Сергей Кусков – Записки начинающего феодала (страница 70)

Письмо от Катрин… Скажем так, немного запоздало. Ей следовало отправить его курьером пораньше. Но что закинул себе в плюс — я догадался обо всём сам, без чьей-либо помощи и чужих намёков. И тут дело не в каких-то особых способностях — их нет у меня. А в том, что я — дитя будущего, дитя информационного мира. Читавший про Херлока Холмса, читавший про Эркюля Пуаро… Да что там, банально «Афтершок» читающий, как и множество аналитических статей относительно политики и тайной власти. И понимающий, как ложь и предательство могут причудливо выкручиваться, какие пируэты и серые схемы могут создать политики. Аборигены всего этого не знают только потому, что у них нет интернета, нет средств массовой коммуникации, а без обмена данными и опытом до таких глубин самостоятельно дойти сложно.

В целом письмо было полно воды, несмотря на общую краткость. «Мне понравился», «жаль, что так вышло», «я не хотела» и «решение принимал Карлос, я не могла на него повлиять, но самостоятельно решила отложить исполнение для прояснения ситуации, когда Мигель сорвался с поводка…» Да-да, так и написала, «с поводка». Он был для неё верным сторожевым псом, собачкой. Она его искренне любила… Но он был всё равно собачкой. Вот такие отношения к близким людям в королевских семьях.

«…Рикардо, ты сам должен понять, что у Карлоса не было выбора. Когда человек, приняв власть, беспробудно пьёт и делает глупости три долгих месяца, тогда как должен занять место отца чтобы решить кучу проблем и отразить кучу нападений, это приводит людей уровня Карлоса в бешенство. Я не должна это говорить, я не могу этого говорить, но всё равно скажу. Твой отец мог лаяться с моим дядей в Королевском Совете, они могли орать друг на друга на приёме во дворце, он мог поносить дядю на людях и создавалось впечатление, что они враги, но на самом деле твой отец был преданнейшим его другом. Знаю, что к тебе приезжал Солана, глава Королевского Совета, ещё тело отца не успело остыть, и представляю, что тебе наплёл, но это неправда. Твой отец был человеком дяди. А вот то, что ты станешь его человеком, Карлос засомневался.

Какое-то время он хотел переговорить с тобой, объяснить что к чему, и я вместо Картагены и Мериды должна была изначально заехать в Пуэбло. Но ты показал себя как человек, с которым нельзя разговаривать. А время, Ричи, сейчас на вес золота. Не знаю сколько нам осталось, но впереди большая война всех против всех, мне становится страшно, когда об этом думаю. И больше всего не понимаю, почему те, кто должен до последнего поддерживать власть брата, твои страдающие от степняков соседи, первыми его предали? Не уподобляйся им. Я буду говорить с Карлосом, я решу проблему, улажу ваши разногласия. Заклинаю тебя, пока не сделаю этого, не совершай глупостей, не ломай то, что ещё можно спасти!

Солана хочет власти только себе. Поддерживающие его владетели хотят стать рексами своих территорий, избавившись от „опеки старшего брата“. Они станут королями своих маленьких территорий. А вы, пограничники, будете за свой счёт защищать их, так как останетесь наедине на острие атаки степняков. Мерида дурак, считает, что его плодородная земля позволит ему выдержать любую атаку нелюдей, что он сможет содержать достаточно сильную армию и даже прибрать к рукам вас, так как все вы, остальные владетели Юга, слабее и будете вынуждены искать у него защиты. Но правда в том, что без сильной власти короля всё королевство рухнет в пучину. Мерида не понимает, что взвалив на себя и ваши проблемы, не потянет их решение, так как даже у совокупного Юга сил недостаточно. Будет только хуже, Рома.

Твой отец на самом деле был другом дяди. И дядя давал ему деньги на содержания войска куда более многочисленного, чем требуется для охраны границы, не просто так. И если бы ты поддержал Солану, это стало бы катастрофой. Потому заклинаю, прости моего брата, у него были причины поступить так. Я исправлю. Я всё попытаюсь уладить! Только дай мне для этого время.

Твоя К.

П.С. Твои ласки были самыми нежными и замечательными в моей жизни. Ещё никто не делал меня такой ручной кошечкой, какой я была с тобой».

М-да, как всё запущено.

Вопрос на языке крутился только один. Мать его, зачем ей сейчас что-то решать? Наоборот, прессануть дальше, захватить Пуэбло, заплатить воинам и двинуть войска на заговорщиков. Но она хочет помирить нас несмотря ни на что, после всего случившегося, хотя дешевле именно первый вариант. Почему? Этот вопрос третий день не давал мне покоя.

Задержались мы аж на неделю. Ничего себе скорость продвижения войска, которое должно «быстро» накрыть татей, не дав им пути к отступлению! Да на севере от разбойников уже давно и запаха не осталось! Алькатрас топтался на месте, не выдержал и двинул своих, особо не спешил, но и так к моменту, когда мы с Меридой приехали к городу, войско баронов уже больше суток стояло лагерем под стенами. Это метафора конечно, вдалеке от стен, куда не допульнёшь с башенной баллисты или башенной катапульты (сюрприз, тут такие есть, и активно используются!), но в прямой видимости от восточных городских ворот, которые тут называются «Святого Стефана». Тут все ворота называются по имени святых, прямое отличие от Аквилеи, где только единственные врата не носят направление какой-либо стороны света, и называются «Портовые». Ах да, тут же сам город посвящён святой, так что в принципе логично.

Всё это время главной и единственной задачей моих дедушек было оградить личный состав от контактов во избежание утечки информации об истинной цели войска. Помогало слабо, а потому они пошли на военную хитрость и сами вбрасывали дезу о том, что «войско нужно чтобы покрасоваться перед инвесторами дороги, среди которых сам король, чтобы денег дали». Дескать, постоим на севере, татей погоняем, пока я деньги не получу, затем там всего сотня останется — порядок поддерживать. Да и та будет финансироваться из дорожных средств. В общем простые бойцы на привалах при контакте с местными хвосты петушили (а как не петушить: если горожане ворота закроют — никто ничего не получит гарантированно, вот некоторые особо ответственные избранные дедушками бойцы и старались). По косвенным данным сработало, никто вокруг так и не понял, хрена я задумал на самом деле, одни версии.

Почему задержались? У нас говорят: «Кавказское гостеприимство». Тут говорят «Южное гостеприимство». От этих баронов хрен отвяжешься. Гостили в пяти замках, встретился я с восемью баронами, не считая собственно Мериды. Пировали с сеньорами, бухали, трепались «за жизнь», но всё это прелюдия к настоящей работе — меня прощупывали на предмет, что я за человек, а от этого зависело, как бароны ко мне будут относиться и как слушаться. Вроде удалось их убедить, что новый граф не из тех, кто потерпит лажу. Но всё же не уверен, что особо чем-то их впечатлил.

Про то, зачем армию собираю — выдал почти честно, будем прочёсывать огромные территории, нужны люди. Покивали, ага-ага, дурачок графёныш. Так прям и верим. Но собирать арьербан для войны моё право, не поспоришь, потому никто подписываться под войну больше не стал. Про Магдалену слухи двигались параллельно с нами (какая утечка, уже все давно всё узнали), но сеньоры были не дураки и понимали, что брать город на щит — надо быть идиотом, потому под карантен, как Мерида, добровольно не лезли, на Мериду смотрели косо, ни хрена не понимали… Но вот охота с птицами — на это смотрели положительно и людей охотно давали. И вообще, посевная у всех, блажу я — это мои проблемы и мои убытки. Барон — хозяйствующий субъект; граф может разориться, смениться на другого, а он и его баронство продолжат жить дальше, так что хрена ли моими проблемами заморачиваться? Покатаюсь, покатаю войско, один фиг летом степняки придут — будет мне какой-никакой опыт перемещения с армией. Так что в целом ограничились гостеприимством.

Со мной уехало два барона с десятком рыцарей каждый — самостоятельно знатно поохотиться, остальные дали птиц и ловцов и обслугу. Я честно пообещал кормить крылатых хищников в дороге свежим мясом, что кстати и делал, покупая у местной ребятни массово мышей из ловушек, ибо не у всех крестьян не во всех деревнях было что мне продать, не забив основную скотину. А вносить разорение, как и переплачивать понапрасну, когда есть проще решение — зачем? Мышей ребятня задёшево продавала массово, боялся, что обожрутся птички и сдохнут. Уже тепло, в полях грызунная мразота повылезала, а пшеница только всходит. Мышам жрать нечего, и они атакуют амбары и зернохранилища; один фиг что коты не съедят — на утилизацию.

Благодаря этим посиделкам, у меня стало аж восемнадцать полноценных патрулей с соколами. Каждому мы придали пяток воинов — на это дело ушла вся сотня Мериды, и оба баронских десятка из гостей. По уговору, вся сотня с ловцами окружит город, особо сделав упор на северо-восточном направлении, на котором у нас Альмерия. И только после к воротам подъеду я. Менжевал, что торгаши закроют ворота, слал им письмо за письмом, пытаясь убедить в том, что дундук и тюфяк, и что не угрожаю им. Но до конца сомневался, что поверят.

И вот она, несвятая святая!..

Нет, дух не захватило.