Сергей Кусков – В Россию с любовью (страница 11)

— Ага. Какое удовольствие тогда грабить город? Насиловать никак, так и смертность захватчиков такая, какой никогда ранее не было. Вот и бежали, кто остался — сильно меньше половины собранных со всех окрестных земель сил.

— М-да, — покачал я головой.

— Потом вспыхнули бордели по всей Германии, Франции, Голландии, Англии. Больше всего досталось портовым городам — там закономерно было больше всего борделей. Но что самое скверное, хоть подавить эти выступления и разогнать женщин мужчины больше не могли, но и женщины ещё не чувствовали силы, кроме личной. Города оставались без управления — из них просто бежала текущая власть. А новую «ведьмы» не создавали — не умели и не знали, как. Так что 1604–1606 года в Европе творилось непонятно что. Некоторые города просто были, стояли открытые всем ветрам, от них держались подальше все, кто чувствовал в себе силы. А кто не чувствовал — спокойно приходил, торговал, уходил. Если его никто не убил, конечно же. Странное положение.

— А Восток?

— О, восток с его наложницами, гаремами и рабовладением — отдельная песня! — довольно закатила она глаза. — Там такая каша заварилась, так полыхнуло, что историки удивлены, что те страны выжили. Их до сих пор потряхивает, и там бабы, видно зеркально, в отместку, всех-всех мужчин признали неполноценными, и торгуют ими, как вещами. Это на мой взгляд даже похуже рабства — раб всё же человек, только бесправный. А вот в Персию или Турцию тебе лучше не попадать. Для нас было хорошо то, что благодаря тамошнему бардаку, полностью прекратились набеги крымчаков и прочей сволочи, и на сто лет исчезла угроза с юга. Но им до становления устойчивых государств было сильно дальше Европы, несмотря на то, что в последней заполыхала война с ведьмами, которая была бессмысленна, ибо нельзя уничтожить всех женщин. Хотя некоторые фанатики и пытались.

— Они были организованы. Мужчины, — потянул я. — А женщины — нет. А чтобы выстраивать систему управления, нужно образование и опыт. Который был у королев и княжон, но его не хватало для создания низшего звена.

— Примерно так, — кивнула Машка. — «Сверху» попытки перехвата управления были, но всё упиралось в то, что «снизу» инициативы европейских принцесс было некому поддержать, некому встать в качестве чиновников и полководцев. А пустые и неуправляемые города говорили, что если просто выгнать мужчин — станет хуже, чем было. Лучше уж сидеть тихо и молчать в тряпочку.

— Пока не «выстрелила» наша пра-пра-сколько раз прабабка Ксения?

— Да, Ксения была первой, кто смог создать государственную власть, вытеснив за два десятка лет из неё мужчин почти полностью. Но она во-первых, была царевной. А во-вторых, в Москве тогда была другая проблема — бунты, недовольство династией из-за голода. Ведьм никто не ловил, народ и церковь были заняты совсем другими проблемами.

— Вулкан в Перу, — блеснул я познаниями «я».

— Да, — кивнула Марья, — Уайнапутина. Вызванный его извержением голод. Но голод лишь спровоцировал недовольство, которое зрело до этого. Знаешь, люди во всём видят божественное, даже там где его нет. Похолодание и неурожаи? Значит господь недоволен царём, царь плохой. А что это всего лишь вулкан… — Она закусила губу, помолчала.

— Воины были недовольны, — блеснул я интеллектом от «я». — Но «царь плохой» — повод. Причина же — тяжёлая служба на границе. Потому в войско Мнишеков и влилось их столько — «настоящий» царь облегчит им службу. А голод — катализатор, всё лишь усугубил и сильно ускорил.

— Примерно так, — кивнула Марья. — Вот только комета 1601 года всё изменила. Не будь её, не знаю, что бы со страной случилось — историки только за голову хватаются. Учёные специалисты говорят, что Русь бы не устояла. Но к счастью, несмотря на голод, преобразования в женщинах происходили, и когда летом 1605 года войско Мнишеков и клятвоотступников, присоединившихся к «правильному царю», вышло к столице, Ксения ударила в набат и призвала женщин Москвы помочь, «спасти своих мужиков». Они собрались и вышли, и жахнули по отступникам так, что те бежали. После чего страной ещё десять лет правил её брат Фёдор, но мы то знаем, кто на самом деле стоял за ним и благодаря кому он смог всё это время усидеть на троне? — Подмигнула она. Я улыбнулся в ответ, но грустно. — А потом он умер. И она сама села на трон.

— И продолжила делать то, что делала из-за его спины, но теперь сама. — Тут было не сложно догадаться.

— Да. Она первая заменила на важных силовых постах мужчин сильными одарёнными, своими ставленницами. Меняла постепенно, но никто не смел противоречить. При ней все крупные группировки бояр и князей возглавили женщины, при ней создали и приняли новый закон о правах женщин наравне с мужчинами в наследовании, титуловании и прочем… А потом выяснилось, что мальчиков рождается один к пяти. — Она снова грустно вздохнула. — Оказалось, старая докометная гвардия уходит, а вас, шалопаев, рождённых после, надо беречь. Ибо как бы мы сильны ни стали, без сперматозоидов не родишь, а тех, кто их мог дать, становилось всё меньше, меньше и меньше. За вас начались драки и бои, и армии из мужчин не только перестали существовать, но само понятие о таком стало звучать кощунственно.

— М-да, — снова крякнул я.

— Саш, ты потерял память, и почему-то считаешь, что вокруг всё неправильно, — покровительственный взгляд на меня. — Но это не неправильно — всё так, как должно быть. Вы — слабый пол. Агрессивный, правильно сказал, эволюционно каждый из вас охотник. Но эволюция закончилась в 1601 году в мае-июне. И теперь ты, как и все, должен подстроиться под реалии. Тебя выдадут за красивую девочку… — При этих словах она нахмурилась, но самообладание сохранила. — Ты станешь хранителем семьи, очага. Она наверняка со временем станет королевой своей страны, а ты — королём. Тебе надо учиться ублажать жену, делать так, чтобы она прислушивалась к тебе, ценила тебя. А этого не сделать, демонстрируя силу, гордый нрав и независимость. Ты слаб, Саша. Тебя побьёт даже Ксюша. И надо просто это принять.

— Может организуем спарринг? — предложил я.

Она нахмурилась.

— Ты ещё не отошёл от покушения.

— Тренер сказала, можно всё, кроме кроссов и заплывов. А мы не долго, не на истязание. Так, проверка навыков.

— Хорошо, сам напросился! — загорелись огнём её глаза. — Когда у меня ещё будет возможность легально и безнаказанно побить любимого братца? — Поднялась и начала раздеваться. — Потом я тебя потискаю, и Ксюшу попрошу подлечить тебя, но до этого держись! Иди переодевайся в спортивное, чего сидишь?

Татами. Маты. Сбоку — шведская стенка. С другой стороны — тренажёры. Мы в спортивном зале, где тренируются бойцы нашей дружины. Или гвардии — их и так и так называют. Личное мамино войско. Вообще-то у всех князей такое есть, но у нас оно самое большое и лучше всего снаряжённое. Рядом стоит тётка Настасья Ольговна — глава дружины. Строгий военный стиль — серые прочные брюки, серый форменный китель, на голове серый же берет, на ногах массивные берцы. Это повседневка, бойцы на воротах в полёвке одеты куда внушительнее — камуфлированные куртки, брюки, сапоги вместо берцев, разгрузки, бронники… И тактические шлемы на голове. Про оружие молчу — монструозные конструкции, даже и близко не напоминающие ничего из памяти «я». Понятно, что охрана кремля, дома главы государства. Вот только коробило, что все эти вояки — женщины. «Я» было непривычно, а принц… Всё же он потерял память личности, как бы мне ни хотелось выдавать желаемое за действительное.

— Дети, готовы? — Настасья Ольговна имела право не только обращаться к нам, как вздумается. Она была вправе на нас кричать, и, если надо, даже рукоприкладствовать. Разумеется, из лучших побуждений, в воспитательных целях. Подотчётна была только матери, а государыня Ирина Борисовна наверняка даже вникать не будет, за что её шалопаям наваляли по шапке.

— Да, — кивнул я, вставая в боевую стойку.

— Да. — Машка как стояла расслабленная, так и продолжала стоять.

— Ксюш, отойди. Иди сюда, смотри, как твоя сестра братика будет учить. Нет-нет, она не сильно. Он сам просит.

— Да, Ксюш. Мы так играем, — улыбнулся я мелкой — она собиралась броситься на сестру с кулачками. Ага, меня защищать. Всё же у женщин, даже крутых и одарённых, материнский инстинкт в базовой прошивке, в любом возрасте.

— Сяс, давай! — Настасья взяла её за руку и потянула к себе. — Покази ей!

Ксюша — уникальная одарённая. Таких рождается одна на десять тысяч. Она целитель. Не путать с врачом. Облегчает боль, снимает напряжения вроде вывихов и растяжения мышц/связок. Скажем так, целитель способен дать пациенту дотянуть до приезда врача. Это благодаря ей я жив — когда та дура продажная из охраны в меня жахнула взрывной сферой, именно Ксюша подбежала и начала «латать» вашего покорного слугу. Благодаря чему прибывшая бригада скорой (через три с половиной минуты, но эти минуты она мне дала) успела провести экспресс-операцию и не дать этой тушке уйти на тот свет. Потом подключилась Машка, зацепившая меня где-то уже там, в пути, не давая уйти окончательно, но без врачей я бы умер на пару часов раньше, а без младшенькой — в течение пары минут после взрыва боевой фигуры. Так что мы её не просто так с собой взяли — пригодится. Я ж считается ещё слаб после всех перипетий, официально восстановление не закончено — наша страховка.