Сергей Кусков – Расправляя крылья. Полет нормальный (страница 43)

— Сеньор, я сказал — вы услышали! — закончил я и рассоединился. В данный момент это была оптимальная тактика.

Через пару минут ситуация изменилась — директор все-таки пошел на контакт. Дети-детьми, но своя рубашка ближе к телу. После явно громких споров с кем-то невидимым, все четверо охранников нехотя отошли от шлюза, открывая выродкам дорогу. Я бы на их месте так не поступил, ведь по сути это вопрос безопасности, а в вопросах безопасности инструкции важнее приказа любого директора. Но они тоже люди, и, видно, на них тоже нашлось, чем надавить.

Но кого они не пустили — так это сопровождающих выродков девчонок. И были в этом вопросе непреклонны. Причем подозреваю, и безо всяких моих советов. Нечего сеньоритам делать на войне, наша Селеста и ангелы не в счет!

Но это играло на руку выродкам, избавившихся от балласта. Видя, что тылы свободны, члены группировки издали клич, что-то вроде «смерть быдлу» и «равнять их с землей», и ломанулись во двор. Существовала последняя возможность предотвратить сшибку, закрыть нафиг обе створки шлюза атмосферным гермозатвором. Не створками, нет — створки мы откроем отсюда, а именно атмосферными плитами, которые просто так не откроешь. Управление такими вещами есть и на центральном пульте охраны, и в виде аварийных кнопок по всей территории школы, и, само собой, в кабинете директора. Но открытыми остались не только атмосферные плиты, не шелохнулись даже простые шлюзовые створки. Веселье началось.

Красивой сшибки не получилось. Группировка титуляров так же издала клич при виде врагов и ломанулась навстречу. И когда задние «выродки» еще находились в вестибюле, передние уже начали потасовку.

Происходившее после можно описать только по законам статистики — скупым, точным, но совершенно безэмоциональным языком. Не передающим гаммы чувств десятков парней, перешагнувших порог, отделяющих в них зверя от человека. Не передающим ощущения эйфории, когда тебе наплевать, что будет дальше. Ты вышел на смертный бой, этот бой решит твое будущее, но это будет когда-то потом. А сейчас вот он ты, а вот твой смертный враг. И это незабываемое ощущение чувства локтя, когда рядом дерутся твои товарищи в состоянии, один в один, как у тебя. Это безумие, читающееся на лицах…

…Нет, всего передать невозможно — не хватит и десятка томов, ибо каждый сражающийся в этот момент индивидуален, каждый — целая вселенная со своими чувствами, стремлениями, ощущениями, целями, тормозами и собственным кодексом чести. Потому возможна только голая статистика, которая подобными вещами хоть и не оперирует, но может описать детально, как первая волна титуляров захлебнулась, ибо была неорганизованной. И «выродки», надавив массой (они же были скучены), оттеснили противников от шлюза на широкое пространство двора. И как после этого навалились остальные, и с той, и с другой стороны.

— А если «выродки» победят? — раздался вдруг голос сзади. Мия. В бой вступили все силы сторон, черное пятно во дворе было почти таким же по количеству участников, как и белое.

— Не победят, — покачал я головой.

— Кампоса с друзьями может оказаться недостаточно! — не сдавалась она, качая головой. — Черных слишком много!

Действительно, много. После разговора с директором я представлял себе иную цифру, максимум человек в двадцать пять. На фоне же аж сорока бойцов Адриано терялись даже трое «интеллигентов» поддержки его папочки, хотя бой еще покажет, что они грозная сила даже в этом случае. Титуляров же было всего полсотни, меньше того, что я ждал, включая нескольких глупых-глупых сеньорит, пускай и умеющих драться. Сеньорит не стоит недооценивать, на Венере многие представительницы слабого пола занимаются единоборствами. Но они не обладают главным качеством для боя в толпе — массой.

— Смотри, — кивнул я на изображение, не став втягиваться спор.

Итак, массовка, следуя предупреждениям сеньоры Абигейл о том, что нельзя учесть всего, действительно, оказалась больше, чем я предполагал, и в ином соотношении. Получившаяся дисперсия казалась убийственной для изначального плана, как и последствия для тех, кого «затопчут». Ибо ожесточение боя уже зашкалило за разумные пределы, а соотношение сторон будет и дальше подогревать градус. Но ситуация все же не была безнадежна, не стоит подобно Мие впадать в панику, так как победа будет добыта не в прямом столкновении. Любая победа, согласно Сун Цзы, одерживается еще до сшибки, и я имел достаточно сильные козыри в рукавах.

Тем временем фаза столкновения кончилась, началась собственно битва. Месилово широким фронтом, почти по диагонали двора. Отчего-то вспомнился уличный бой возле метро «Спортико» — и в вестибюле, и около него; что-то было в них общее, некое безумие, безрассудство. Обе стороны прошли точку невозврата, как и там, это чувствовалось даже у нас в зоне хранения, через камеры.

Но вот по законам все той же статистики единый фронт нарушился. Площадь школьного двора была достаточно большой, и вся сотня сражающихся рассредоточилась, разбиваясь из ударных кулаков на одиночные схватки. Линия соприкосновения осталась, но начала представлять собой водоворот ног, рук, кулаков и иных частей тела, с вперемешку мелькающим черным и белым цветом спин участвующих. Вся эта масса постоянно двигалась, перемешивалась, словно муравьи в муравейнике или пчелы в улье, как на экскурсии в королевском биосферном музее.

Вскоре стали видны очертания текущей битвы со всеми направлениями ударов ицентрами силы, словно смотришь на завихренную на столе карту-план операции. Словно там, вверху, не люди, а компьютерные бездушные юниты, цифровые человечки. Но было и отличие: управлять этой битвой, перемещать по карте эти «центры силы», я не мог. Только смотреть и наблюдать. И это самое главное, пожалуй, отличие реальной жизни от сетевой игры.

А еще там были все-таки люди…

Как я и думал, во всей красе себя проявили «интеллигенты» — это действительно оказался козырь, СБ сеньора Манзони не прогадало. Они образовали вокруг себя самый мощный центр силы, которым продавливали фронт титуляров, которые были вынуждены пятиться под натиском. Однако, в других местах сказывалось численное преимущество титуляров, там давили уже они, огибая ударный кулак «выродков», образуя на контурах школьного двора вытянутую кляксу. Ситуация попахивала патом: при такой численности бойцов и площади двора окружение выродков ничего титулярам не давало; их было больше, но противник организованнее…

…То есть, решение должно было наступить резко, как только одна из сторон дрогнет. Не истощится, именно дрогнет, запустив лавинообразный процесс. И это станет катастрофой.

— Бенито, давай! — активировал я линию связи с Толстым. Тянуть не стоит, в таких схватках время летит быстро. Несколько минут — и всё готово. Это в фильмах толпа на толпу может мочиться часами.

Компания Кампоса прекрасно всё понимала и без меня, и буквально сорвалась в направлении шлюза. Но охрана на входе попыталась не выпустить и их. Я вновь вынужден был набрать директора, номер которого повесил на горящий вызов. После чего только и успел крикнуть:

— Отставить, придурки! Не бузить! Вы что делаете?..

Ибо парни Бенито на полном серьезе собрались прорываться силой, драться с охраной, лишая меня последнего козыря. Вот уж точно придурки!

…Вру, не последнего. Предпоследнего. Так как был еще я сам. Но это воистину последний резерв, до которого лучше не доводить.

Успел, прекратили. Бенито быстро въехал в ситуацию и отвесил кое-кому из своих мощный подзатыльник. С ним не спорили — понимали, каковы сегодня ставки, да и авторитет у Толстого остался.

Наконец, через минуту их пропустили, причем главный среди охранников яростно спорил с невидимым оппонентом, и судя по лицу, решил для себя послать в ближайшем будущем на все буквы и эту школу, и ее директора — от греха подальше. Жаль парня, не успеет.

Итак, Кампос и его бригада ударили. Ударили, несмотря на заминку у шлюза, мощно, единым кулаком, сметая всех на пути. Надо сказать, в компании Бенито ребятки всегда были накачанные, подтянутые; все они детки представителей криминального мира того или иного уровня, а там, от простого бойца эскадрона до хефе, физическое развитие является обязательным условием уважения. Да, ты можешь быть задохликом-инвалидом, тебя возьмут в их структуру аналитиком, финансистом, программером… Но не лидером. Будь ты семи пядей во лбу. А лидер, как и любой боец, должен быть в первую очередь силовиком. Пусть не самым-самым, но могущим обезопасить себя от гнилых претензий. Потому с парнями Бенито всегда было тяжело сражаться — даже при прочих равных подонки превосходили титуляров общей мышечной массой. Как и умением ее использовать.

В общем, «великолепная семерка» Кампоса сыграла роль танкового клина, вошедшего в оборону врага, прорвавшего ее, как нож тонкую бумагу. И, поскольку это был как бы тыл, поток титуляров, огибающий и продавливающий «выродков» слева и справа, хлынул в пробитую ими брешь, довершая разгром. Нет, это был еще не конец, но как говаривал камаррадо Жуков, это было начало конца. Поскольку этот прорыв и стал тем самым «фактором катастрофы», из-за которого противник дрогнул, испугавшись…

…Чего? Не важно чего. Важен сам принцип распространения паники, а эта зараза распространяется, как электромагнитная волна, в любой среде, с любым эмоциональным сопротивлением. Просто потому, что это в человеческой природе. И распространяется по закону экспоненты, как нейтроны при ядерной реакции.