Сергей Кусков – Фрилансер. Битва за ареал (страница 9)

Вроде бы не сказал ничего, но на заданный вопрос он ответил. И от этой манеры дуть в уши, ничего толком не говоря, я невольно зауважал сеньора.

— Имперцы объективно имеют больше влияния, — парировал я. — И их партия среди нашей элиты объективно сильнее провашей. Смысл?! Какой смысл, сеньор Белый?! Ради чего вы приговорили пять сотен детей и сотню взрослых, и это только первая атака?!

— Сеньор Шимановский, мне нравится то, что вы не безнадёжны. — Покровительственная улыбка. — Не понимаю о чем вы, но, думаю, нам стоит встретиться и обсудить ваши взгляды на жизнь и историю. Я уверен, что не разочарую вас. Вы, инопланетяне, не видите всей красоты жизни. Живёте на безжизненных космических камнях, придумали себе философию потребления и смотрите только под ноги. А мир он больше, прекраснее того, что вы можете увидеть. Нужно только поднять глаза. Давайте мы встретимся и поговорим с вами, но только в спокойной обстановке? Приглашаю вас к себе. Как только выйдете из тюрьмы, приезжайте. Но не так, — кивок вокруг, на мою охрану, — а просто позвоните, и приезжайте, без отрядов головорезов. Обе мои жены будут рады, я покажу вам, как должно выглядеть восточное гостеприимство, а заодно укажу вам ваши заблуждения.

Су-у-ука! По всем фронтам переиграл. Ещё и вербует! Да так нагло и открыто…

— Командор, на улице что-то странное, — донёсся голос смотрового, следящего за улицей.

— И связи нет, — добавил стоящий у двери.

— Кто-то давит, должна быть! — оживился связист.

— Вот видите, налицо пример исторического процесса, — победно заулыбался сеньор на эти реплики. — Вы очень харизматичный и решительный юноша. Это крайне похвально. Но побеждает не человек, побеждает система. А система может быть организована только там, где есть получатели выгоды от её работы. Она не может появиться, если никому от неё нет выгоды, и чем больше выгодополучателей, тем лучше организация, и тем сложнее победить её. Это и называется историческая тенденция — совокупность организаций разных систем, ломающих любое себе противодействие. Приходите, сеньор Шимановский! Я угощу вас хорошим чаем, настоящим, какой и на Земле далеко не все могут себе позволить понять и оценить. Обещаю, вы не пожалеете!

— На ваших руках кровь детей, и вы мне предлагаете пить с вами чай в вашем доме? — как-то неестественно, фальшиво усмехнулся я.

— Что такое жизнь некоторых на весах Мироздания? — совершенно честно, глядя мне в глаза, заявил он. — Признайся, Хуан, ты уже столкнулся с этим, думал об этом. Мальчики и девочки, погибшие в бою с футбольными фнатами, которые их ломали… Которых прислал ты — они ведь не снятся тебе. Как и отправленные в заложники на обмен те глупые девчонки. Не то, что тебе не жаль, отнюдь. Просто ты почувствовал эти весы! — Глаза его загорелись огнём сверхновых. — Вижу, почувствовал, можешь не врать себе. Их не видно, этих весов, так ведь. Но они осязаемы. Вначале от их осознания дурно. Потом нехорошо. После — просто грустно. Но после, отправляя на них очередную жертву, ты больше не рефлексируешь. А потом наступает момент, когда ты бросаешь на них не отдельных людей, а полки, дивизии и армии. Бросаешь на убой, зная, что все эти люди погибнут. Но их гибель нужна! Только бросив их жизни на проклятые весы Мироздания, ты достигнешь цели, а именно счастья для тех, кто остался. Добро пожаловать во взрослый мир, Юноша! — А сейчас в его словах не было иронии, только мудрость древнего философа-учителя, поучающего ученика. — Мир суровых политиков, правящих миром, не боящихся клятых весов. Давай поговорим, Хуан. Просто поговорим. Как только всё это закончится.

— Ма-ать! — заревел боец и отпрыгнул от окна. Блин, надо было закрыть атмосферную створку — не сообразил. Хотя, а смысл? Что изменилось бы? Только время взлома кафешки, и тут уже могли быть трупы. А так хоть без жертв.

Грохот взрыва оглушил. Взрывной волной меня подняло в воздух и опрокинуло через три пластиковых столика на пластиковую же барную стойку. Ударился головой, но благодаря мягкости материала не трагично. Поднял голову.

Стены, выходящей на улицу, не было — от неё осталась только углепластиковая конструкция остова. Стекло витрины-окна перестало существовать. Боец вовремя упал на пол, его не задело, а благодаря броне и шлему осколками не посекло — был как огурчик. Остальные бойцы кто как, двое было отброшено, двое приготовились вести огонь, но я успел заорать:

— Не стрелять! Не стрелять, свои!

Это не были свои в полном смысле слова. Не департамент безопасности, и даже не «скорпионы» ИГ. Но это были свои в смысле венериане — специальная полиция округа Альфа-Аделина. Их бойцы в лёгких скафах с опущенными забралами спокойно и уверенно просачивались внутрь через образованные взрывом отверстия в стене и брали помещение под контроль. Десять человек, двенадцать… Дюжина, и это только те, кто внутри.

Когда специалы все втянулись в зал и наставленным на бойцов антитеррора оружием убедили не делать резких движений, меня взглядом выцепил, видимо, их старший и приблизился.

— Сеньор Шимановский, Хуан, 2429 года рождения? — раздалось из внешних динамиков.

— Да.

— Сеньор Шимановский, вы арестованы.

— Основание?

Боец был сама любезность, и я понимал, так было нужно для театрализации постановки — всё давно срежиссировано, и актёров подобрали на роль не простых, с мозгами.

— Ордер, подписанный судом округа Нуэва-Кампинас. Подойдёт? — Он ещё и иронизирует.

— Что инкриминируется? — принял я игру. Ибо они переиграли. Не потому, что шибко умные, а потому, что СИСТЕМА. Я перерос размеры своей кучи, и не заметил этого, пытаясь действовать кавалерийским наскоком. А тут, в Большом Мире, действуют совсем другие законы, в которых некий юноша — всего лишь задрипанный петушок. Громкий, неприятный, может локально больно клюнуть… Но всего лишь мелкая домашняя птица.

— Многочисленные покушения на убийство, — начал перечислять силовик. — Похищения людей. Участие в незаконном вооружённом террористическом формировании под кодовым названием «Цитадель».

— Я являюсь сотрудником департамента безопасности, — парировал я.

— Это вопрос округа Альфа-Аделина, — спокойно возразил командир, махнул рукой, и двое его подчинённых убрали «Жала» за спины, подошли ко мне и выкрутили руки, чтобы третий надел наручники. Без героизма, в меру, чтобы не выглядело излишним применением силы, как и положено делать перед камерами.

— Сеньоры, приносим извинения за оказанные неудобства. Данный сеньор арестован и проследует с нами. — Это моим бойцам.

Лопес стоял у входа. Без наручников, но и без оружия, и его также блокировали, намекая, что не нужно дёргаться, два бойца в лазорево-голубой броне.

— Мы ничего не смогли сделать, — развёл он руками, насколько позволяли двое сопровождающих — ему нельзя было делать резких движений. — Они были готовы и только ждали, пока мы подъедем.

Я повернул голову вправо, влево. Наши бойцы были разоружены, никакого насилия, просто стояли под прицелом скорострельных винтовок. А вдалеке стояли машины «скорпионов». Бойцы Пятого также стояли без оружия, с нацеленными на них винтовками, в кружке, переговариваясь, но в отличие от антитеррора, я видел на их лицах абсолютное равнодушие. Впрочем, их старший в сопровождении бойца гвардов направился наперерез мне:

— Хуан!

Повернулся, ведущие меня бойцы не жестили и остановились.

— Хуан, нас мало, — видимо решил, что надо оправдаться, сеньор. — И они имеют все нужные бумаги. «Наверху» разборки, не наш уровень. Они там всё должны быстро порешать, но сейчас я не увидел оснований начать проливать кровь. Это… Нельзя этого допускать.

— Да, за дружественный огонь по головке не погладят, — усмехнулся я. — Всё нормально, операция закончена.

Двинулись дальше. Я глупо улыбался, и даже материться про себя не получалось.

Похоже, РЭБ в кафешке работала, несмотря на внешнюю атаку, так как на улице вдруг ожила связь — ко мне ломился Борхес.

— Не положено! — Правый сопровождающий увидел вихрь козырька, вспыхнувшего перед глазом и сорвал с моей головы навигатор. — Передадим в личные вещи. Выдадут после освобождения.

Они не сомневались, что меня выпустят. Да и я не сомневался — куда денутся? Но сам факт щелчка по носу…

Впрочем, будь их меньше, а нас больше, или будь здесь Макс с парнями из «Братства»… Мы бы их раскатали, они б забыли, как это, мешать коллегам «сверху» выполнять специальную операцию, какой бы она ни была.

Всё же в стране реально начался переворот. И город Альфа, как субъект королевства, выбор стороны сделал. Мы пока ещё воюем в кабинетах, обидными для другой стороны приказами, мы пока ещё не стреляем друг в друга, считая, что кровь венериан нам для взаимоотношений друг с другом противопоказана… Но это только начало концерта, и я не просто знаю, а уверен — всё впереди.

Пока они побеждают. Подмяли армию, подмяли Альфу, как город, как столичный округ. Победили в сегодняшней битве, правда, ценой засвета выбора руководства города. Радовало то, что это победа в бою, а не в войне, у нас есть ещё свои козыри и шансы отыграться… Но настроение складывалось гнетущее. Лечение Леи впереди, и девчонки, Сирена с Мишель, не знали, поможет ли. Мишель была готова отдать всю свою кровь, как и ткани, и органы, но они сказали, там такая биологическая зараза, что никто не знает, поможет ли это. Там обнозначно надолго, вне зависимости от результата. Но если её величество, фигура, которая, как ни крути, устраивает абсолютно всех, в ближайшие пару дней не появится, то мы всё же перейдём к открытой конфронтации.