Сергей Кусков – Расправляя крылья. Полет нормальный (страница 27)

— Так точно! — отозвалась девушка. По военному, хотя к корпусу она отношения не имела никакого.

Столовая. Арена, выбранная мною для следующего этапа операции — силового.

Почему здесь? Ностальгия. Здесь я впервые оказал достойное сопротивление тем, кто «нагибает» титуляров, и здесь же встретил четко спланированное противодействие. Именно ту ситуацию экстраполировала на мое противостояние с «сорок четвертыми» сеньора Гарсия — да-да, это она стояла за «сливом» информации из моего засекреченного досье. У меня были слишком хорошие учителя, сеньорита Сандра и камаррадо Бенито Викторович Кампос, чтобы не воспользоваться моментом и не повторить подобное. Как говорят в России, бог любит троицу.

Напротив меня сидела Паула и кривилась — в столовой корпуса кормили на порядок лучше. Больше всего ее возмущало, что не всё в столовой входило в «обязательную программу». Бесплатно поесть можно было только базовые блюда. А, несмотря на то, что их много и они довольно хорошего качества, это именно БАЗОВЫЕ. Всё, что выходит за рамки, типа пирожных и разных вкусняшек, продается здесь за деньги. Правильно, зачем бесплатно кормить титуляров тем, что позволено небожителям? Захотят — купят, а так пусть жрут, что дают! Но эта мысль так и не далась моей спутнице, как она ни старалась ее понять.

Рядом сидел Хуан Карлос, таращась на нас выпученными глазами. Он сбежал с пары и заявился в оранжерею с требованием объяснить, что происходит. Объяснять я ничего не стал, у нас шел военный совет, но и прогонять не решился. Пусть смотрит, слушает, делает выводы — но сам. И да, про некоторых сеньорит мы с Паулой не распространялись: свои взаимоотношения пусть разруливают сами. Я не виноват, что Гюльзар до сих пор не сподобилась сказать ему, кем является.

— Девять человек, — произнесла Эмма вместо приветствия, подсаживаясь за наш столик.

— Где? — Я завихрил план-карту школы, прямо на столе, принимая ее доклад, а это был именно доклад.

— На стоянке четверо, — принялась тыкать она в стол. — Там три машины, вот эти, самые близкие ко входу.

— Блатное место, — хмыкнул я, оставляя на указанных объектах цветные точки — для девчонок.

— Таким людям, как сын одного из ключевых олигархов, положено, — она кисло улыбнулась.

— Откуда знаешь, что четверо? Может, кто еще в машине?

Эмма одарила меня улыбкой, способной вогнать в землю любого самца, для верности захлопав ресницами.

— Хуан, ты меня недооцениваешь! Неужели думаешь, что скучающие мальчики не помогут бедной сеньорите найти потерянные ею на площадке ключи с брелком? Особенно, если она блещет вот этим, — Эмма картинно поправила грудь, которая, напомню, была… Очень правильного размера. — И при этом совершенно не блещет вот этим! — постучала она себя по лбу.

Я рассмеялся. Напряжение, сковывающее до этого, немного отпустило.

Не знаю, чего мне это стоило, но у меня получилось убедить Эмму сыграть дуру так, чтобы она при этом не обиделась. Вспомнил ее поведение в кабинете Витковского, как она довела этого прожженного мудака до белого каления. Объяснил, что когда мужики видят первую составляющую того, что она показала, да в придачу к длинным ногм, мозги им отшибает напрочь и брать их можно голыми… Ногами. И что образ дуры в таком случае — самый выигрышный, никто ничего не заподозрит.

В общем, Эмма прониклась. А после того, как я поддел, мол, не хочешь попробовать себя в качестве актрисы, глаза ее загорелись огнем.

— Дальше, — вернул я беседу в прежнее русло.

— Двое трутся около входа со стороны парковки, вот здесь. — Вновь ткнула в карту. — Ничего не делают, сидят в сети, рассматривают голых баб.

— Ты и это разглядела? — улыбнулся я.

— Ну, так я же вижу с этой стороны, что они смотрят! — искренне возмутилась Эмма. — А голая модель и в зеркальном отражении голая модель!

— То есть, они даже не шифруются, что смотрят на работе порнуху, — покачала головой Паула. — Ну и нравы!

Как сотрудника авторитетной охранной организации ее такое поведение коллег мягко говоря коробило. В корпусе за занятие на посту тем, чем заниматься нельзя, можно схлопотать по самое «не хочу», чего стоит один кнут. А есть еще карцеры, десять штук. Причем в «единичке», самом суровом, не был даже я.

— У них мотивации нет, — покачал я головой. — И на стоянке их парни, и у главного входа. Они со всех сторон прикрыты, стоят для усиления. Подхвата, в случае чего. — Я ткнул рукой в место их поста, провел большим и указательным пальцами вокруг большой диаметр. — Случись что в школе, они почти везде будут первыми. Вот только что может в ней произойти с перекрытыми выходами?

— Титуляры могут охраняемому ими объекту рыло начистить… — озвучил в качестве версии Хуан Карлос.

Я покачал головой.

— Не их уровень. Конечно, они вмешаются, защитят. Но поверь, дружище, изначально они здесь для другого.

Хуан Карлос грустно вздохнул. И я его понимал. Но тратить на него время не мог.

— Что с главным входом? — вновь вернулся на грешную землю.

— Трое, — произнесла Эмма. Я поставил на карте еще три точки. — За территорией у входа стоит машина, но сколько человек в ней — не знаю. Я туда не пошла.

— И правильно, — кивнул я. — Это страховка. Их задача — внешний контур, на случай атаки с улицы. Ни на что иное они реагировать не будут и нам не помешают. А вот ты повышенным вниманием могла раскрыть легенду. Кстати, как сработала там? У входа? Ничего не заподозрили?

«Сработала». Правильно, пусть осознает, что это — работа. А не игрушки, в которые она играла с подругами. А следовательно, совершенно иной уровень адреналина. Напомню, она только что занималась сбором информации для операции по избиению сына пятого человека на планете, а это чего-нибудь, да стоит. И если я и вправду знаю Эмму так, как думаю, теперь она будет моей с потрохами — раз вкусив адреналина «соскочить» невозможно. А там кто знает… Дуры всегда нужны. Особенно с ее внешними данными и не таким уж скудным умишкой. В конце концов, актрисы одной роли всегда востребованнее, чем способные войти в любой образ профи. Не такие популярные, не такие оплачиваемые, но гораздо более нужные. Особенно дуры. А я… Кто его знает, чем мне предстоит заниматься в будущем?..

Эмма задумчиво пожала плечами.

— Хорошо сработала. Опять «потеряла ключи». Клюнули все, даже наши, школьные.

Задумчивое молчание.

— Двое из них — разгильдяи, Хуан. Кинулись заигрывать со мной, как только я показалась на горизонте. Я что-то рассыпала из сумочки, они оба кинулись помогать собирать. А потом мы полчаса болтали.

— Полчаса? — вылезли на лоб глаза рыжеволосой.

Эмма наморщила носик.

— А сколько надо? Пара же длинная, а я на тот момент уже почти всё обошла. К тому же там была и наша охрана, они тоже подключились к разговору. Но те серьезнее, они на работе!..

Я видел, как Паула произнесла про себя несколько непечатных выражений. Ага, а сотрудники службы безопасности сеньора Манзони не на работе, только школьная охрана.

…Однако, вооружена до зубов именно охрана сеньора Манзони. Служба безопасности школы оснащена лишь дубинками, да «Шмелями», на самый крайний случай вроде атаки террористов. С полным запретом на использование оных в ЛЮБЫХ иных случаях.

— Один из них попытался клеиться, — скривилась Эмма. — Я не отшила, но номер для связи так и не дала. Может, если получится, подойти еще раз? От себя? Да и вашу легенду уж точно не провалю…

Ее глазки забегали, и было видно, черти в черепной коробке устроили шабаш. Который, однако, продлился не долго — Эмма быстро перескочила на другую тему.

— А вообще, Хуан, слишком просто с ними было. Такое ощущение, что надоело им всё, вот тут сидит… — Она поднесла ладошку к горлу. — И еще, это простые ребята. — Внимательно оглядела она нас с Паулой. — Самые обычные. Не убивайте их!

Хуан Карлос от этих слов чуть не подавился.

— С чего ты взяла, что мы собираемся их убивать? — сдвинул я брови. Эмма стушевалась.

— Ну, вы же такие, всех убиваете… — Взгляд исподлобья на Паулу. — Для вас это, как…

— Хм-хм!.. — закрыл я тему, от греха подальше. — Нет, Эмм, убивать в этой школе никто никого не будет. Во всяком случае, если парни не попытаются никого убить сами. Ну, а девятый? Ты говорила, что их девять?

Эмма облегченно выдохнула и вновь ткнула в карту.

— Вначале тоже был у входа. Но потом куда-то отлучался, отошел. Потом снова подошел. Это главный, Хуан. Он самый опасный. И у него лицо такое… — Мордашка Долорес съежилась в мучительном подборе эпитета. — Умное лицо! Вот!

— Он тебя не «спалил»? — напрягся я. Эмма покачала головой.

— Он меня узнал. Сам назвал по имени. Наверное, у него прямой доступ в школьную базу данных через навигатор…

— …Так что хорошо, что ты не послал никого из титуляров! — сделала она неожиданный вывод. Неожиданный для нее, разумеется — для ее скромного умишки это важное и ценное достижение. — Селесту бы быстро опознали и сделали выводы, да и вообще кого угодно из титуляров. А я — дочь Хулио Долореса, уважаемого человека! На меня трудно подумать!..

— Умное… — задумчиво потянула употребленный Эммой эпитет Паула. — Умный-то умный, а людей распустил!

— Не требуй от наемников слишком многого, — усмехнулся я. — Тем более, они по сути в безопасности — почему нет? А как быстро могут мобилизоваться — не мне тебе рассказывать.