Сергей Кусков – Фрилансер. Вольный копейщик (страница 49)

— С этой стороны да, адвокат всегда предвзят в пользу того, чьи интересы защищает, но… — потянула она, задумалась, после чего замотала шевелюрой. — Хорошо. Они предвзяты, и представляют сторону мятежников. Но не являются стороной конфликта, Хуан. Это же…

— Адвокатская неприкосновенность? — ухмыльнулся я. — Во время военного переворота и захвата политической власти в стране? Когда гибнут сотни простых венериан, наших бойцов, а также союзников с Марса? Ты предлагаешь оставить им возможность отсидеться за адвокатским статусом чистенькими?

— Хорошо, — тяжко вздохнула она. — Тебя не переубедить, к тому же в твоих словах чертовски много логики. А значит нужно возглавить. Но Хуан, предупреждаю, картинка арестов и допросов Смитов не должна вызвать ни у кого ни единого сомнения! Они «причастны», они «защищают упырей». За это получили. Чтобы даже те, кто говорит, что ты не прав, понимали твою логику и «жужжали», как ты говоришь, не так, чтобы сильно. Иначе не отмоемся.

— Вот это по-нашему! Итак, что у Феррейра есть на эту семью?

Через полчаса, ознакомившись с выжимкой, передал Этьену приказ: ловить Смитов. Искать, где можно совершить нападение и атаковать, и сразу по жёсткому сценарию. Для чего подключил ресурсы «Берлоги», в которой провёл мобилизацию.

— Командор, я тебя жить не учу, — произнёс наёмник, переходя на приватную, — но всё же… Не по-понятиям как-то гнобить переговорщика. Если со стороны посмотреть, они среди аристо что-то вроде дипломатов. А дипломаты неприкосновенны.

— Феникс, ты неверно понимаешь ситуацию, — усмехнулся я. — Дипломат — это лицо, действующее в рамках принятых международных правил. Кому какая-либо сторона конфликта вверила право говорить за себя. А здесь несколько говнюков, считающихся рукопожатыми среди высшей прослойки, «топят» за одних аристо перед другими, поднимая на этом свой гешефт. Где верительные грамоты? Где их признание обеими сторонами конфликта? Только Фрейя может дать такие. Они — никто.

— Но тогда любые переговоры бессмысленны? Раз только она может наградить переговорщиков полномочиями?

— Отнюдь. Мятежники могут под гарантии Фрейи прийти на торг лично. Или направить того, кого Фрейя считает рукопожатым, кто вхож в её дворец, с кем ей не зазорно обсудить поведение «нашкодивших». Это должен быть нейтрал, обладающий достаточным авторитетом для обеих сторон, и это не непосильная задача. Ту же Селену, например, могли бы попросить — старушка не откажет, она любит играть в такие игры. Но они выказали своё неуважение, подсунув вместо авторитетных, признаваемых Золотым Дворцом людей, какое-то быдло, работающее с криминалом и швалью. Это как вместо дипломатов на переговоры пришлют клерков, третьих секретарей посольства по коммунальным вопросам.

— С этой стороны… Возможно, ты прав, — согласился Этьен. — Но всё-таки… Почему она согласилась на эти переговоры? Не понимает, что опускается до их уровня?

— Давай я не буду отвечать тебе на этот вопрос? — хмыкнул я. — Я сейчас еду в центр Самары, захватывать тамошний телецентр. Моё выступление, наверное, услышат и в Альфе — следите за новостями. Я по-прежнему работаю на королеву, и, согласно контракту, вы — тоже. По финансированию обговорили, если к обеду денег не поступит, Феррейра перечислят всё причитающееся, и это будет в рамках контракта, а как они взыщут эти деньги с Веласкесов — не ваш уровень. Потому прошу начать слежку за этими клоунами, и как будете готовы, в смысле как только они подставятся, и появится возможность их прижать, говори. Но не раньше, чем в Самаре начнётся формирование гражданской обороны. Ты умненький, следи, как что — доложишь.

— Есть, Командор. Разреши идти?

— Иди, — усмехнулся я. Позёр. Но толковый, мозги есть. Не стратег он, тактик, нутром ощущает, что будет завтра, но не в силах узреть, что ожидает его и его парней в долгосрочной перспективе. Печально, но другим свои мозги в голову не вложить, пусть живут, как могут.

Так мы начали операцию по нейтрализации тех, кто ездил на переговоры от имени оставшихся на свободе мятежников. Спускать такое было нельзя, и жаль, что дура Фрейя не поняла, как сильно подставилась, приняв во дворце и усадив за стол переговоров каких-то сраных адвокатишек, поверенных от мятежных семей.

В телецентре после эфира проторчал ещё с час, наблюдая за реакцией СМИ как этой, так и той стороны. На этой началось брожение, всё согласно термину «говно закипело», но кипело умеренно, и общий настрой был верноподданническим. Орлы (или скорее скунсы) Мартына попытались что-то вякнуть, но не усердствовали — их предводитель по прошлой нашей встрече понял, что не стоит со мной тягаться. Он — говорун, а говорун — всего лишь птица, а я сразу бью, и иногда насмерть. Малейший косяк, мне что-то не понравится — где гарантия, что я его пощажу? И деньги спонсоров вообще не отмаз — спонсоры потеряют деньги, а он — жизнь. Что в приоритете? Я ведь тёплых чувств к уроду никогда не питал, пусть он и не переходил мне дорогу, предусмотрительно спрятавшись в больничке на всю весну с мнимым сердечным приступом. Местные наци не опасны, пока их возглавляет ссыкло, а это единственная сила, кто серьёзно мог ударить по мне с тыла.

Но вот, неожиданно для меня, появились иные силы, на активность которых я вообще не рассчитывал. Не сказать, что совсем не брал их в расчёт, но не думал, что они рискнут вякать, ибо с моим заявлением, и главное, признанием на всю страну, что работаю на королеву, они самопроизвольно встали в первую позицию балета, и с непривычки от малейшего чиха могли завалиться как в одну, так и в другую сторону, и встать им никто не позволит (столичным хлыщам на них наплевать, а местные их смешают с дерьмом с превеликим удовольствием).

— Сеньор Шимановский! — рожа, появившаяся на визоре, была перекошена злостью и негодованием. — Сию же минуту соблаговолите объяснить, что вы тут устроили, после чего потрудитесь разоружить всех ваших бойцов и развести их по казармам!

Картинка за рожей показывала улицу. И судя по вон тому зданию, в которое я, пролетая, врезался — улицу под этим куполом. А ещё фоном же за говорившим возвышались бронемашины с логотипами национальной гвардии — оккупационными войсками латинского сектора… Которые номинально подчиняются напрямую королеве. Почему «номинально»? А потому, что фактически во время весенней войны я у них такой вертикали не заметил — гадят её величеству во всех начинаниях, где могут, и она, дура набитая, это им спускает.

Впрочем, другой королевы у меня для вас, уважаемые венериане, нет. А потому будем снова импровизировать.

— А если я откажусь? — нагло усмехнулся я.

— Вы локализованы в здании телецентра, — произнёс местный генерал-губернатор, а это был он, самолично. — Сбежать не получится. Просто выходите без оружия, вас сопроводят до палубы, откуда улетите на все четыре стороны. Нам не нужна кровь, у нас тут Самара, а не Альфа. Просто валите и не впутывайте Обратную Сторону в ваши околотронные разборки.

— А оружие?

Сеньор замялся, но решение принял быстро.

— Вернём, но отдельно. Всё до последнего ствола и скафа. Когда улетите, или хотя бы покинете купол. Я же говорю, нам не нужны проблемы, просто улетайте.

— А также освободить купол «Тайга-4»? — криво усмехнулся я.

— Разумеется. Кроме собственно здания офиса «Промышленности Феррейра», оно вне моей компетенции, но сам купол прошу очистить. Как и космодром.

— Космодром работает в нормальном режиме, все борта стартуют и опускаются.

— Только поэтому, сеньор, вы живы, и я не отдал приказ о штурме. — Блеф, конечно. Кто б ему дал разевать пасть на Феррейра, и тем более на людей королевы. Да в принципе любых людей из столицы. Это дорога в один конец, кто бы в Альфе ни победил. — Вы играете в игры, юный сеньор. А тут — город взрослых людей. Эта земля уже полвека в любой момент на грани восстания, мы из последних сил сдерживаем его после весенних событий. А вы приходите со своими столичными идеалистическими воззрениями на мир, и срываете с местных резьбу. Я верен её величеству, я не поддерживаю сторону мятежников, но мой приказ, и он не подлежит обсуждению: улетайте. И вы, и боевики Феррейра.

Позиция понятная.

— А местных, кто придёт по зову на пункты ГО, вы разгоните по домам? — уже не стесняясь наглой веселящейся улыбки, спросил я.

— И даже пообещаю, что никто не пострадает. В этом нет необходимости, — криво улыбнулась эта мразь, понимая, что своей цели не достиг, заскрежетав зубами.

— Смотрю, вы лично посетили нас, — усмехнулся я.

— Контролирую ситуацию по месту, — согласился он. — Всё слишком… Ответственно.

Ну да, малейший косяк — и ему не жить. Даже если это окажется косяк исполнителя — а докажи потом, что ты не верблюд! А исполнители как правило идиоты, между преданными и умными люди во власти склонны выбирать преданных, что часто выходит боком, и приходится самому разруливать, как сейчас — ножками-ножками.

— Мы выходим. Из главного выхода. Встречайте.

Рассоединился. Линия главного:

— Энрике, что там с палубой? У меня на проводе нацгады нарисовались, угрозы угрожают. Палуба ими отбита? Почему я не в курсе?

— С чего вдруг? — удивился глава войск Феррейра. — Блефуют сеньоры. Там два меха на самой палубе, и четыре танка снизу у опор — мне доложились, уже спустили всех. Вокруг них парнишки из НГ стоят — не без того. Пара взводов. Но что они нам сделают? Потому я и не докладывал — стоят и стоят, денег не просят.