Сергей Кусков – Пограничник (том 2) (страница 83)

— Угу. — Кивок. — Впереди много дел. Надо начинать разгребать то, что ты оставляешь. Это ты на войну едешь, а мне тут пахать — не перепахать, пока всех успокою.

— А так вставать не хочется, — честно признался я.

— Придётся. Поможешь с платьем?

Она выскользнула из под простыни, которой укрывалась, и я ещё раз осмотрел её роскошное тело. Моё! Это — МОЁ!!! — радостно возликовало в душе.

— Никому не отдам! — Кажется, это произнёс вслух. — И чего ты так долго тянула? — А это я про другую простынь, валяющуюся сейчас на полу, с маленьким пятном крови посередине. — Уже старая развалина, а всё под их дудку пляшешь.

— Может потому, что не было настолько смелого рыцаря, готового плюнуть в лицо моему дяде, а затем и брату? — грустно усмехнулась она, беря в руки ночную. — Ром, ну не с конюхом же это делать первый раз. Да и конюха дядюшка бы казнил, а он точно бы всё вызнал, провёл тщательное расследование. Я в его глазах была маленькой дурочкой, которую он опекал, ты не прав, если считаешь, что у меня есть какая-то власть ТАМ, — палец вверх.

Говоря всё это она, вертя задом, надевала на себя ночное платье. Это как ночная рубашка типа, свободно спадающее закрытое асексуальное нечто, но меня-Ричи и оно возбуждало.

— А братец? — грустно усмехнулся я, только теперь понимая ад, в котором живут принцессы, дочери/племянницы королей. Ну, нельзя им и шагу ступить без тотального контроля! Да, они живут в золотой клетке, но блин, в клетке же. — Он не настолько для тебя авторитет, как дядя. Нет? Да и ты… Стала со временем девочкой большенькой. Уж что, но распечатка «пещеры лотоса» нужна банально для здоровья. У женщин без этого никуда, это требуется организму для поддержания гормонального уровня.

Она замерла, зависла, нахмурилась. Выдала:

— Какие слова ты говоришь интересные! — Усмехнулась. — Расскажешь, что это означает?

Я кивнул.

— Да. Но это долго. Там про строение организма целую лекцию читать. Не сегодня. Но, я надеюсь, время у нас будет? — плотоядно оскалился, глядя на аппетитные ломти, скрывающиеся под ночным платьем.

— Дура была, наверное, — пожала она плечами. — По привычке всего боялась. А сейчас, с тобой, подумала… А гори оно огнём! И этот идиот пусть горит. Пусть свою жизнь строит, как хочет, а я уже не маленькая. Выдаст замуж — выйду, но… Как ты сказал? «Пещера лотоса»? — Усмешка. — Тоже скажешь, что это такое.

Пауза.

— Эта пещера моя. Как хочу — так и распоряжаюсь. — Лукавое подмигивание. — Будущий муж стерпит, не корову в жёны берёт, а принцессу. А значит братец пролетает.

— А раскрывальщику пещер братец ничего не сделает, — добавил я. — Ибо если мог бы — уже б сделал, и даже пытался. Идеальный вариант.

— Во-от! — подтвердила она. Ну как я тебе? — Покрутилась.

— Возбуждающе! — честно признался я. — Но без платья лучше.

— Хам. — Картинно надула губки, но злиться и не собиралась. Наоборот, сияла от счастья. — Сейчас прикажу подавать завтрак. Какие планы на сегодня? — Она три раза хлопнула в ладоши.

…Но вместе с её служанкой в раскрывшуюся дверь в комнатушку избёнки сеньориты, в которой мы и находились, влетело юное рыжее существо, которое я тут совершенно не ожидал увидеть и отвалил в удивлении челюсть.

— Ваша светлость, ваше сиятельство, — манерно, но по-колхозному, как могла, присела в реверансе девчонка. — Какие будут распоряжения?

— Сюзанна, завтрак, — обалдело произнесла Катрин.

Её служанка поклонилась и вышла, чувствуя, что пока пронесло.

— А вы, сеньорита? — Глазки высочества картинно нахмурились. — Откуда вы здесь и кто вас пустил?

— Ну как же! — вскинулась она. — Я же это… Того, — произнесла девчонка, совершенно не боясь возможного гнева грозной сеньоры. — Я ж личная служанка его сиятельства. Ну, и раз он здесь — и я здесь. Вот меня и пустили. А Сюзанна даже накормила. Я ж должна сеньору прислуживать! Нет?

— Он тебя с собой не звал! И не брал! — светлость не понимала, злиться ей или «понять и простить».

— А зачем хорошую служанку звать и брать? — парировала паршивка. — Тут же не далеко, соседний дом. И мне не трудно прийти. И быть рядом — вдруг понадоблюсь? И я это, того… Я ж тоже женщина, вот и вошла спросить, чего надо. Ваша светлость, вам надо чего? — снова присела в неумелом реверансе.

Я расхохотался.

Катрин пыхтела, но так и не смогла разразиться гневной тирадой.

— Не трогай девочку! — попросил я. — Она у меня второй день. А до этого была дочерью охотников в глуши предгорий. Как умеет — так и работает. Видишь, старается! Настоящая личная служанка!

Высочество гневно топнула ногой, но после сразу успокоилась.

— Ага, настоящая. А ещё идеально подходит своему господину. Такая же пронырливая, как некоторые. Наглая, целеустремлённая. Проникла туда, где её быть не должно, тоже как некоторые, совершая поступки, которые нормальный слуга в мыслях не допустит. Но при этом её поступки не лишены смысла, тоже как у некоторых, и с точки зрения логики выполнения обязанностей в отношении сеньора — и впрямь золото, а не служанка. — Грустно вздохнула, села на кровать. — Расчёсывай меня, раз явилась. Видишь, волосы всклочены.

Взгляд рыжего чудовища мне в глаза, я кивнул. Что не осталось незамеченным, и Катрин снова вспыхнула. Но удержалась от комментариев.

— Ты как белка, — произнесла она. Рыжее чудовище её расчёсывало, гребешок находился тут, в комнате, на тумбочке, а я встал и, никого не стесняясь, принялся одеваться. — Да-да, та самая белка! — хмыкнула сеньориа принцесса. — Маленькая, рыжая, юркая, проворная, везде пролезет. При этом сообразительная и бесстрашная. А ещё, Ричи, тебя касается, белки не приручаемы.

Я был у неё за спиной и не видел ехидного взгляда. Но почувствовал.

— Нужен тебе такой вариант? — иронично поддела высочество.

— Некоторые принцессы тоже не приручаемы, — парировал я. — Но всё же мне удалось проснуться с одной такой утром в постели. И, наверное, в этом и смысл жизни, приручать неприручаемое? Находить способы и компромиссы? Так интереснее.

Снова фыркнула, но сдержалась.

— С одной справился, и с другой справлюсь, — продолжал я. — Тем более ты знаешь мою позицию по рабству. Пока мы тут и вокруг много северян, оставлю как есть, но завтра дам ей вольную. Не понимаю местных, обожающих домогаться женщин, которые не могут дать отпор потому, что по закону не имеют такого права. Какой кайф трахать тумбочку или столик? Это же как спать соломенное чучело! Чучело тоже не может тебе отказать, как и крепостная.

— «Местные», — выделила она из спитча одно единственное заинтересовавшее её слово.

— Катрин, ты всё понимаешь, — отмахнулся я.

Рыжее существо, которое нас прекрасно слышало, остановило руку с гребнем.

— Ваше сиятельство, а вы меня не того… Не прогоните? — В глазах тревога. — Ну… Когда отпустите?

Я как раз застегнул ремень, закончил с одеванием и развернулся к ним:

— Нет. Почему я должен тебя выгнать?

— Ну, так вольная… Я ж ничего не умею! Куда я пойду? Можно я так и буду личной служанкой?

Местный менталитет, суровый и беспощадный.

— Посмотрим насчёт служанки, — усмехнулся я, думая, какой будет для девчонки сюрприз, узнай планируемое для неё будущее. Если, конечно, выживу. Служанкой она точно не будет. — Дать волю — не значит выгнать, тебе ли не знать. Кстати, а на гитаре умеешь? Сильвестр говорил, обучал.

— Совсем немножко, — ответила она и вновь принялась за гребень. Гордо добавила. — Но я старательная.

— Решено. — Я картинно хлопнул в ладоши. — Значит, красавица, с сего дня присваиваю тебе оперативный позывной «Белка». Это не имя, это прозвище «для своих», выделять тебя среди серой массы. С подачи её светлости, конечно, — обошёл их и сел на стул напротив высочества. — Лук у тебя уже есть, будет и гитара… Станешь менестрелем.

— Замковым менестрелем! — засияли глаза новоиспечённой Белки.

— А почему нет-то? Если, конечно, Сильвестр в тебе не ошибся, и ты потянешь.

— Я буду стараться! — заявила она.

Судя по глазам Катрин, высочество обсасывала ситуацию и вновь видела моё попаданческое мышление. Пыталась понять цели данного хода. Ибо я вчера открыл для неё новый фронт борьбы спецслужб — информационный. До западных ЦИПСО, каковые работают на территории одной глупой сопредельной страны, тут ещё ой как далеко, но первый шаг они вскоре будут делать. Речь не о простых вбросах, кои спецы любого государства любых времён и так практикуют, а о целенаправленных информационных волнах с массовым переформатированием мировоззрения.

Переговариваясь ни о чём, дождались завтрака. И Белка, закончив с волосами светлости, вместе с Сюзанной помогала накрывать нам на стол, прямо тут, в избе.

Я вышел на двор, умывшись с ведра у колодца. Ополоснул зубы, потерев специальной веточкой. Подумал, что надо проснуться — ночь не спал, и тело «ленилось», и прокинул ещё одно ведро на себя. У-ф-ф-ф! Хорошо! До костей пробрало! А теперь высушить себя теплом тела, благо такая фишка вшита в интерфейс. Обратил внимание, что являюсь центром пересечения многих и многих пар глаз — информация о «графе и принцессе» пошла в народ со скоростью звука. Усмехнулся — у меня это вызывало только улыбку. Не студент, чай, чтобы тайком украдкой у соседнего подъезда делать перепихон с понравившейся девочкой. Взрослые уже люди и отвечаем за поступки. Да, я обозначил намерения и притязания, и плевать, кто что подумает. Она юридически является суженой Мурсии? Плевать. Мурсия сообщение от Эстер получил, а значит предупреждён. Сама Эстер до сих пор не вернулась, но подробно отписалась о проведённых переговорах. Граф её не отпускает, чпокает, ему в кайф такая красота (не один я купился, видите? Так что не кидайте тапками). А я ей как раз и дал задание спать с ним, дабы стать агентом влияния. Мурсия на все торговые предложения пока ответил или положительно, или неответил отрицательно, а значит и Катрин пройдёт по статье «неотрицательно». Ну а какой болт я клал на мнение короля Карлоса…