Сергей Кусков – Записки начинающего феодала (страница 52)

— Это я понял, — задумчиво чесал Марко макушку. — Но с Эстер-то как быть? Это ж не язычники, это ж баба.

…То есть я поступаю мудро. Не её он полёта птица. Простой безыскусный «деревенский» парень из глубинки, не место ему рядом с интриганкой восемьдесят пятого лавэла. Взвоет он рядом с ней от выноса мозга, а она рядом с ним — от бессилия. Немудрено, что бросилась под графа, расталкивая локтями крепостных служанок, хоть это и западло с крепостными конкурировать.

— Отдай её мне, — перешёл к сути вопроса я. — Но! — сразу воздел ладонь в останавливающем жесте. — Не для постельных утех — после случившегося на неё теперь долго не встанет. Для работы.

— Да? И что за работа? — нахмурился отрок. Но скорее от любопытства, ибо понимал, что Эстер по сути уже не его, ему она теперь мягко говоря навязана. Пусть высшими силами, но навязана же.

— Суперагентом.

— ???

— Просто говори, отдаёшь или нет? — чуть не вспылил я. Кажется у меня, дитя двадцать первого века, смотревшего «Бондиану», не хватает слов описать суть подобной работы. — Номинально она будет считаться твоей женой. Для знающих чуть больше — моей любовницей. Для знающих совсем много — сотрудником моей тайной канцелярии и личным представителем по решению особо важных вопросов. Она больше не будет твоей, ты не будешь нести за неё ответственность, тень от её поведения будет на мне, но для её работы брак с тобой будет идеальным прикрытием.

— Почему? — Кажется, Марко ничего из моего полёта мысли не понял. Вообще ничего. Окей, пусть Сигизмунд его забирает и ваяет то, с чего от него будет максимальная польза. Так лучше, так правильнее.

— Потому, что спецура других владетелей будет копать, — продолжил я объяснения, ибо без Марко по-любому в этой схеме ничего не получится. — И чем проще и прозаичнее следы — тем лучше.

Бедная девочка из благородной, но капец нищей семьи хочет сладко спать на мягком и вкусно кушать. Так вкусно, как с раннего детства не могла, ибо от дочек собственных крепостных по сути ничем не отличалась.

Первый шаг — брак с благородным воином сиятельного пограничного графа. Воин на фронтире, получает жалование, относительно обеспеченный, и женщин там мало — с удовольствием возьмёт без приданного. Особенно если его убедить, что он по уши влюблён.

Второй — мезальянс с командиром фронтира, и её мужа переводят в Пуэбло, столицу графства.

Третий — постель графа со всеми вытекающими плюшками и круасанами.

Четвёртый — работа на графа чтоб получить баронство. Граф просто так баронства не раздаёт, он не совсем идиот, и выйти за него не получится — графы и герцоги женятся только по расчёту и никак иначе.

И получается, если она юридически твоя жена, то за пределами Пуэбло ей баронство никто не даст, так как ты мой человек и личный телохранитель. Пока ты жив, разумеется. А значит она будет вынуждена быть мне преданной. Не продаст меня и мои интересы при первой возможности. Пока падре и церковь не разорвут ваш брак, а падре, как я понял, категорически против. Схема простая, но рабочая. Так как?

Кажется какие-то нотки понимания у собеседника проскочили. Не безнадёжен.

— Да чего уж там! Забирай, — махнул он рукой, смирившись со всем дерьмом, которое случится после этого.

— Тогда после обеда подходи ко мне в кабинет. Как её муж, ты обязан быть в курсе, пусть и ни на что более не сможешь влиять.

После обеда сразу не получилось — отвлекли мастера, приехавшие в замок с эскизами вундервафель. А мастер Тихон ещё и шестерни привёз — только вчера по его словам закончили ковать. Всего три штуки, разных размеров, но зубцы в них сочетались! Супер! Качество железа, конечно, было… Мягко говоря не очень, и это «не очень» слабо сказано. Кованные мать его шестерни. КОВАННЫЕ! Но лиха беда начало, освоят технологию.

— Вот, Рамон, учись! Вот такие штуки надо ставить! — показал я их мельнику, закончив изучать на просвет и на шершавость. — Они имеют меньший вес и большую прочность при заданной нагрузке, и дольше прослужат.

В последнем на сей момент сомневался, ЭТИ вряд ли прослужат долго. И как-то сей дефект неплохо было бы исправить. О чём и сказал мастеру Тихону.

Тот почесал лоб и выдал:

— Вашсиятельство, молот нужен. Большой, механический. Который сам водой поднимается. Тогда и сталь лучше сделаем.

— А если печь как-то улучшить? Домна, домница, а потом сталеплавильня?.. — Кое-какие умные слова я всё-таки за свою жизнь слышал, хотя процесс получения железа понимаю лишь в самых-самых общих чертах.

— Думаем. — Мастера дружно переглянулись. — Но пока может попробуем молот поставить? — настоял Тихон.

— Да как, если река не перегорожена? — усмехнулся я. — Я — то за, вы способ предложите!

— Есть способ, — довольно улыбнулся за всех Тихон и переглянулся с остальными.

Идея, конечно, была так себе. Светлая в районе замка мелкая и быстрая. Оба этих параметра в плюс, так как быстрая — погружное колесо будет быстрее крутиться, а мелкая — если что-то уронят и оно потонет, реально нырнуть и достать. Угу, о железных комплектующих речь. Железо стоит столько, что любые ныряльные работы окупятся.

Суть следующая. Поставить на воде две маленькие, но устойчивые баржи. Рядом. Скрепить их, как катамаран. Заякорить. И закрепить канатами к стойкам на берегу.

— Когда колесо поднять надо — корпуса съезжаются, и колесо над водой подымается, и его можно ремонтировать, — распинался матер Тихон, размахивая руками, объясняя, как это будет функционировать. — А ежели починили и опять опускать — канаты потравить, корпуса разъедутся, колесо в воду, и вращение через вал — на берег.

— Вал тяжёлый будет. Железо же! — искал изъян я. Ибо было не по себе — утопят гору железа, прорву денег, да ещё потратят на это бесценное время.

Мастера вновь заговорщицки переглянулись.

— Дык, а кто нам мешает ещё баржу поставить? Для вала?

Логично. Разницы принципиальной нет, что конструкт из двух посудин крепить, что из трёх…

— Так тогда получится, мы УЖЕ СЕЙЧАС можем мастерские ставить? — осенило меня?

Довольные лица всех четверых пришедших технарей-кузнецов, включая мельника.

— Три баржи тут, — начал я рисовать у себя на столе. Понятную одному мне схему реки. — Три — шагов двести вниз по течению. Три — ещё вниз… Zhest'!

Новые улыбки.

— Хорошо. Пробуйте. За ресурсами — к Прокопию. И это, мужики… Первым делом ставим не кузницы, — откорректировал я вектор развития согласно последним вводным политики партии. — Первым делом скуйте оборудование для варки карамели. Этим занимается моя личная помощница Марина, ну и через Прокопия всё, разумеется.

— Сделаем.

— Скуём.

— Изготовим… — закивали мастера.

— Хорошо. Ей будет нужно несколько колёс, несколько валов… Может сделать их сразу вместе на одной барже?

— Думали об этом, — почесал подбородок Тихон. — Будем пробовать, навскидку пока сказать тяжело.

По мельнице у них тоже были подвижки. Валы ещё пока в работе, на изготовлении, как и большие железные шестерни (пока шестерни оставят деревянные, загвоздка не в них, потом поменяют), но вместо подшипников для вращения купола башни уже приспособили… Камни. Простые крепкие надёжные камни. Цилиндрической формы. Хорошо обтёсанные и гладко отполированные на точильном станке в мастерской всё того же Тихона, приводимом в движение от его тихоходного водяного колеса в его деревне.

— Дык, ночью-то кузня стоит, не работает, а колесо вертится. Вот и… — пояснили мне на вопрос «когда успели». — Там контроль не нужен, каменюка каменюку трёт, и подмастерье начинающий справится.

Так мне в голову пришла идея механического токарного станка… Который, оказывается, тут знали. Сам принцип знали, новым было только слово «токарный станок». Так что мастерские у меня будут, самые современные на сегодняшний день. Дайте только дожить до осени.

— Эстер, надо ОЧЕНЬ серьёзно поговорить, — начал благородное собрание я.

В кабинете собрались: я, Эстер, её юридический (фактически уже нет) супруг Марко, мой помощник Ансельмо, Прокопий, Астрид, Вермунд и помощник Ансельмо, которого он отрядит для выполнения этой операции в качестве контролирующего — чего толкового женщина может знать о торговле? Рутина на помощнике будет, Эстер же должна будет подписать лишь «протокол о намерениях». Оный помощник мне лично был незнаком, и всю беседу сидел молча, слушал, записывал что-то на дощечке и не отсвечивал.

Прокопий тут — как министр промышленности, а мы говорить собрались о торговых сделках в её интересах, то бишь снабдить графство сырьём для оной промышленности. Вермунд — поскольку намечался политический союз, и армия должна первая быть в курсе, с кем бок о бок и против кого придётся драться. Ансельмо тут — первый по профилю, пока не приедет его кореш из Картагены и не разгрузит. А Астрид… Как хозяйка Медной Горы, которая будет рулить стратегическими вопросами в моё отсутствие. Да, я в ссоре с сестрёнкой, но она не психанула и не уехала. Держится. А значит, пусть работает.

— Я-а-а-а… Готова, — ответила рыжуля-интриганка, оглядывая многочисленное собрание людей, которые тут ради неё. На физиономии её расплывался большой тёмный синяк, но все относились к нему с пониманием — заслужила.

— Эстер, хочешь стать баронессой? — сразу взял я быка за рога.

— Хочу! — последовал ответ, но не немедленный, а осторожный, взвешенный. Но при этом уверенный.