё как будто на самом деле. Также и боль. Я не делаю тебе больно, боль рождается в своём сознании. Но для этого мне надо крепко держать тебя, чтобы прочувствовать.
— Нервная система, — понял я. — Ты воздействуешь на нервную систему на расстоянии! При соприкосновении. Потому тебе и руки заматывали. — Вспомнил её в каморке для пленников в борделе. Руки у неё были не просто замотаны, а помещены в рукавицы из грубой кожи до самых плеч. Я тогда ещё посмеялся, дескать, мода такая.
— Нервную систему? — потянула она слово. Слово было непривычное, но смысл эльфа уловила. — Да. Вроде того. Но это ещё не всё. Сейчас покажу то, ради чего нас ловят и нанимают за любые деньги. Блаженство.
— Не подходи! — заревел я, по тараканьи отползая назад.
Она вскинула руки в защитном жесте.
— Рикардо, ты сам просил показать! Я лишь выполняю твоё желание!
— Но… ТАК? — сформулировал я степень своего очешуения её способностями.
— А как я могу показать всю свою силу? Намёками? — На лице непонимание. Искреннее.
— Это ВСЯ твоя сила? — на всякий случай уточнил я. — Убить прикосновением не можешь?
— Нет. — Кивок. — Я очень слабый маг смерти. Убить нет, но превратить несколько часов твоей жизни в ад — запросто. — Довольная ухмылка на мордашке. — Когда мы перестали убивать браконьеров в наших лесах, а стали пытать и отпускать, браконьеры почему-то перевелись. Вы, человеки, очень смешные, слабые и хрупкие, но так много из себя строите…
Помолчали.
— Рикардо, я не показала тебе блаженство, — напомнила она. — Я обещала показать способности, без этого не сдержу слова. Или ты меня боишься? Как браконьеры?
Издёвка в глазах и голосе. Я про себя заматерился.
М-да, не солидно графьям на полу валяться. Встал, вернулся в кресло.
— Показывай.
— Если я зайду со спины — ты разрешишь? — спросила она, вставая. Сидела прикрыв ляжки остатками лохмотьев, теперь же ноги предстали во всей её эльфийской красе.
— Почему со спины?
— Шея. Она самая нежная. Через неё будут самые лучшие ощущения. А сзади чтобы ты расслабился — при взгляде в глаза не так расслабишься. У меня есть опыт.
— Хорошо. — Я кивнул Шея… Точно, воздействие на нервную систему. А там начинается спинной мозг, главный нервный канал организма. — А обязательно надо спрашивать разрешения, чтобы зайти со спины? — обратил я внимание на несуразность. Она могла просто встать и обойти, но не стала.
— Если ты не мой муж — да. — Серьёзный кивок.
— Хорошо. — Насколько знал Ричи, женщины у эльфов в сильно подчинённом положении. Ещё сильнее, чем у нас. Хотя их мало, меньше, чем мужчин, а поди ж ты. И домострой у них в семьях ещё тот.
Эльфа положила ладони на оголённую шею… И я поплыл. Не сразу, постепенно, но начало засасывать в туман, из которого не хотелось возвращаться. Описать его какими бы то ни было словами просто не получится — некоторые вещи можно только почувствовать.
Сколько так прошло времени не понял, но очарование и кайф были нарушены неожиданно и очень сурово — меня вышвырнуло в реальный мир.
— Хватит! — заявила она. Эта мегера и гарпия, сломавшая такой кайф!
— Ещё! — командовал я. Мне хотелось снова нырнуть в этот сладкий омут. Но нет, эльфа была тверда.
— Нельзя. Вы, человеки, слишком слабы для такого.
И картинно обошла назад, села, закинула ногу за ногу, демонстрируя через разрывы ткани цвет панталон. И не стесняется ни капельки! У эльфов точно другой менталитет.
В себя окончательно пришёл, собрав мысли в кучу, минут через пятнадцать. Снова налил себе и выглушил полный кубок. Полегчало.
— В гареме тебе не было бы цены, — озвучил ей пришедшую мысль.
— Но только если я сама приму своего мужчину, — заметила она. — Любому другому сделаю так, что он пожалеет, что родился.
И то правда. Палка о двух концах. А рабовладельцы, выложившие за неё состояние — идиоты. Хм-м… Получается, она специально не покончила с собой, а ждала, когда…
От следующей мысли я поперхнулся и снова налил вина — уложить пришедшее в голову по полочкам.
— Ты ждала, когда тебя продадут, чтобы убить того, кто это будет, затем бежать и расправится с остальными. Так? — победно выпалил ей в лицо.
Отвечать не требовалось.
— Потому и терпела издевательства. Позволяла иметь себя во все отверстия. Позволяла же?
Робкий, но уверенный кивок. Врать и что-то скрывать было выше достоинства эльфы. Затем она грустно покачала головой:
— Ты убил их. Всех. А кто ещё жив — пойдёт до конца жизни на галеры или в шахты. Я не могу отомстить. Потому я была зла на тебя, Рикардо граф Пуэбло. Я хотела убить тебя, что лишил меня вендетты (вендетта это выверт подсознания, это слово у неё в норме).
— Но нельзя убивать тех, кому должен! — высокопарно фыркнула эльфийка Наташа. — А потому я хотела бежать, не исполнив долг. Чтобы хоть так насолить тебе. Но твои люди меня схватили.
— И теперь ты не знаешь, что делать, — закончил её мотивы я. — Ибо домой возвращаться — смысла нет, там станешь чуть ли не неприкасаемой. А что делать в землях человеков — не знаешь тем более.
— Я хочу найти кого-нибудь из сородичей и остаться у вас, — сверкнула она глазами, показывая, что не собирается сдаваться, как бы жизнь её ни кусала. — Со своими, но вне Леса. Но нас среди вас мало. Наверное, нужно ехать в вашу столицу. Туда я и хотела убежать.
— Как только вылечишь тех, кого ранила — отпущу, можешь ехать куда хочешь, — благодушно разрешил я. — Но…
В голове окончательно созрел план, появившийся, когда упал на пол от боли. Это реально больно! Как будто тебя изнутри бьёт током, пронзая каждый нерв. И моим врагам это точно не понравится. «Паяльник» — хорошо, но тут и без него игрушек у палачей хватает. А это — новенькое, и совершенно бесплатно.
— Скажи, как ты отнесёшься к тому, всё-таки отомстить? Хочешь, я дам возможность таки провернуть свою вендетту? — сузил я глаза.
— Отомстить? Вендетту? — Наташа презрительно фыркнула. — Кому? Ты уже убил всех!
— Не всех, — покачал я головой. — Только тех, кто держал тебя и девушек. Но остались другие. И они занимаются тем же самым — разбоем. То, что под жернова попадают не эльфы, и не попала лично ты, не значит, что они заслужили меньшую участь. Я предлагаю тебе уничтожить ВСЕХ разбойников, которые орудуют в этом городе, — сверкнул я глазами. — В качестве уплаты долга, и в качестве твоей собственной вендетты этим людям, для самоуспокоения.
Шикарное предложение. Сеньорита эльфийка крепко задумалась.
— Кстати, а потом мы поедем бить орков… Степняков, — продолжил я. — Вы же с ними на ножах?
— Да, мы враги с орками, — кивнула она, а я снова поймал себя на том, что слово «орк» она произнесла спокойно, будто знала его с детства. И оно — не выверт подсознания попаданца, прозвучало вполне конкретно: «Orcus». — Насчёт степняков подумаю. — Подняла глаза. И, кажется, только тут до неё дошло, что я тоже не мог знать это слово! Ибо взгляд на меня стал… Изучающий. Очень сильно изучающий, внимательный, пронзающий насквозь, и при этом осторожный.
— Давай так, как только я верну долг и помогу тебе с этими человеками, так и поговорим о степняках? — выдала она вердикт после долгих гляделок.
— Замётано! — воскликнул я, уходя от скользкой темы.
— А теперь прошу позвать кого-то из очень сильных воинов, — попросила она, протягивая мне руки. — Мне на ладье сломали кисть, и она срослась неправильно. Вот тут. А вот тут неправильно вошёл сустав, — выгнула запястье под большим углом. — Я залечила их как есть — так было нужно. Но руки были связаны. А теперь, чтобы перезалечить, их нужно сломать.
Я уже понял, что эльфы это суперраса. Но после таких слов, честно, выпал в осадок.
— Ты… Просто так будешь терпеть, как тебе сломают кости на обеих руках? — на всякий случай переспросил гостью.