Сергей Кусков – В Россию с любовью (страница 73)

— Эта троица из Вяземской, Долгорукой и Нарышкиной к тебе никого не подпускали, — добавила Маша. — Даже до дуэлей доходило, два раза.

— Дуэлей? — Не знал.

— Ага. Я не вмешивалась — сами разберутся.

— Мягких, Саш, не думай эдакого. — А это княжна. — До первой крови. Но территорию они стобили, и идиоток ссориться с двумя княжескими и сильным боярским родом не нашлось.

Обалдеть подробности! Хорошо, что данная леди нам встретилась — хоть буду понимать, что за штучки ко мне в медблок являлись, и что с ними надо ухо востро, а то руку откусят.

— Геловани… Грузия? — уточнил я, закрывая тему и переходя к следующей. Кстати тоже важной, ибо Кавказ то ещё лоскутное одеяло, а с местным перемешиванием генов…Лучше знать, кто перед тобой — на всякий случай.

— Да. — Кивок княжны. — Сванетия. И нет, девочки, — а теперь весёлый взгляд на Заек, — я помолвлена, меня дома жених ждёт — подрастает. Так что я вам не конкурентка.

О как просекла ситуацию! Машка, наверняка, ещё и рассказала, но и Тамара сама, я чувствую, нутром ситуацию ощущает. И заранее обозначила, что не заходит на чужой ареал охоты.

— Жаль! — вырвалось у меня. — Ты — фактурная девушка. С кавказским колоритом.

Зайки же от такого перехода немного обалдели и раскрыли рты от удивления — что дальше выкину, и где граница шутки и серьёзного?

— Ой, Саш, не смеши! — Тамаре от моего высказывания стало весело, и правда засмеялась. То есть у нас не просто не было, но ни она меня, ни я её как потенциальную пару не рассматривали. — Ты хороший парень, красивый, стильный, и на скрипке как бог играешь, но не в моём вкусе. Давай лучше оставим всё как было — ты как раз это «было» вспомнишь?

Я пожал плечами: «Как скажешь». И перешёл к ещё следующему шагу, порядком назревшему, ибо приличия.

— А это потомственные дворянки Зайцевы, из славного уральского города Нижнего Тагила…

— Очень приятно… — Книксен, причём не карикатурный, а самый что ни на есть настоящий. В исполнении природной княжны.

Итак, у нас пополнение. И Тамара Георгиевна приняла игру, не «спалила» наш статус, заодно обозначив позицию насчёт прав собственности. Умная девушка! И это… Плюсик ей в карму.

Дальше пошло интереснее, но уже с некоторым натягом. Трио девчонок шло чуть впереди, обсуждая своё девичье, а я общался с Тамарой, и она оказалась интересным собеседником.

— Так что мне почти восемнадцать, я просто молодо выгляжу. У нас в роду все так.

— И дружишь с… Девочкой, которой нет пятнадцати. — Взгляд на идущую чуть впереди Машу.

— Ну, у нас общий круг общения. И та девочка… Она выше скромной тавади из далёкой Сванетии. И если не прибиться к её кругу из-за возраста — рискуешь многое потерять. Лучше оказаться старшей подругой… Могущественной боярышни, чем простой студенткой МГУ без перспектив задержаться в Москве после обучения.

Честно. Но перед кем княжне ломаться? Так, как она, рассуждают чуть более, чем все. Это нормально — войти в круг общения члена правящей династии, даже младшего. Ибо если не войти в него — можно реально мимо Москвы пролететь. А так хоть какая-то надежда участвовать в «движухе» в будущем. Ибо связи останутся с тобой на всю жизнь, даже если от царевичей ништяков и не обломится, и даже если потом что-то пойдёт не так, и придётся возвращаться в родной Мухосранск.

— На платном учишься? — продолжил узнавать мир я.

— Боярское сословие учится исключительно на платном! — фыркнула Тамара, наморщив носик. — А тем более княжеское. Вопрос не в этом. А в том, что…

— Грузия маленькая. И князей там столько же, сколько в огромной России. — А это я сказал с иронией, но именно так дела и обстоят. — И тебе там тесно.

— Там всем тесно! — фыркнула она. — Вся наша отчина — несколько аулов в трёх волостях. И Геловани считаются далеко не самыми слабыми и бедными, мы выше середины. Это вообще чудо, что удалось с вами познакомиться. Всё-таки мы тавади, насколько бы бедными ни были, это открывает множество дверей. И служим честно, какое уж поколение подряд.

— М-да… — Интересный разговор. — А по военной стезе чего не пошла? — Непроизвольно оцарапал взглядом спины Соль и Селены.

— Так почти все сёстры пошли. А я… Саш, я — слабая одарённая. Таких на самом деле большинство, слабосилки вроде меня в стране в подавляющем количестве. Просто у тебя под рукой голая ничем не ограниченная мощь природной стихии, ходячего вулкана или торнадо. Да и другие твои сёстры не намного уступают… Кроме царевны Ксении — та меряется иной шкалой. А таким, как я, даже до кадетского не дотянуть. — Теперь в спины Заек уткнулась она. С завистью, которую, впрочем, хорошо контролировала. — Вот и пошла на экономиста — мозги есть, а для данной специальности это главнее силы дара. Да и дома, в Сванетии, пригодится — мало ли куда кривая жизни закинет?

— Но сборы проходишь?

— Обижаешь! Каждое лето по две недели. Мы в Грузии не просто военнообязанные. Если начнётся война с турчанками или персиянками, именно мы станем первыми на пути резни, пока вы с континента будете войска собирать и подтягивать. Так что у нас не принято «косить» от сборов, как тут, у некоторых бояр в центральной части. Мы гордимся службой.

Миры разные, а проблемы схожие. К сожалению, люди не меняются ни в зависимости от мира, ни даже от пола.

Сборы — это аналог призыва на переподготовку выпускников военных кафедр. Ибо дворяне — это простонародье, получающее за службу повышение. Не хочешь привилегий — не служи, вернёшься в простые подданные без льгот и обязательств. А бояре служат с рождения, всегда и все. Из бояр формируются отдельные роты полевиков, и по мощи дара это куда более серьёзные войска, чем «дворянские». И в случае войны именно они составят основу объединенной армии. Но постоянно держать на границах такую силищу, да в таком количестве не требуется, потому боре и князья у нас по большей части собираются на сборы, молодёжь — летом на время каникул в универах, кто постарше — в любое время. Проходят переподготовку, бегают, прыгают, стреляют. И вновь распускаются по домам. Дети до двадцати пяти — каждый год, кто постарше — раз в несколько лет. Если беременна — сборы сдвигаются, но не отменяются, кроме вопиющих случаев, что боярыня одна женщина в семье, даже мужа нет, и детей больше не на кого оставить. А это слишком редкий случай в текущей парадигме общества. Бояре должны служить, точка, остальное не колышет! Кто не хочет — заявление, и тебя лишат боярского статуса, одновременно отберут вотчину, а также налоговые и иные привилегии. Таких дураков нет, хотя в целом в истории случаи добровольного отказа от статуса были. Что говорить, но даже Машка каждый год на две недели свинчивает на сборы! Как и Женька, а раньше ездила и Оля. Кроме этого года: Мама отмазала всех из-за меня, чтобы рядом были — вдруг это поможет вспомнить прошлое?

— А как учёба в Преображенском? Там, говорят, целый студенческий город?

— О! — закатила глаза Тома. — Не просто город. А город, который постоянно стоит на ушах. Где всегда что-то происходит… Только мальчиков маловато. Хотя по сравнению с «гражданкой» их гораздо больше, но люди так устроены, что им всегда мальчиков мало.

— Больше… В мысле там их больше, чем на гражданке? Или больше, чем девочек?

— Чем на гражданке… Если это можно назвать «гражданкой», разве что в кавычках.

— Ты меня поняла, не цепляйся.

Ухмылочка.

— Девочки из знатных семей часто выбирают военную службу, Саш. А куда деться мальчикам, которые хотят чего-то достичь в жизни? Вот и идут учиться «по гражданке». А в МГУ готовят лучших в стране учёных, инженеров, специалистов разных. Так что у нас один мальчик на две-три девочки, а не на пять, как везде. Это много, но всё же для нашего самолюбия недостаточно.

— Ну, у кого-то суп жидкий, а у кого-то жемчуг мелкий, — поддел я.

— Так и есть. — Довольная улыбка.

— А ты прям не экономист, а психолог. Так рассуждаешь на разные темы…

— Княжна из младшей ветви всегда должна быть психологом, без относительно того, на кого учится! — совершенно серьёзно поделилась собеседница житейской мудростью.

Так мы и шли, чинно беседуя с горской красавицей, пока не достигли Чистых Прудов.

— Народ, гуляем! — обернулась к нам Машка. — Я давно мечтала покататься на лодке!

— Ур-ра! Лодки! — замахала руками и Тома, но не искренне — поддержать морально. Зайки же просто улыбались — видно, давно в Москве, уже катались летом, перед поступлением.

— Чистые пруды раньше назывались «погаными», — просвещала мою персону, проводя индивидуальную экскурсию… Нет, не природная москвичка Маша, а грузинка Тома. — Кто-то говорит, что тут капище языческое было, а кто-то, что сюда с Мясницкой и других улиц стоки сливали. И заодно канализацию, которой не было, ведь это проще, чем золотарям за вывоз платить. Но когда при Софье Второй начали сносить стены и строить бульвары, для отдыха, дошли руки и до этой лужи. И её облагородили, очистили, запретили сливать гадости. И даже рыбу завели. Ну, и переименовали.

Рыбные спины в мутной воде проступали, и немало. Наверняка подкармливают — ибо в природном водоёме столько рыбы не выжило бы, не хватило бы кормовой базы.

— Ты столько всего знаешь! — похвалил я. — Хотя не местная.

— Я здесь учусь, — расплылась в хитрой улыбке Геловани. — Как раз с москвичами и москвичами. А ещё умею смотреть и слушать. А ещё здесь тусовка музыкантов-неформалов, вон там, у памятника Жилину. Мы проходили мимо.