Сергей Кусков – Записки начинающего феодала (страница 32)

Пуэбло — слабое место королевства. Но только на первый взгляд. На самом деле это слабое место ещё и сеньоров заговорщиков.

Карлос Шестой обещает графу Мурсия свою сестру в жёны, добивается лояльности от Севера в грядущем противостоянии. Сама же Катрин едет на юг, где встречается с юным Рикардо, после чего под благовидным предлогом отравляет его так, чтобы никто на неё не подумал. И по указу брата становится графиней Пуэбло, открытой наследницей. Первый плюс — северянам нужно дешёвое зерно. А ещё у них много хороших, но нищих воинов, а у нас наоборот, воинов мало. Убивается две белки одним выстрелом — король кормит Север, получая его копья, ибо повторюсь, Мурсия получает Пуэбло в качестве приданного жены.

Теперь смотри какие выходят интересные расклады. С запада от нас Мерида и Алькантара. Оба — участники заговора. Алькантара, возможно, зассыт выступать открыто сразу, заходя с козырей, но даже если будет помогать лишь снабжением, у герцога Мериды хватит сил ударить по нам оттуда. Но вот облом — Аквилея и Санта-Магдалена — королевские города, и торгаши заинтересованы в своих привилегиях. Они не будут активно участвовать в боях, но банально не дадут Мериде переправиться на этот берег Белой.

Наместник в Пуэбло же собирает с юга, из Приграничья, все войска, какие можно, а ты знаешь, что их там у нас немало, а будет ещё больше, и ведёт их на Овьедо.

— Овьедо тут при чём? — хмурилась Астрид. Не такого разговора она ожидала.

— Герцог Бетис — тоже участник заговора, — признал я. — Не зыркай, я ПОМНЮ разговор с Соланой. Бетис, Мерида, Алькантара, Авилла и Таррагона — участники, о которых мне было сказано, чтобы я проникся мощью их организации и подписался вместе с этими хорошими парнями. Ибо мой отец по его словам уже сделал это, шаг за малым.

Так вот, пока Аквилея и Санта-Магдалена сдерживают герцогов Алькантару и Мериду, Бетис неожиданно получает удар с двух сторон, с севера — королевскими войсками из Альмерии, с юга — нашими, под командованием королевского ставленника. Бетис из войны выбывает, возможно даже присоединяется к королю: «Я не я, лошадь не моя, я вообще-то лишь tramvaya ждал, а они меня уговорили, но за настоящего правильного короля готов повоевать, искупая вину и грех». Как-то так. После чего они спокойно уничтожают оставшегося в тылу, отрезанного от союзников-заговорщиков графа Авиллу, нашего восточного соседа.

Юг расколот, и раскол теперь в пользу Карлоса и альянса северян. Алькантара и Мерида теперь уже будут вынуждены сами держать удар, их совокупные силы меньше армии Пуэбло, не говоря о союзе с Бетисом и Авиллой, который тоже, дабы искупить вину перед королём, скорее всего выступит против вчерашних корефанов. И теперь, чтобы выстоять, они запросят у Соланы и Таррагоны помощь. И заговорщики будут вынуждены помощь отправить, хотя планировалось наоборот, это Юг должен был помогать бы Западу.

Основные силы заговорщиков ослабнут, у альянса короля и Севера появится шанс их победить. Здесь же, на Юге, начнётся война молниеносных нападений, и как минимум силы заговорщиков будут прикованы к этим местам без возможности как уйти, так и одержать победу. Наша лёгкая конница в степях может мотать латных рыцарей месяцами.

В итоге получаем, что за короля окажутся Альмерия и Центр, большая часть Юга во главе с Бетисом, лучшая часть Востока и Север. От Севера будет достаточно дружелюбного нейтралитета, но сомневаюсь, что северяне останутся в стороне, если здесь, на Юге, будет одержана победа. Против же короля — Запад и часть Юга, на которую надо отвлекать силы, да финансовая помощь Таррагоны Флавиев. Сами таррагонцы не захотят воевать открыто, а это значит, что у короля как минимум есть шанс победить в гражданской войне. Согласна?

— Звучит логично, — задумчиво покачала головой Астрид.

— У плана есть издержки — орки… Степняки могут совершить дерзкий набег на Пуэбло и Авиллу, когда оттуда уйдут войска. Но даже если они уведут половину населения графств, это стоит выигранной гражданской войны. Не находишь?

— Суровое решение, но до безобразия практичное, — уставилась вдаль сестрёнка. Я заставил её думать головой, она может, просто отвыкла делать это. — Но именно его скорее всего примут те, кто наверху. Но при чём тут ты?

— Погоди, дойду. Смотри, они, то есть Сертории, дают нам ежегодно по пятьдесят тысяч лунариев. Это годовой доход нашего графства. Вопрос, зачем?

— Чтобы мы держали огромное войско на границе. А без них мы его держать не сможем.

— Вот-вот. И предлог благовидный — набеги орков. Не придерёшься. Подозреваю, что наш папочка был двойным агентом и работал на Карлоса Пятого, не благодари за этот вывод — он был достойным человеком.

— МОЙ папочка! — зло фыркнула она.

— НАШ, — на сей раз не уступил я. — Я помню всё, что помнил твой брат. А он любил отца. И я люблю его его памятью. Нет, сестрёнка, есть вещи выше меня, и выше тебя тоже. Харольд для меня — как отец. И не спорь больше.

— Хорошо… — пришибленно прошептала Рыжик.

— Я думаю, отец был своим среди чужих, чужим среди своих, двойным агентом. И Солана что-то подозревал. Потому примчался сюда, когда понял, что ситуация может выйти из под контроля. Три тысячи конных латников не считая пехоты и ополчения городов прямо посреди мысленно принадлежащего им Юга — это то, что заставит грустить и трястись от страха. А такие люди не любят грусть и страх.

Но вот беда, отец умер. А незадолго до него умер его сюзерен, Карлос Пятый.

Его сын, Карлос Шестой, не в курсе ВСЕХ дел, хотя, наверняка, план раскола противника и победы в гражданской войне прочитал. И ему надо было действовать, причём срочно, пока юный Рикардо не вошёл в силу и его смерть может открыть многие двери, запустить многие планы и проекты. Ведь Ричи, не зная о том, что отец был двойным агентом, мог продаться Солане и наломать дров. А потому было принято решение — прощупать его самым лучшим и безотказным для девятнадцатилетнего юноши способом — лучшей агентессой Карлоса, его сестрой. И если та почувствовала бы, что Рикардо может помешать планам брата, она бы его уничтожила.

— М-да, — только и произнесла Астрид, после чего глубоко вздохнула.

— Ты снова можешь мне не поверить, но из общения с нею я понял, что она ехала его убивать. Слишком сильно это отрицала. Конечно, она могла пощадить его, поняв, что он договороспособен и адекватен, вот только напомни мне, при каких обстоятельствах я в него вселился? Что он делал предшествующие три месяца?

Астрид молчала.

— Он бухал! Квасил! Как какой-то слабак! Слабакам не место в политике, в игре с ТАКИМИ ставками. Твой брат был обречён, сестрёнка.

И последний аргумент, что это не просто мои домыслы. Я начал вести переговоры с Катрин, раскрыв, что являюсь popadantsem, то есть вселившимся. Вселившихся в ваших краях много, как оказалось, и спецура их активно ищет. Но вот её куратор, а он при ней как Вермунд при нас с тобой, когда мы были виконтами, подумал, что она в меня втрескалась. М-мать, такие стервы, как она, не втрескиваются! Но он, старый маразматик, начал сомневаться. И приказал убить меня за её спиной.

А теперь подумай. Может ли какой-то вшивый барон, капитан гвардии короля, всего лишь грёбанный капитан наёмников, убить владетеля, графа, властителя одной из самых сложных и важных провинций, по собственной воле? Собственным решением?

Я, конечно, тут не долго, но даже не опираясь на знания твоего брата понимаю — нет. Король — может отдать такой приказ. Его сестра — может, ибо получила от брата соответствующие инструкции. И подчёркиваю, ИНСТРУКЦИИ, то есть РАЗРЕШЕНИЕ от короля.

А тут какой-то грёбанный барон, никто в рамках королевства, и принимает решение САМОСТОЯТЕЛЬНО?

Луна светила хорошо, была ещё достаточно большой, и я увидел проступающие у неё на глазах слёзы. Вот так и надо, по живому. Ведь иначе не получится. Не дойдёт иначе.

— Старый не принимал решения об убийстве юного графа Пуэбло, — подвёл я все построения под черту. — Он лишь привёл в исполнение отданный ему ранее приказ. Приказ короля Карлоса Шестого, сестрёнка.

Так что повторюсь, твой брат был обречён. Ты в любом случае его бы больше не увидела. Вот только не будь меня, ты бы приехала сюда, в Пуэбло, на его похороны.

Она стояла и плакала, слёзы текли по её щекам, но при этом не издавала ни звука. Сильная женщина.

— Потому, — добивал я, — что если граф Пуэбло, кем бы он ни был, выступит на стороне заговорщиков, Север страны останется в стороне от конфликта, пусть он трижды отдаст за Мурсия свою сестру, а Восток не сможет собрать столько же сил, сколько совокупно даст Запад, Юг и наёмники Таррагоны. Если Ричи останется жив — королю Карлосу придёт трындец. Рикардо был обречён в любом случае, грохнула бы его Анабель или нет.

— А теперь второй тебе вопрос, мистический, — перешёл я ко следующей части разговора, договорной. — Представь, что ты — господь бог. И ангелы тебе доложили, что в королевстве Альмерия скоро начнётся гражданская война, в результате которой орки и эльфы уничтожат всех людей, которые ослабнут в войнах друг с другом. Как ты будешь спасать ситуацию так, чтобы твоего, божественного вмешательства был минимумский минимум?

Она отрешённо покачала головой.