Сергей Кусков – Фрилансер. Повелитель ареала (страница 55)
— Кедр, докладываю, выпускаю остальные подарки! — Снова Зевс, а система фиксирует много-много пусков чего-то менее массивного и смертоносного, чем противокупольные ракеты, но зато в куда более представительном количестве. — Усиливаю психологическое давление! — ещё и шутить успевает.
— Внимание, итоги обстрела! — голос кого-то из людей Мухабаева, из штабистов, с непередаваемым акцентом Центральных Равнин. — Купола двенадцать, четырнадцать и шестнадцать повреждены. — Глаз выхватил карту, сверяясь. — Купола одиннадцать и восемнадцать уничтожены…
— Отступают! Они отступают! Отходят!.. — Ещё чей-то знакомый голос. Кажется, «золотого», он у нас мониторит подкупольное. — Сеньоры, противник отходит от ЛБС по всем трём оставшимся направлениям…
Сработало!
Мы ударили «титанами» и «нарциссами» не по собственно войскам врага, а по линии куполов за ними. Там осталось-то по сути всего три купола, за каждым из них по два соприкасающихся… Из них два по двум направлениям пробили, обрушив, и ещё по трём нанесли удар из космоса. То есть, по мнению командования врага, имея возможность пробить все купола с вражеской армией, мы наоборот, оставляем их в покое, но отрезаем от выход им наружу, то есть организовываем капкан. Я б от такой ботвы тоже занервничал и дал приказ на отход.
Наши вояки опытные, но лишь в мелких стычках. ВКС сильны в спецоперациях, и только в них. Армия же не воевала со времён королевы Верджинии (война с русскими при королеве Оливии была немного иной, там сражалась практически одна только техника, за пределами куполов и населённых зон). А вот марсиане — опытные волчары. Но главное, хрен знает, какие ещё у нас во дворце сюрпризы… Особенно учитывая ядрён-батон, только что, на их глазах, уничтоживший в ноль полторы, если не две дивизии. Обычные купола что, рушатся, но бронированные солдаты в скафах и на мехах могут успеть уйти до того, как зажарятся. Между куполами у нас шлюзы, атмосферные створки стоят с двух сторон — кто-то всё равно выживет. А вот под куполом «Сердца Млечного Пути» парням не повезло конкретно. И кто знает, что мы выкинем далее, и кому теперь может также не повезти, как им?
Зевс не подкачал — во все проломы пошли целые волны всего, что взрывается, перепахивая тех, кто там остался, кто выжил под давлением атмосферы. То есть дивизия погибла не одна, и не две, если перевести численность погибших на подразделения. И пусть погибло далеко не столько, сколько нам бы хотелось, львиная доля вражеских войск таки смогла уйти… И войск у мятежников всё ещё, судя по данным системы, больше, чем у нас… Но с учётом общей психологической атаки они уходят, и это перелом. Как сказал Георгий Константинович, «это не конец, но это начала конца». Их конца, конца этой войны. Мы, наконец, смогли перехватить стратегическую инициативу, и теперь, в отличие от марсиан, для которых самое сложное позади, как раз начинается моя работа. Работа осознавшего себя повелителя этого ареала — а вы о чём подумали?
— Связь с двадцать второй отдельной эскадрильей! — попросил я висящую в ожидании «синюю».
— Есть, сеньор! — бросила девчонка, и перед лицом замигал сигнал вызова, который я, больше не тушуясь, сказал вести по правительственной связи.
Атомный взрыв в центре города. Войска мятежников, бегущие, отступающие от дворцового комплекса, куда напрыгнули с помпой и понтами. Семьи офицеров-предателей, перед камерами, на всю страну помноженные на ноль. Это успех не военный, всего лишь медийный — на поле боя мы как раз и не выиграли. Но теперь надо сделать так, чтобы все уверовали, что наша победа — на самом деле. То есть задача не обмануть всех, заставив поверить в то, чего нет, пока враг не соберётся и не выбьет из тебя дурь вместе с мозгами. Надо сделать так, чтобы враг поверил, что он на самом деле проигрывает, сам, и даже не думал пытаться контратаковать. Кажется, именно такие задачи мне по нутру… Или не так — я обожаю ТОЛЬКО такие задачи!
— С-слушаю вас! — Взволнованное лицо человека в погонах полковника ВВС, седеющий мужчина лет пятидесяти с ужасом безысходности в глазах и грузом ответственности, с которой не справился. Мой клиент! Я непроизвольно и очень хищно улыбнулся.
— Сеньор, меня называют «стажёр Веласкес». — Начинать разговор лучше представившись, пусть даже оппонент знает, кто ты. — Но сейчас у меня другой позывной, «Кедр». И у меня для вас предложение, от которого отказаться вы, конечно, сможете. Но поверьте, вы очень сильно огорчитесь, если откажетесь.
— Весь внимание, сеньор… Хм… Кедр. Весь внимание…
Глава 11
Я даю тебе Адреналин
— Сеньор, не смешно! — закончил я прения. — У нас война. Государственный переворот. И вы либо сохраняете верность присяге и выступаете на стороне законной власти, то есть наследницы престола, или же поддерживаете мятежников-предателей. Третьего не дано, никаких страусиных позиций. Итак, ваше решение?
Полковник был бледен — не то слово. Особенно актуально это ввиду занимаемой им должности. Командир эскадрильи это не хухры-мухры, тут нужны железные нервы и первоклассное владение собой. Лейтенантик ВВС ещё может быть нервным, но только не полкан!
— Сеньор… Стажёр Веласкес! До определения легитимной власти, либо до возвращения её величества, двадцать вторая эскадрилья отказывается подчиняться кому бы то ни было, как бы эти люди себя ни называли. Мы верны присяге и народу Венеры, и никаких «правительств спасения» или тиранических захватов власти не признаём, и признавать не будем. — Фразы далась ему легко, но было видно, только потому, что он её зазубрил заранее.
— Мудак, ты не понял, что происходит? — не выдержал и завёлся я. Нервы. Очень плохо! — Объясняю на пальцах. ОНИ запустили в город врага. С целью свержения власти. Это НЕ ПЕРЕВОРОТ, это выступление мятежных частей на стороне не вероятного, а вполне себе реального противника. Это ВОЙНА, просто война, без приставки «гражданская». Ты это понимаешь, полковник? И что ситуация зашла так далеко, что на таких, как ты, сейчас просто нет времени. Не желаешь выполнять присягу — в распыл! А после в распыл и твою семью, с конфискацией. Ты этого хочешь? Ты серьёзно решил отсидеться в тишине, когда в столице рвутся ядерные фугасы?
— Я… — Но нет, не додавил. — Сеньор Веласкес! — прорезался огонь решимости в глазах дедули. — Не надо меня пугать. Мы подчиняемся исключительно королеве. Или правительству, признанному всенародным референдумом. Это последнее слово.
Отключился. ОН, мать его! А не я от него.
— Сигма — Кедру. Сигма, как слышишь? — активировал «спящую» линию.
— Слышу хорошо, Кедр. — Голос никогда не спящего и всегда адекватного Альвареса.
— Искупителю в вычислитель геоданные по расположению эскадрильи. Сможете сделать так, чтобы они поджарились, но прожарились не до конца, чтобы могли выпустить самолёты хотя бы через часть взлётных шахт?
— Кедр, там такая система, что и после попадания ядерной бомбы они смогут взлетать. Не все, но кто-то сможет. Это ж военные, гражданская оборона. Система на случай осады планеты и высадки десанта.
— Тогда дай координаты, будем жарить цыплёнка, пока тёпленький.
Пауза-заминка, и уточнение:
— Кедр, чем жарить будешь? Спрашиваю, чтобы нам определиться, что именно на их базе под удар подставлять.
— Давай лазерами. Обычными… — мысленно отмахнулся я от настырно лезущего в голову шёпота про конвенциональное оружие. А рентгены всё же оружие конвенциональное, просто взрыв около точки Лагранжа-два Венеры никого на Земле не колышет, волну гнать сильно не будут.
— Понял, Кедр, — облегчённо вздохнул Альварес и повис в режиме ожидания.
— Ставишь себя? — голос сзади. Обернулся. Ухмыляющаяся Фрейя.
— Приходится. Не хотят меня всерьёз воспринимать, — пожаловался, выложив, как есть. — Возраст, наверное.
Она покачала головой.
— Весной, и в мае — там был возраст. А здесь любого на прочность будут проверять, даже если я опытного дедушку вроде нашего командора Гарсия назначу. Так что это крест, Хуан. Неси.
— Да несу-несу… — тяжко вздохнул я, понимая, что да, наверное, так и есть. Сейчас уже дело не в возрасте. Не только в возрасте.
— Искупитель на связи! — ответил наш командир мини-эскадры, снова начавшей разгон, но теперь без форсажа, только на ионных движках. А на ионных, как уже говорил, можно разгоняться неделями.
— Огонь всей эскадрой, из лазерного оружия. Координаты передаст Сигма.
Пауза — ожидание сигнала. И:
— Уже передала. Заводим в вычислители.
— Отлично. Тогда стрельба по готовности.
Аж отсюда, за миллион километров услышал скрип его зубов. Чел хотел ответить, парировать, дескать, кое-какие приказы выполнил, но теперь всё, баста карапузики, долбайтесь дальше сами… Но не смог. Он уже замазан. Да и осколки огневого крейсера и эсминца в тылу, которые пытались ударить по его кораблю, навевает на верные размышления.
— Есть, Кедр, — раздался голос значительно позже паузы на задержку сигнала, и без огонька. Но пусть его с эмоциями, мне важен исключительно результат.
— Фрей, мы справимся! — отчитался я своему единственному непосредственному начальнику.
Взрывы, то бишь поднятые в воздух тучи пыли и песка от удара обычных лазеров, ни в какое сравнение с их рентгеновскими коллегами не идут. Наверное, на Земле сквозь атмосферу пройдёт значительно большее количество тепла и света, у нас лазерный луч очень сильно поглощается в сфере облаков. Но всё равно не думаю, что сила поражения будет отличаться в разы, не то, что на порядки. Но других средств поражения мы себе позволить не могли.