Сергей Кусков – Фрилансер. Вольный копейщик (страница 52)

— Личного прилёта? — Чего я не понимаю? В который раз? Грёбанная Полония!

— Ну как же, посетить малую родину, — пояснил он. — Пообщаться с земляками. Мобилизовать местных добровольцев — их тут не просто хватает, у них тут очередь! А вы всё не звоните, не пишете, не вспоминаете. Мобилизаций не объявляете.

— Можно с этого момента подробнее? — напрягся я, ибо СОВСЕМ ничего не понял. А когда чего-то СОВСЕМ не понимаешь — всегда напрягаешься.

— Сеньор Шимановский… Ничего, что я так официально?

— В самый раз.

— В общем, вы не относитесь к нашей службе, и я в курсе, что на той позиции, которую занимаете, не так давно. Потому допускаю, что вам было не до кухни нашей далёкой провинции на отшибе мира, и позволю себе краткий экскурс. Понимаете, в давние времена, после аннексии Обратной Стороны, Полония также отошла нам, «имперцам». И здесь закономерно возникла и какое-то время успешно функционировала подпольная организация, мечтающая о несбыточном.

— О независимости.

— Да. И задавить их НАМ было невероятно сложно — у них свой язык, своя культура и свои тараканы в головах, тяжело слиться с местными, слишком много барьеров для оперативной работы. Но лет тридцать назад их удалось поставить под контроль, провернув невероятную по хитрости и наглости операцию.

Он сделал паузу, я внимательно слушал. Ибо не сомневаюсь, люди вроде Фрейи в курсе. Но мне и правда было не до ляхов. Живут, тихо-спокойно, не бунтуют. Налоги платят. «Чего ж тебе ещё надо, собака?»

— Руководством там, — палец представителя королевы ткнулся абстрактно вверх, — было принято решение не разгонять к чертям всех, и не давить катком, а пытаться именно поставить под контроль, пообещав взаимодействие в будущем. Канализировать их рвения, найти для них безопасное русло. И это получилось — дома и машины чиновников перестали взрываться, люди перестали гибнуть, и даже количество уличных избиений латинос уменьшилось. Но всё это преподносилось под соусом о выжидании. Прямая конфронтация с амигос, как нас здесь называют, бессмысленна, потому надо мобилизоваться и быть готовыми к выступлению за свои права в тот момент, когда от этого будет толк. И речь не об участии в перевороте, а наоборот, о поддержке власти в нужный момент. Они для «имперцев» «свои», просто особенные, вот в нужный момент это, что «свои», им и надо продемонстрировать.

— Причём силой? — хмыкнул я.

— А иначе не поверят.

— Они ещё более ортодоксальные католики, чем «имперцы», — заметил я.

— Именно. Это один из главных факторов, второй после осознания невозможности полной независимости. А раз оная недостижима — надо быть избранными, своими без кавычек, опорой власти. А для начала надо не урвать себе автономию, как у русских, а наоборот, остаться генерал-капитанством, средневековым формированием, главное в котором — избранность. Они подчиняются королеве и более никому, никаких Сенатов и правительств.

— Получается, у генерал-капитанства даже больше автономии, чем у собственно автономии? — закрутились в мозгу шестерёнки. Капец открытие! Это ж… Это же всё вверх дном, с ног на голову!

— Если ты выступаешь против власти — нет, — улыбнулся генерал-капитан. — Это реально эффективная машина подавления. Куда лучше, чем в обычных регионах, где полиция ограничена сотнями инструкций, а в Секторе, чтобы их преодолеть, пришлось даже нацгвардию вводить, как институт. Если же ты лоялен власти даже больше, чем имперские сектора… В этом случае генерал-капитанство признак элитарности. Исключительности. В кою они верят, каковая у них, у всех двух миллионов жителей подведомственной территории, идея-фикс.

Я про себя выругался. Да уж, эдакая гвардия королевы. Её личный домен, который за свою сеньору-доминиуса порвёт любого её врага. Узнаю руку Сирены… Хотя, скорее всего это Сирена училась у тех людей, кто замутил такое. Ибо слишком круто для неё, но она прилежная ученица.

— Хорошо, они внедрили эту мысль под черепушку ответственных камрадов, — пошёл я на следующий виток разговора. — Но Полония оставалась коронной территорией, даже не владением, где жители чуть более бесправны, чем даже в соседнем Секторе. Как так?

— Они ждали, — пояснил сеньор, и был при этом совершенно серьёзен.

— Момента переворота, как сейчас?

Пожатие плеч.

— Что-то вроде. Пятому управлению было достаточно, что они не взрывают чиновников и не убивают людей. Не думаю, что те, кто внедрял идею, верили в её достижение. У них была другая задача. И давайте смотреть правде в глаза, у них вышло то, что в соседнем Секторе провалилось, не начавшись.

— Это да, — согласился я. — Этот момент может не наступить десятилетия, а там и поколения сменятся. А традиция не устраивать бунты останется.

— Как-то так, — согласился представитель королевы в регионе. — И скажу, как понимаю — планета у нас достаточно весёлая, чтобы момента дождаться. Например, всё чуть не полетело в тартарары, когда адмирал Филипп разгонял республиканцев у Сената. Здесь за малым не полыхнуло. И вообще, эта палка о двух концах. Я владею информацией, для того и приставлен, и констатирую: местное сопротивление создало действительно мощную боевую структуру, включающую боевую и идеологическую подготовку молодняка. Это чуть ли не полноценная армия в масштабах провинции. Разумеется, всё напоминает игру — они всегда знали о том, что о них знаем мы, мы знаем о том, что они это знают, но мы позволяли и позволяем им собираться, тренироваться, проводить некие мероприятия, пока не взрываются машины и никто не гибнет, и они этим пользовались и пользуются, не рискуя переступать черту. И всё ради абстрактного выступления в момент, когда латиносы будут разобщены. Для демонстрации, что они — сила, с которой нужно считаться, которая может на что-то повлиять.

Твою ж мать! Козырь королевы, реально козырь на случай переворота, как сейчас! Рукоплещу организатору. И не королевы Леи — не по Сеньке шапка. Работа мастера — донья Катарина, её мама, только она могла такое намутить. А чего б и нет, чуждая культура, сами напрашиваются… Вот и пойдут мясом для смазки чужих игл в случае чего, за её интересы, добровольно и с песней. Но вслух я это не произнесу, хотя мы с сеньором оба это понимаем. И генерал-капитанство на самом деле для провинции в такой ситуации находка, ибо позволяет нацикам действовать без оглядки на гражданские власти. В той же Самаре есть мэр, есть губернатор, а генерал-губернатор контролирует аж пять провинций-губернаторов. Попробуй тут что-то решить, имея над собой хотя бы одного единственного мэра, не говоря об остальных надзирающих. Плюс региональные и муниципальные парламенты. У всех полномочия как минимум спрашивать, а у кого-то и запрещать. А тут собрался, объявил мобилизацию личного состава, и под молчание королевского ставленника делай что хочешь. Удобно же!

— И тут на горизонте появляюсь я, собирающий людей в армию для поддержки королевы, — продолжил я прерванную размышлениями мысль. — И они завелись. Но… Вот ждут они сигнала, дальше что?

— Дальше ты их мобилизуешь, — улыбался сеньор. — Они помогают королеве вернуть власть. И получают крайне приятные от неё плюшки — их не трогают. Они опора власти, опора трона, да кто вообще к ним полезет! И получим привилегированную провинцию «своих», а не забитую «чужих» на отшибе цивилизации.

— Допустим. Но… А если не королева? Если бы к власти пришли мятежники и учредили республику?

— Думаю, тогда бы они пытались продемонстрировать свою нужность и ценность республике, — не мигая произнёс самые страшные и опасные слова сеньор. За что я ему был благодарен — лучше так, без купюр, чем сладкая ложь и очковтирательство. — Но монархия предпочтительнее. Там надо один раз доказать что-то одному человеку. А в республике нужно доказывать постоянно, причём разным, вечно меняющимся людям.

— Жесть! — вот это бомбу «пятёрка» подложила. — То есть Полония это результат эксперимента, который в любой момент может выйти боком, если «Акелла промахнётся». Так, сеньор?

— Так, Хуан. Но всё зашло слишком далеко, чтобы просто так откатывать всё назад. Я десять лет в этой должности, и что только ни делал, чтоб их ослабить. Но не выходит, их традиции слишком сильны. Или заливать тут всё кровью, или продолжать эту игру в надежде, что через два-три поколения оно само превратится в фарс. Кстати, я ставлю именно на этот сценарий, ибо ассимиляция идёт, и уже хорошо заметна. Но давай смотреть правде в глаза, СЕЙЧАС ты в позиции представителя монарха, которого надо защищать, и триггеры в их прошивке сработали так, как закладывалось. Тебе надо только канализировать их энергию, что у тебя, в принципе, прекрасно получается. Я про мобилизацию и использование ополчения в Альфе — мы тут внимательно следим за тобой. Ты это умеешь.

— Я понял, сеньор. И вы чертовски правы. Это опасно, но всё зашло слишком далеко, чтобы останавливаться росчерком пера. Давайте сразу контакты ответственных, раз такая пьянка — буду разговаривать с ними напрямую. Передать, что это вы дали контакты?

— Вот этого не стоит! — поднял руки в защитном жесте генерал-капитан. — Просто скажите, что номера дали «хорошие люди». Там «хороших» много, самых разных, выяснять не будут.

— Понял. И ещё раз спасибо, что предупредили.