Сергей Кусков – Фрилансер. Повелитель ареала (страница 61)

— Сеньор бригадный генерал! — окликнул я того, кого искал — тот орал на кого-то из привезших оружие, что-то не то привезли, не туда. — Сеньор бригадный генерал… — Уже тише — он увидел меня и повернулся.

— Да, Хуан? — На лице напряжение. И просто дикая давящая ответственность в глазах. Из моего штаба во дворце инфа, что ПОКА сеньоры мятежники не поняли, какая исходит от нас угроза, и исходит ли, ПОКА не атаковали, правда, на всякий передислоцировали нам навстречу два полка при поддержке мехов. Они обязательно заявятся в гости, и сеньору надо не просто решать организационные вопросы по линии ГО, но надо решать их БЫСТРО.

— Сеньор, у вас много людей, кто хорошо показал себя в защите собственных куполов от нечисти, — предложил я то, что вертелось. — Но кто при этом не имеет военник, не служил. Многие даже полугодичку прошли, то есть не совсем незнакомые с армией. Что если создать комендантские роты для контроля уже захваченных территорий?

— Уже захваченных? — Сеньор расплылся в улыбке. — Надо захватить сначала.

— А есть сомнения, что сможем? — парировал я.

Собеседник мотнул головой.

— Нет, конечно. Ты прав. И да, думали об этом. Но нужен твой одобрямс, как представителя королевы… Ну, главы государства, — поправился он, но я, если честно, не запнись сеньор, я б и не почувствовал оговорки. — Тут не ротами комендантскими, полками попахивает!

— Какие проблемы? — уверенно покачал я головой. — Многие успели вступить в бой, пусть и с шантрапой бандитской. Но они чувствуют ответственность, сплочённость. Познали вкус крови. Хотят помочь. Они искренни и преданы Венере и народу. Нельзя душить в людях их музу.

— Да всё я понимаю. — Сеньор кисло скривился. — Хуан, это АРМИЯ. Кто её не прошёл — тот чужой. Тот не поймёт. Тот не исполнит приказ, а постарается или оспорить, или своё предложить — летали, знаем. И эти охранные полки… А если враг в тыл ударит? Они ж должны будут принять бой. А если разбегутся? А если не послушаются, и приказ не выполнят, сделают что-то своё? А мы будем знать, что они там, и рассчитывать на них?

— Сеньор, мы с вами не в том положении, чтобы привередничать, — принял я тяжёлое решение, хотя на душе скребли кошки. Да, душим музу, но в случае чего последствия обратного могут стать катастрофическими. — Нам нужны люди. Пусть даже такие. Формируйте, оружия хватит.

— Хуан? — Контакт Альвареса! Я возликовал, и одновременно запаниковал — нужно место, защищённое от прослушки.

— Сеньор, повисите немного, мне нужно дойти до безопасного для разговора места.

Вернулся в штаб, прошёлся к кладовой медикаментов. Боец «Экскалибура» вздохнул и отодвинулся — за моей спиной стояли ангелы Сюзанны, а выражение лица у девочек-ветеранов такое, что любой занервничает. Вошёл, закрыл дверь и включил простейшую схему помехов — минимум, но иногда и его хватает.

— Слушаю, сеньор.

— Нет, это я слушаю тебя. И у меня не так много времени, говори быстро.

— Хорошо. — Вздохнул, собрался с мыслями. С богом. И:

— Сеньор, мне нужно понимать, что творится в генеральном штабе. Кто «наверху», кто отстранён, кто арестован.

— Зачем?

— Затем, что мне нужен свой собственный генеральный штаб, который будет координировать боевые действия в столице. Как против вооружённых бандитов и диаспор, так и против войск мятежников.

— Смелое заявление. Особенно если учесть, что я сейчас в оном генштабе, на службе у тех самых мятежников.

— Ваш патрон, Фернандо Ортега, «слил» ваше участие, как клана… Как группы дружественных кланов, в перевороте. Если он не сдержит обещания — ваши родные будут уничтожены. Если благодаря вам и вашей помощи мятежникам нас прижмут — они также будут уничтожены. Сеньор, никаких нейтралитетов, или вы подчиняетесь законной власти, или мятежникам. Выбирайте.

— А ты умеешь мотивировать, сукин сын! — из его уст лучился яд, но у мен иммунитет.

— Я прилежный ученик, и моим учителем, как ни странно, был в том числе ваш патрон, — признался ем. — И он сам признал это. Всё честно.

— Хорошо, — вздохнул абонент на том конце. — «Наверху» в основном выкормыши и ставленники кланов Сальвадор, Торрес и Сантос. Но их объективно не много, а потому они привлекли много аристо из других семей.

— Тебя, например.

— В том числе. Открыто лояльных королеве и простолюдинов не арестовывали, побоялись шума, просто отстранили, тем более как бы и не за что. Есть такой термин, «резерв министра обороны», слышал?

— Как не слышать, — хмыкул я.

— Если что, всех можно привлечь назад к работе быстро, и я смогу раздобыть адреса и контакты, где кто есть сейчас, в данный момент. Правильно понимаю, вам сейчас нужны опытные специалисты по мобилизации и организации гражданской обороны?

— Правильно. — Теперь я вздохнул — я такой просчитываемый. — А ещё техники связи, кто знаком с хренью под сотым метром.

Абонент весело хохотнул.

— Ну, шоколад, да ещё брикетами! Обойдёшься, тут я не помощник. Но в целом мы можем организовать вывоз открыто преданных королеве офицеров… Скажем так, перемещение их в определённый купол, где обеспечим стыковку с куполом твоих конвертопланов. Это в наших силах. А вот арест сеньоров «наверху» не получится — их охраняет собственная клановая пехота, там всё жестко.

— Ты слишком легко идёшь на контакт, — заметил я. — И у тебя есть готовое решение. Где подвох?

На том конце линии связи заругались, причём матом. Затем собеседник заставил себя успокоиться и почти без эмоций произнёс:

— Слушай, ты! Веласкес! Нам и правда небезразлична жизнь наших близких. И когда вас раскатают в блин, а вас раскатают, я не хочу плакать над своими родными, женой, дочкой и сыном! И сейчас у нас есть шанс сделать так, чтобы вы, ублюдки, не проиграли — мудак Бруно в ауте, бухает по-чёрному, ключевые генералы «на очке», а ваш ядерный гриб над городом вообще вывел многих из равновесия. СЕЙЧАС я могу переправить часть лояльных королеве офицеров, но я подчеркну, лояльных не этой кошёлке разноцветной крашеной, а КОРОЛЕВЕ. Ибо ты, насколько понимаю, и есть тот перец, которому дали чрезвычайные полномочия, создав протокол «Абсолютный хищник». Я верно информирован?

— Дон Фернандо Ортега в курсе ваших телодвижений? — только и осталось спросить мне. Шах и мат, пусть и в мою пользу.

— Нет. Он тоже… Бухает. Но это не значит, что мы малые дети, ничего не понимаем и не можем организоваться сами.

— Да, конечно. — Из моей груди вырвался тяжёлый вздох. — Хорошо, по рукам. Когда следующий сеанс связи?

Хренушки! Просто ядерный гриб никого бы не остановил, и не заставил вспомнить, что они верны КОРОЛЕВЕ. Их угнетает то, с какой лёгкостью я приговорил и порешил в общем-то невинных членов семей упырей-мятежников. Агнцев, которых любое цивилизованное общество не то, что наказывать не посмело, а смотреть косо бы не рискнуло. А я сразу в распыл, без разговоров, угроз и торга. И то, что они «на хранении» у Селены ничего не значит. Уж кто, но и Ортеги, и другие заговорщики знают про участие сеньоры и там, и там, и на нашей стороне, и в поддержке мятежников. Доверять такой крале — себе дороже; такая влёгкую предаст и их, как предала до этого нас.

Настроение плавно пошло вверх. Наверное, мы всё же справимся.

Ещё пять часов. Изначально думал, что дам задание Моралесу, оставлю его заниматься процессом создания армии и свалю дальше, к следующей зелёной зоне… Крайний вариант уберу его и поставлю вместо него кого-то из имеющихся под рукой вояк, кого — вариантов несколько, но местный Моралес предпочтительнее… Но всё оказалось слишком сложно, чтобы решать кавалерийским наскоком. Шесть других зелёных зон были готовы нас принять, ждали нас, но покинуть эту, нашу самую первую территорию, долго не представлялось возможным. Ибо мы ещё не то, что не окончили формирование подразделений из добровольцев-резервистов, вообще по сути только-только начали, а враг уже начал движение в нашу сторону. Двигаются с опаской, проверяют нашу (дворца) реакцию и возможности, каких подкинем хрюшек, но двигаются.

— А я думаю, если зайдём сюда и сюда, — тыкал я купола на штабном визоре, — как минимум дезориентируем сеньоров. Получится, они двинутся в этот купол, а мы сможем ударить с тыла.

— Но мы не ударим с тыла, — качал головой один из штабных офицеров сеньора бригадного генерала. — Пока не готовы. Не для стычки с регулярными войсками.

— Но они об этом не знают! — пытался аргументировать я. — И у нас могут быть конвенционные бомбы, лёгкая пехота очень мобильно переместит их куда угодно, а не считать пострадавший «мирняк» и потери они не умеют, и свои умения на нас экстраполируют.

— Думаю, Хуан прав, — поддержал вдруг Моралес. — Давайте рискнём, люди для маневров у нас, наконец, есть. Парней в бой ПОКА пускать не будем, но тяжёлые деструкторы и ракетомёты на случай чего дадим.

— Хорошо. Тогда кого? Сто двадцать пятый? Сто семнадцатый?..

У нас под ружьём было уже около восьми тысяч человек. И ещё около двадцати тысяч в очереди на оформление — добровольцы из ближайших куполов, благо, тут дофигища беженцев, люди есть. Плюс под ружьём не менее трёх тысяч «дружинников» — людей, не прошедших контракт, но имеющих полугодичку — так называемые будущие комендантские роты. И численность именно последних по ходу оформления росла быстро, катастрофически опережая численность роста собственно войск из резервистов. Ну, «полугодичников» объективно больше, чем резервистов, просто статистика в их пользу. Без полугодички в милицию брали только тех, кто последние дни защищал район с оружием в руках, в ком местные командиры были уверены, кто уже показал себя — остальных гнали в шею, хотя желающих и среди них было хоть отбавляй. Размещение двадцати тысяч добровольцев, многие без документов, тот ещё квест, но справлялись, хотя времени для этого было отмеряно — жалкие шесть часов.