Сергей Кусков – Фрилансер. Вольный копейщик (страница 4)
— Хуан, я была не права! Дай мне объясниться! — закричала она.
— Нет, — покачал я головой. — Зачем ты себя обманываешь? Меня ладно, я переживу, но себя не обманывай. Ты была права, Фрей, всё так, как ты сказала наверху. Просто имей мужество не только принимать сложные решения, но и отвечать за них. Цезарь всегда отвечает за свои поступки, и это первое, чему я тебя учил, пока… Хмм… Как ты сказала, «навертел» дела.
— Но я… — Смущение. Зло. Досада. Наконец, косой взгляд на Изабеллу, и мимолётная, но читаемая вспышка ярости — убить готова. Но решила пытаться достучаться дальше:
— Хуан, этот разговор… Он был ошибкой. Я была сама не своя! Как в каком-то тумане. Позволь мне всё исправить?
— Сестрёнка, лети в космос! И руки прочь от моего мужчины! Даже не думай к нему приближаться! Даже на метр! На два метра! Урою и закопаю! Ты всё поняла!
А теперь опасно. Даже у меня под ложечкой засосало, ибо впервые увидел Белку… Такой. Она никогда ещё не позволяла подобных слов, а главное, не сквозила такой безбашенной решительностью. Такая она и правда набросится на сестру, и надо срочно уводить ситуацию из негатива, пока не случилось непоправимое.
— Я разговариваю не с тобой! — рявкнула старшая Веласкес, и только то, что я обнял Изабеллу, остановила её ответный выкрик.
— Фрей, ты всё слышала. Нам не о чем разговаривать, — попробовал взять я разговор в свои руки, пока не поздно. — Просто имей мужество закончить начатое, и отдай кольцо.
— Я не хочу, чтобы всё закончилось ТАК! — обвела она рукой вокруг, а из глаз её покатились слёзы.
— А как ты хотела, говоря то, что сказала, там? — пренебрежительно хмыкнул я. — Что я буду мальчиком-болванчиком, приносящим по утрам в зубах тебе тапочки? Ты ошиблась адресом, Фрей. За этим тебе к Себастьяну Феррейра. И мне наплевать, что там выдвинул Союз, что сказала Канада или как поступил император Себастьян. Ты хотела власти, хотела править — вот и правь, всё в твоих руках. Фенита, у тебя свободный полёт. Оставь меня в покое, у меня теперь своя жизнь, и разгребайся, как хочешь.
Снова молчание. Пауза на подумать. И новая попытка увести тему, не разбивая горшки:
— Ты жесток, Хуан.
— Я? — сделал я круглые глаза. — Нет, ни в коем разе. Я просто требую к себе базового уважения. Тебе был нужен помощник антикризисник, который вытащит ситуацию в стране в самый скользкий момент. Всё остальное ты знаешь, умеешь — не твои слова? Всё, у тебя мир на планете, у тебя так нужная королевству война вовне, все ключевые посты и войска под контролем — правь не хочу. Вот и отпусти меня с миром, не втаптывай в грязь, не делай болванчиком, приносящим тапочки! Я фрилансер, вольный копейщик, и моя работа закончена! Давай, дерзай, покажи всем, чего стоишь. Ты ведь этого хотела, говоря слова, за которые, ты это знала, я никогда тебя не прощу?
И снова тягучее молчание, словно кисель. Но уже не раз говорил, эта девочка из тех, кто умеет признать ошибки.
— Хорошо, ты прав. — На глазах снова слёзы, голос дрожит, но удар она выдержала. — Чего ты хочешь?
— Первое — верни кольцо. Это подарок от бабушки. Она написала записку из прошлого, где хотела, чтобы я подарил его девушке, которую люблю, и которая любит меня. Ты таковой не являешься, предложение тебе — большая ошибка, потому просто верни. И второе…. Раз я больше не твой помощник, и нахожусь в вольном плавании, то и твоих шпионов и агентов влияния рядом не потерплю. Сюзанна хорошая женщина, но больше рядом со мной не будет никого, кроме моих.
— А вот это не тебе решать, — покачала она головой, и в уголках глаз её я увидел пакостное ехидство. — И не мне.
— Тебе. — Уверенно кивнул. А если Сирена начнёт упираться, напомни ей, что взводы номер тринадцать, пятнадцать и восемнадцать по результатам операции «Кабальеро плаща и гитары», а именно, после их демарша на улице Северного Форта, списаны, и оставлены в корпусе исключительно в качестве опергруппы для одного единственного человека. Я даже процитирую её фразу: «Хуан, для тебя групп не напасёшься». А потому моя группа охраняет меня, ибо я являюсь лицом, близким к члену правящей династии. — При этих словах сгробастал стоящую рядом Бэль за талию. Та довольно улыбнулась, только что не мурлыкнула. — Но более никого рядом со мной быть не должно. Особенно Сюзанны и «старых дев». При всём к ним искренним уважении — как профессионалы они просто супер.
Стоим. Молчим. Кто-то там сзади хотел пройти по коридору — судя по звукам, не пускают. Правильно, слишком эпохальный для страны момент, подождут. Эта возня вывела из созерцания, и Фрейя, всё взвесив, наконец, сдалась:
— Хорошо. Я поговорю насчёт твоей группы. — Пауза, вздох, затем она страдальчески подняла руку и сняла и правда великоватое кольцо. — Держи.
— Всего хорошего, ваше высочество, — склонил я голову, и добавил с пафосом. — Великий Цезарь, идущие на смерть приветствуют тебя.
И величественно удалился, догоняя девчонок, которые должны уже встречать снаружи вместе с дежурными взводами «девятки».
Дошли до поворота в коридор, в конце которого и располагается собственно главный шлюз, когда сзади раздалось:
— А-а-а-а-а!
Бегло обернулся. Далеко за спиной разъярённая Фрейя бросилась на стенку, молотя по ней кулаками. Лив с двумя напарницами пытались оттащить её и успокоить… Но это были уже не мои проблемы.
Глава 2
Вольные копейщики (продолжение)
Макс и парни прислали сообщение — едут, а Макс и Тимура до кучи прихватит. Я ушёл на этаж выше, а они на пару всё это время организовывали нашу будущую службу безопасности. Искали людей, кто может проводить проверки, копать подноготные проверяемых, и так далее. А что, фирма основана? Основана. В ресторан деньги вложены? Вложены. Так что каким бы там консортом я ни стал, Гор бы вернулась, и проект заработал. Из девчонок Снежка отзвонилась первой, ещё до встречи с Фрейей в коридоре — всё бросает и мчится, но только чтобы я «не чудил без неё, она рядом — всё решит». Волнуется. Я про себя очень тепло улыбнулся. Отбил ей текстом адрес, прося не называть вслух — Бэль суёт носик с вопросами, куда это мы намыливаеся, не хочу портить сюрприз. Тереза связалась чуть позже, голос усталый и заспанный. Сказала, приедет. Заикнулся было, мол, не надо, завтра с утра подргебёшь, с девчонками, не горит, но она сказала поздно, весь взвод уже едет, «а он в постели оказался хуже, чем я думала, глядя на его размер». У всех свои горести. Даже Мари-Анж с подругами прибились к нашему кортежу — Кассандра взяла их в свою машину. Ну, раз сами так хотят…
— Хуан, ну всё-таки, что за сюрприз? — «Либертадор» ехал медленно, изредка наваливаясь на борта в моменты поворотов. Белка сияла, и на волне эйфории изводила меня вопросами. Ссора с сестрой не только не огорчила её, такое впечатление, она наоборот, была рада, что закончилось именно так. И если бы расстались мирно — было бы хуже для её внутреннего равновесия.
— Вот любопытный бельчонок! — усмехнулся я и провёл ей по носику. — Всё сейчас узнаешь. Нет-нет! Только обнимашек не надо, если я терплю, не значит, что мне не больно!
— А сильно больно? — тут же переключилась она в режим заботливой мамочки.
— Ну, если стоять или лежать без движения, то даже не заметно. А если резко дёрнешься, или глубоко вздохнёшь… — К моему выходу с территории дворца, уколы как раз отошли, и резко заныли и морда лица, и сбитые пальцы, и, особенно, рёбра. — Ты не думай, я привык терпеть боль. Я даже в карцерах до «двоечки» дошёл. Так что не надо делать такое соболезнующее лицо: я ангел и мужчина, по любому из этих пунктов готов выдержать такую нагрузку.
— Ужас. — Её покоробило, передёрнула плечами. — Я только в «десяточке» стояла. И то не долго.
— Принцессу, и в карцер поместили? — Я хрюкнул, пытаясь не рассмеяться, ибо от смех отдаётся резкими уколами, от которых вылезают на лоб глаза.
— Это же ангелы. «Не нравится — вали, мы тебя не держим», — передразнила принцесска чей-то тон. — Осталась на волевых. И, кстати, не пожалела.
Ну да, трёхмесячная базовая подготовка, курс молодого бойца — это не полный курс «зелени», как у меня. А большего принцессе и не нужно. На «мозговёрт» же она потом ещё три года ходила, развиваясь постепенно, без спешки. Вообще-то «троечка» погружения это уровень бойцов королевских спецподразделений, она прокачана по самое «не могу», просто для меня этого уже мало. Да и для нашей охраны. Специфика заведения. Но детей своих, пожалуй, подвергать такому риску не буду, пусть растут естественным путём. Ну, разве только совсем припрут обстоятельства, но зачем им тогда крутой папа, если чтобы выжить, придётся отдавать мозги на перепрошивку? Лея Филипповна хоть и любящая мать, но я её поступок — всех троих детей пропустить через аппаратное мозговое ускорение — не одобряю. Ах да, ещё больше не одобряю, когда Бэль со своим ускорением обижается и начинает драться. Ручка у неё только с виду лёгкая. Но это уже другая обида.