Сергей Кусков – Фрилансер. Вольный копейщик (страница 66)
Высочество стояла, замерев. Сирена с иронией поддела:
— Фрей, давай! Она — растение, ты это знаешь! И нет понимания, очнётся ли. Может быть, ты сделаешь ей одолжение, облегчив телу участь? Ну же! Действуй!
Фрейя отошла на шаг, затем ещё на несколько, мотая головой.
— Не-ет… Не надо так!
— А как надо? — рявкнула мачеха, лицо её исказилось злобой. — Как надо, солнышко?
— Я-а-а-а… Можно ведь просто… Он ведь никто! Никто он! Почему ТАК?
— А ты подумай, — фыркнула мачеха, и в голосе появилось презрение.
— Я делала то, что могла. Я…
— Нет! — зло рявкнула Сирена. — Их обманывай, себя. А меня не надо, я тебе уже говорила это.
— Ты сказала примешь любой мой выбор! — заверещала высочество, срываясь на писк, ощущая текущие по щекам слёзы. — Я выбрала не его, и что? Сразу арестовывать пришли?
— Я приняла его, Фрей, — покачала головой мачеха, и голос её вернулся в русло спокойного. — Я приняла твой выбор, пусть и была не согласна. А после я ничего тебе не сказала, когда ты начала единолично перехватывать управление. Я ничего не сказала, когда ты связалась с ненужными людьми, хотя стоило бы. Ты ведь сделала это не потому, что политика, обстоятельства вынудили, дескать, стране нужен мир на любых условиях, и прочее. Ты «слила» им часть достигнутого вашей командой только ради того, чтобы они поддержали тебя в борьбе против НЕГО! Человека, добровольно покинувшего Олимп! Забравшего Изабеллу и уехавшего в бордель! Очень показательный шаг — сложно придумать более… Знакового жеста, чем отъезд в подобное заведение. Не намёк, а… Поставленная на нас тут всех точка! Но ты решила что этого мало и решила добить. Это было не просто глупо, это преступление, но я снова ничего тебе не сказала! И даже когда с подачи твоих союзников плохие парни за «нулём» начали стрелять в не настолько плохих, ставить своих сослуживцев на колени и расстреливать в затылок… Даже тогда я не перехватила управление. Если бы ты после этой зачистки «вырулила», додавила кого надо и перехватила руль страны — я первая бы встала за тебя горой. Ибо не ошибается тот, кто ничего не делает. Но сейчас…
— Боишься гражданской войны?
— И этого тоже. Но главное…
— Он эффективнее, — поняла Фрейя и опала. Зарыдала от бессилия, но никто не попытался её утешить.
— Я служу своей королеве, Фрей. — Тон Сирены потеплел, стал нежным, почти материнским… Но не надо обольщаться, перед нею сидел хищник, суровый и беспощадный, абсолютно преданный матери. У неё в руке игольник, но она ничего не сможет противопоставить, так как не готова не то, что убивать, но даже стрелять. Вообще ни в кого из ангелов, но в Сирену особенно.
— Мама знала, что может отключиться, — продолжала мачеха. — Всегда знала. И это могло произойти в любой момент. Потому она оставляла мне список инструкций и рекомендаций, что бы хотела увидеть, очнувшись. Или на случай, если не очнётся. И регулярно его обновляла. Прости, но здесь критерий вашей оценки задан не мной.
— Я не могла не связаться с, как ты говоришь, «плохими людьми», — попробовала поувещевать Фрейя. — Этот выродок может и свалил в бордель, но тут же продемонстрировал городу и стране, что он во власти, что его отсутствие — иллюзия. Он не напрягаясь уничтожил до зубов вооружённых бандитов, демонстрируя, что его команда — сила. Даже в ссылке в сраном борделе. А ведь несмотря на показную лояльность, реально страна подчинится ему! А не мне. Армия боготворит его. Ополченцы только на него и молятся. Один его шаг из борделя наружу, и я… Никто! Я должна была договориться с ними!
— Ты так и не поняла? — под нос усмехнулась Сирена. — Фрей, мясорубку можно провернуть назад за ручку, но вот фарш в обратную сторону крутиться не сможет. Он никогда более не станет школьником, каким был. Как вариант, рядовым студентом. Теперь он всегда в игре, и этого не изменить. Ты в курсе, что он хотел собственный клан? А Изабелла даже сказала, что Хуан решил троллить нас с названием. «Клан младших Веласкесов» — какой сучонок, а? Уничтожив бандитов, Фрей, он всего лишь обозначил, что в игре. Застолбил территорию. А ты, дурочка, прислушалась к шарлатанам, шепчущим в уши гадости. Всё, успокаивайся. Тебя никто не тронет, не обидит. Просто отречёшься в пользу Изабеллы, и живи дальше как знаешь.
— Всё-таки Изабелла… — налились кровью её глаза, но она совладала с приступом злости.
— На самом деле не знаю, — пожала плечами Сирена. — Я так думаю. Но решать буду не я. Но обещаю, шанс тебе дам.
— Хоть на этом спасибо.
— Лив, отведите высочество в её каюту. За пределы блока не выпускать, — отдала она следующее распоряжение. — И Фрей, — в голосе мачехи появилась сталь, — без глупостей в отношении девочек. То, что ты считаешь предательством на самом деле благоразумие. У нас нет второго Хуана, на которого можно сбросить токсичные подразделения, не выполнившие приказа. Если бы Лив не подчинилась, завтра бы стояла у стенки. Со всеми, кто её бы послушался. Если они тебе дороги, пойми их и прости, как бы сложно ни было.
Перед самым выходом из ЦПУ, Фрейя, ведомая двумя ангелами, обернулась:
— Сирена, и всё же не понимаю…Он ведь никто! Да, за ним стоят, за ним идут, но ведь он же…
— Внук адмирала Веласкеса, Фрей. Такой же, как и ты. — Сирена грустно, но победно улыбнулась. — Если за ним идут, придумаем, как. За тобой же не последовали даже ангелы, твой собственный взвод. Которых, напомню, за ним в своё время последовало аж три подразделения. Это не игрушки, Фрей. Это управление огромной страной. И ты тест провалила. А потому иди к себе, а мы подождём его здесь — он не может не выйти на связь. И это… Лив, забери у её высочество игольник майора Ортеги — вдруг поранится…
Держитесь, родные! «Космодесант» близко.
Тактический планшет и карта на стене салона винтокрылой машины показывали движения в Альфе, и они впечатляли. Скажем так, мы не везём из Самары и десятой части тех сил, что перешли на нашу сторону при приближении к городу. Не надо впадать в эйфорию — если бы Фрейя не допустила расстрела своих своими, я был бы никому из этих людей не интересен. Даже удери в Самару, начни там движ, а она бы взяла, да ка-ак решилась на штурм! И покрошила бы уродов, засевших вокруг Сената… И всё, фенита, моя участь — разоружаться и валить на Землю на ближайшем транспорте, благо, Хименес эвакуацию обещал. Моя победа в том, что у неё не хватило духу, не хватило смелости, и, наверное, ума — только и всего.
Впрочем, история не любит сослагательного наклонения, произошло так, как произошло. А что не надо расслабляться — так и не собирался.
Конвертопланы один за одним садились в причальные стаканы палубы купола Сантана. Удар авиацией не понадобился — при приближении эскадрильи, служба безопасности их клана, её подразделение, отвечающее за охрану купола, вышло на связь и заявила о капитуляции:
— Не стреляйте! Прошу не открывать огонь! Все наши купола разоружаются и демилитаризуются. Прошу стыковаться командам десанта — мы открываем верхние створки стаканов на причальной палубе, они подтвердят, мы не вооружены и не собираемся сопротивляться!
Когда сообщение повторилось четыре раза, я не выдержал, усмехнулся и спросил на открытой волне:
— Что, даже для вида не поборитесь? Ради репутации?
Пауза, и ответ:
— Нет урона чести сдаться силовым службам законного правительства и королевы. Мы и не собирались вступать в конфликт, все наши вооружённые силы и техника — для защиты от преступных элементов и бандитов, рыскающих по городу.
Ню-ню, поверим. Пока поверим, пока десант не занял все стратегические точки куполов Сантана. Эти купола самый богатый клан планеты не то, что захватил, а, скажем так, занял с согласия местных жителей. Аж восемь штук. И до сих, несмотря на кажущееся наведение порядка в столице, их контролируют.
Но у меня хватало войск для штурма даже такого количества пространства. И авангард — польский легион, великая сила, оказывается! Преданные бойцы, смотрят тебе в рот, чуть ли не боготворят! Обратная сторона медали: если посчитают, что подвёл их — первыми ударят в спину… Но я и тут не обольщаюсь и держу нос по ветру.
Итак, управление боем передано Ковальчику, который начал командовать с размахом. Уровень полка, не батальона — оправдывают парни своё название. «Такой-то взвод — туда, такой-то — сюда. Парни, займите такую-то улицу, а вы на пересечение таких-то и держите под прицелом переход в соседний купол. Сейчас следующие за вами парни двинутся туда». Как-то так. Мы покружили над городом минут двадцать, после чего пошли на стыковку — Кароль отчитался, что не только палуба, но и всё под нею наше, и почти все ключевые точки купола, кроме, собственно, дома дона.
Привычная отрицательная гравитация проваливающегося в бездну причального стакана летуна, затем семь минут на выравнивание давления. Рекомендация пилотов — находиться в лёгком скафе с системой подачи воздуха, но без регенерации — хорошо, осилим. Наконец, аппарель пошла вниз, на выход двинулся сопровождающий взвод гвардии «костюшковцев», затем и мои. Я с крестницами последний.
М-да, температура на палубе градусов семьдесят — скаф нужен. Давление под две атмосферы, кислород четырнадцать процентов, пары серных газов в оранжевой зоне, зато в красной углекислый газ. Слишком много конвертопланов село разом, а воздух из стаканов не выкачивали в атмосферу, или выкачивали не до конца — это банально долго. А у нас всё же группы захвата. Так что его просто запустили внутрь, подняв стаканы под атмосферным давлением, согласно аварийного протокола. Вытяжка с приточкой работают, ситуация скоро наладится; когда полетим обратно — уже будет чики-пуки.