Сергей Кусков – Фрилансер. Вольный копейщик (страница 62)

— Вниз не вверх, — заявил один из технарей обслуги, когда я вышел в специальный отсек покурить. Нервы. — Хуже, когда слишком сильно облегчаемся — тянет выше, а там начинается «болтушка».

Угу, знаю. Сфера ураганов. Пролетал её пока только однажды, несколько дней назад, на гиперкатере. Скверные ощущения даже в капсуле с физраствором! Бельчонок на таком постоянно катается, без капсулы, ощущения феерические — зелёная из аппарата выползает и блюёт, невзирая на мозговую раскачку, которая значительно усиливает вестибулярку.

— На шестидесяти пяти километрах это начинается, а к семидесяти скорость ветра уже до ста километров в час, — продолжал ликвидацию моей безграмотности курящий рядом техник. — Причём изменения там нелинейные. И наши шестьдесят, где хоть и потряхивает иногда, но в целом тишь да гладь… — Он с удовлетворением вздохнул. — А тут вообще…

Ага, ниже другая опасность — пары серной и соляной кислоты становятся концентрированнее, атмосфера в целом агрессивнее, износ техники увеличивается… Да там тот ещё букет проблем и без риска обнаружения! Хотя конвертопланам именно там летать легче — чем плотнее воздух, тем выше подъёмная сила.

Ладно, Карлос собрал конференцию, я как раз успел пообедать.

Сеанс связи. Активация подключения к нашей линии семи аватаров. Ба, никого нового — всех знаю. В принципе, СЕЙЧАС я вообще всех знаю, но эти люди были ожидаемы. Все из ВКС, никого армейского. И всех видеть был рад, ибо про них и думал неплохо… Кроме одного.

— Карлос, подскажи пожалуйста, что здесь делает сеньор Ортега? — сходу в упор спросил я.

Рональдо Ортега, двоюродный племянник Фернандо Ортеги, главы одноимённого клана. Который долго после моего налёта на его дом бухал, но сейчас уже из запоя вышел. Рональдо служить пошёл ещё до того, как их клан принял концепцию завалить военные ВУЗы страны своими выкормышами, потому честно дослужился до подполковника сам, ибо так хотел он, а не семья.

— Сеньор Шимановский, — подал голос искомый абонент, — я понимаю ваши эмоции и вашу ненависть к высшей аристократии, особенно с учётом того, что мой дядюшка имел не совсем честные намерения и думал участвовать в грязных делишках других людей. Но не то, что вся аристократия, но даже в одном клане люди встречаются очень разные. Я верен присяге, королеве, и никогда и близко не собирался поддерживать переворот. Любой переворот, как и любые иные действия, вредящие государству.

— И народу, — подсказал я.

— И народу, — согласился и кивнул он.

Молодой, не больше тридцати, но при звании. Ибо заработал его на Земле, угадайте где. Там звания быстро идут. Значит, смерть видел, много ещё чего видел, что не доступно большинству «сыночков». Может я насчёт него не прав? Но и меня можно понять, это ОРТЕГА!!!

— Хуан, — вступился, видя мои сомнения, за коллегу по цеху Дювалье, — вспомни несколько недель назад. Я участвовал в штурме Дворца. Командовал людьми под одним из куполов. Стрелял в марсиан. Но ты поверил в меня и вернул. Дал шанс на прощение королевой, и мы доказали тебе, что ты не ошибся. Ты мне поверил, доверился! Ибо если б я ударил в спину… Продолжать?

— Не надо, покачал я головой.

— Сейчас же я прошу тебя. Под мою полную ответственность. ПОВЕРЬ в этого человека.

Ох, грехи мои тяжкие! Вера иррациональна. И все люди ошибаются, даже Карлос может. Но… Ладно, рискну.

— Хорошо, Карлос. Доверюсь. — Я растянул губы в поддерживающей улыбке.

— Тогда начнём. Хуан, нам нужен твой план. Можно без подробностей, начерно — понимаем, у тебя могут быть слишком важные даже для нас секреты.

— План прост, — усмехнулся я. — Как всё гениальное. И гениален, как всё простое. Если у тебя нет подавляющего перевеса, нужно изобразить, что оно есть, одномоментно введя в систему много боевых единиц, которые должны начать мельтешить и действовать противнику на нервы. Он должен подумать, что нас много, значительно больше, чем на самом деле, тогда он сам откажется от боя и забьётся в угол. А уже оттуда будем выковыривать.

— То есть, пока Самарский корпус будет подлетать к городу, мы должны выдвинуться на позиции, блокируя войска мятежников? — А это подал голос Ортега.

— Именно. Они должны подумать, что кроме корпуса из Самары, у меня в городе множество сторонников. В этом случае корпусу будет легче преодолеть последние километры до города и высадиться. А там нам будет сам чёрт не брат. Рассчитываю, что многие номинально лояльные им просто уйдут в сторону.

— После высадки — так и будет, — хмыкнул Дювалье. — Хуан, прости, но тут важный момент. Ты подставляешь нас, ничего не обещая. Ибо мы выдвинемся, но твою армаду расхайдокают на подлёте. Только у нас в Альфе три дивизиона ПКО/ПВО. И в Дельте есть. И в Авроре. Откуда там вы полетите?

— Сеньоры, не могу раскрывать всех деталей, — напрягся я, ибо сейчас тоже буду выдавать желаемое за действительное, — но открою секрет. Да, по самарскому корпусу выстрелят. Но всего ОДИН раз. Понимаю, что некрасиво вести парней на убой, но вы сами военные и лучше меня понимаете, что значит пожертвовать взводом ради спасения роты, или ротой ради батальона.

Понимали. Именно эти ягуары войны. ВКС всегда воюет, в отличие от армии. Силы быстрого развёртывания, в каких только горячих точках на Земле и Марсе их нет!

— Сеньор Шимановский, вы точно уверены, что это будет ОДИН раз? — уточнил один из ветеранов Сахарской войны десятилетней давности. — Не поймите неправильно, но мы хотим понимать источник уверенности.

— Источник… — усмехнулся я. — Всё просто, сеньоры, тут нет жёсткого криминала. Все ключи для запуска сейчас у её высочества. Мы постарались, совсем недавно это было не так, но военное положение до сих пор не снято, приказ не отменён, а значит изменить это невозможно. Сеньоры из Генштаба, кто бы там ни был главным, просто не смогут выстрелить по Самарскому корпусу. Что же касается Фрейи Веласкес… «Сигма» пропустит только один её сигнал. Если она откроет дружественный огонь… Больше говорить я не имею права.

Версия зашла. Версия рабочая, и почти верная. Ибо по заветам третьего герцога Мальборо: «Говорите правду, ничего кроме правды, но боже вас упаси говорить всю правду».

— Версия принята, сеньор Шимановский, — а это кивнул Ортега. — Но остаётся ручной запуск, без кодов.

— Мимо! — парировал я. — Ручной запуск, даже если ты открываешь огонь по приказу вышестоящего начальства, подразумевает, что ты отдаёшь собственный приказ на пуск в письменном виде. И расчёт установки запуска обязан расписаться в получении приказа с твоей подписью. И после, если что-то пойдёт на верхнем этаже не так, именно тебя будут судить за открытие огня. А не «шишку» в Большом Тетраэдре, приказавшему тебе стрелять. Я абсолютно уверен, что СЕЙЧАС ни один младший командир не станет ставить свою судьбу под сомнение, рискуя всем, стреляя в своих. Не того пошиба люди. Того пошиба сейчас сидят в подземном бункере недалеко от вулкана, но и их постепенно выкурим.

— Звучит складно, — ухмыльнулся Ортега. — Хорошо, я в деле. Мой полк обеспечит вам возможность высадки, устроит шум у нужный момент. Правильно понимаю, ты отдашь приказ к выдвижению в нужный момент, никаких согласований и планов заранее?

— Да, — я кивнул. — Заранее спрогнозировать будет трудно. Никто не знает, кто и когда выстрелит, никто не скажет, какие будут потери у корпуса. Когда будет ясность, тогда и спланируем момент выдвижения, чтобы это выглядело быстро, резко и одновременно.

— Наш полк в деле!

— Я в деле!

— Мы в деле!.. — пошли команды от участвующих в конференции вместе с номерами полков.

Дело сделано. Дальше их работа — запуск сарафанного радио.

Я же про себя ужаснулся, что аж содрогнулся. Представил, что будет, если Фрейе дадут сделать ВТОРОЙ и последующие выстрелы из ракетниц. Если я всё-таки ошибся.

К чёрту! Табельный на боку, и сам дьявол не успеет меня остановить, когда поднесу его к виску. А «пятнашки» до дьявола сильно не дотягивают.

Ну, а без меня парней простят. Ибо «западло». Выпрут без пенсии, но жестить точно не станут — незачем. Не после бойни самарских добровольцев — и так страна будет гудеть. Главное, уйти вовремя, забрав всю вину других с собой.

Но всё же будем оптимистами. А табельник… Всё равно другого пути вернуться без тяжёлой гражданской войны, я не вижу.

Наконец, взлёт. Да, люди отдохнули, и немного подлатали технику. Но мне отдых только снится — практически не спал двое суток. И ещё сутки проведу на ногах как минимум. Но отдыхать некогда — на том свете отосплюсь, тьфу-тьфу, хоть бы это так и осталось идиоматическим выражением. За эти сутки армада внизу сделала ещё два рейса между Самарой и Сан-Хуаном, увеличивая готовую сорваться в последний рывок на столицу группировку. Четвёртую партию не перевезли — не успели, а с утра к Альфе уже полетит первая… Ну, да и бог с ним. Сам виноват — не смог остановиться на двадцати тысячах добровольцев, довёл их число до почти шестидесяти. И то полетят не все. Сейчас парни внизу стартовали вместе с нами, и от осознания того, как подставляю их, было не по себе. Да, добровольцы. Да, предупредил перед вылетом, что долетят, возможно, «не только лишь все». Но всё равно не по себе.

Летим. Держим высоту пятьдесят — чутка спустились. Воздух тут плотнее, технике легче. Облака здесь тоже более разрежённые — есть опасность быть обнаруженными, но уж слишком застращали механики возможными отказами машин. Ну, не рассчитаны эти монстры на Земную атмосферу — слишком тяжёлые!