Сергей Кусков – Фрилансер. Битва за ареал (страница 43)

Сейчас же нас снова будили. Открыл глаза — Оливия. Кто б сомневался.

— Что-то серьёзное? — прошептала Мышонок, присев и потянувшись. Классная у неё фигура. И грудь пусть и меньше, чем у сестры, но как-то даже слова сравнения на язык не просятся. Она другая, вокруг неё иной ореол, и своему ореолу Мышонок полностью соответствует.

— Нет, наверное. Если б было совсем срочное, разбудили бы раньше.

— Иди, я услышала, скоро буду, — отпустила её Фрейя. И когда та удалилась, я спросил:

— Что такое?

— Моя помощница приказала будить. Нас обоих.

Её помощница это «красная», так и осталась в её команде, тогда, как «синяя» и «золотой» были прикомандированы выполнять больше мои поручения. Они подчинялись Марко, секретарю королевы Леи, который тащит воз аппаратного обеспечения главы государства в новых нестандартных условиях, сидит на обработке входящей информации, договаривается о важных встречах, и так далее.

— Уже уходите? — А это вздохнула и потянулась за спиной Изабелла.

— Да, бельчонок. Прости, — виновато улыбнулась Фрейя. — Дела.

— Вы это… Я могу пока в душ сходить…

— Сейчас твоя очередь, — покачала старшее высочество головой. Угу, её, но она всё же нарушила договор и припёрлась ночью, пользуясь статусом главы государства. Изабелла ничего не скажет, не сейчас, но прецедент уже есть. Не такие уж и незыблемые у них договоры.

— Фрей, я знаю, что такое недотрах! — с ехидной улыбкой заявила паршивка с белыми волосами. — Это когда вместо важных дел думаешь о палках в мужских штанах. Ладно когда это мешает презентации на очередном объекте с ленточками и вручением наград — можно пережить. А когда это будет мешать принятию важных решений… Давайте, я погуляю?

— Бэль, мы сами в душ. Ты золотко! — похвалил я её, закрывая скользкую тему — только их ссоры не хватало, подался вперёд и чмокнул в губы. Изабелла поняла, что не надо перегибать. Размякла и прошептала, примиряющее:

— Береги её! Позаботься о ней!..

— Постараюсь. — И пополз на четвереньках к краю, по пути зацепив в захват талию Фрейи:

— Ваше главное высочество, труба зовёт на подвиги! Вперёд!..

Секса в душе не получилось — слишком вымотались ночью (особенно я), да и просто усталость накопилась. Но взбодрившись, дружно выскочили, в темпе, в шутку переругиваясь, оделись и помчались на искомые подвиги. Бэль не стала даже мысленно строить буку, и, нацепив вчерашний халатик, помогла сестре с базовым уровнем косметики. Визажисты потом доработают, но главе государства-женщине даже просто на люди нельзя выйти без базового подкрашивания. Как же у женщин всё сложно!

— Сирена, накажу! Выпорю! — произнёс я, глядя на мачеху Фрейи, сидящую с о-оттакенными кругами под глазами, с измождённым видом, и при этом излучающую бодрость.

Та сначала опешила, раскрыв рот, но потом пришла в себя.

— Это что сейчас за наезд? — На всякий случай глянула на Фрейю, но та листала только что полученную от «золотого» папку и сделала вид, что не при делах.

— Привяжу тебя к раме на Плацу, — смачно, в подробностях, расписывал я, — раздену догола — кстати, вот тебя я без одежды пока ещё не видел… А потом выпорю. Плёткой, наверное; кнутом — слишком больно, пока не заслужила. Но на плётку уже наработала!

Фрейя не сдержалась и хрюкнула — такое было у нескгибаемой сеньоры опешившее лицо. «Золотой», что-то несущий в плане документов в нашу сторону, картинно отвернулся и затрясся в беззвучном хохоте — они наверняка обучались хорошим манерам, сдерживать эмоции, но сейчас эта наука не помогла.

— Хуан, в чём проблема? У тебя что-то не так? — очень-очень опасно сузились глазки сеньоры.

— Это у тебя не так! — посуровел мой голос — я перешёл на серьёзный тон. — Ты когда спала? Сколько суток на «колёсах»?

— На том свете отосплюсь! — зло фыркнула она, и я понял, битва выиграна — сеньора оправдывается. Продолжил наезд с аргументами:

— Сирена, ты большая девочка, и лучше меня знаешь, что стимуляторы дают бодрость, но человеческому мозгу для нормального функционирования постоянно нужно укладывать полученный материал по полочкам. Нам регулярно требуется фаза быстрого сна. К чёрту твою бодрость, если ты будешь тормозить и косячить на нейронном уровне! — коснулся пальцем виска.

— За дело получила, — произнесла сеньора Абигейл, а сегодня она была с нами. Почему — сейчас, а не вчера на совбезе — как раз и разберусь.

— Хорошо, я посплю. Только… Я могу самое важное проспать — Сирена капитулировала, и теперь уже я офигел — такого не ждал. Видно и правда устала.

— С мёртвой тобой нам будет ещё хуже, — приободрил я. — Сгоришь — что мы будем без тебя делать? Ты думала? Как хочешь, но выкрой хотя бы пару-тройку часов, пока мы все на посту. А потом выкроишь ещё ближе к вечеру. Если не получится полноценный сон — будешь спать урывками, но часто.

— Слушаюсь, мой господин и повелитель! — поёрничала она, но смотрелось так себе

— Сирена, Хуан нагл и беспринципен, я сама его хочу плёткой отходить… На раме на плацу… — подняла Фрейя мордашку, оценила меня взглядом и немного от своих мыслей покраснела. — Но он, чёрт возьми, прав, и это тебя больше всего бесит. Да?

— Может перейдём к делу? — жалобно скривилась эта непотопляемая сеньора.

— Итак, гарантированно погибло восемь с половиной тысяч. Те, о ком мы знаем точно. Ещё примерно двенадцать под вопросом. Около десяти тысяч удалось вывезти — сейчас все эвакуированные или на базе в Парамарибо, или раскиданы по Канаде. Канадцы пока палки в колёса не вставляют, помогают во всём, и даже один раз их истребители отогнали от нашей летящей колонны над океанам беспилотники тамошней нечисти, — начала доклад по ночным происшествиям Сирена. — Какое-то количество наших подданных на территории Конфедерации находится в виде туристов. Точно известно об уничтожении в Галисии лагеря археологов, работавших под эгидой Венерианского Государственного.

— Археологов? Что они там забыли? — фыркнула Фрейя. — Мама дала команду, всех учёных и других ценных венериан на территорию Конфедерации не выпускать.

— По ним работают. — Сирена поёжилась. — Но вроде они въехали через Аравию и Северную Африку. Кроме них есть ещё несколько групп — в том числе туристы-лыжники в Альпах. Но огранизованных групп не так много на самом деле — частников куда больше. И за всеми ними по всей стране ведётся охота. Русские сообщили, что в их посольстве и консульствах находится не менее ста пятидесяти человек, попросивших убежища.

— Политического? — хмыкнул я.

— Пока просто убежища. Также о зоне безопасности на своей территории объявила Империя, и на их территориях порядка полутора тысяч.

— Ого! — вырвалось и у меня и у Фрейи.

— Потому, что дядя заявил об этом открыто?

— Да. — Сирена кивнула. — Союз тоже заявил о том, что примет всех, кто попросит убежища, но там в основном выходцы из собственно Союза, имеющие венерианское подданство. И тех менее сотни человек.

— Жесть! — выдохнул я.

— Ещё не жесть, жесть дальше будет. Пока вы спали, и Фрей, я посчитала, что поспать вам важнее, поступила следующая информация. В десять утра по их времени, то есть в пять утра по нашему, выступил с заявлением премьер-министр Конфедерации. Лучше послушайте…

Что сказать по выступающему на завихренной голограмме говнюку? Самовлюблённый идиот — только это просилось на язык. Уверенный в безнаказанности своих поступков. Крыса, ибо безнаказанность ему обеспечат другие, он лишь ею грамотно воспользуется. Нет, он не извинялся, не оправдывался. Но буду справедлив, и ультиматумов не ставил — всё же там, на Земле, не дошли до такой степени неуважения. Он обращался к мировому сообществу с просьбой воздействовать на Венеру, зарвавшуюся суку, это человеконенавистническое космическое королевство, забывшее не только, что такое мораль, но и что такое человеколюбие, и, собственно, права человека в принципе. За его спиной шли кадры расстреливаемых нами террористов у стены школы, за его спиной в красках показали меня в безликом скафе, стреляющего в женщин и детей. Сеньор говорил умело — хороший оратор, и выходило, что мы сами спровоцировали нападение на своих людей, и они, власти Конфедерации, не стали вмешиваться в праведный гнев сограждан, ибо всему есть предел — есть он и человеческой терпимости. Ни слова о захваченном детском саде. Ни слова о расстрелянных в нём детях — Венера просто грёбанный садист, которому нравится просто так убивать граждан других стран. Я попросил повторить запись, и на втором круге более внимательно вслушивался в слова, ибо на первом больше анализировал его мимику и жесты.

— Я не буду ничего отвечать на это, — уверенно покачала головой Фрейя. — Я просто отдам приказ бомбардировщикам начать орбитальную бомбардировку их городов.

— Не спеши, — покачал головой я. — Успеем. Давай придерживаться плана. Месть должна настояться, набрать крепость. Месть подают холодной, она от этого слаще, ПОВЕРЬ мне!

Видимо у меня на лице была такая зверская улыбка, что высочество прониклась.

— Доверяю твоему опыту, Хуан. Хорошо, придерживаюсь плана.

— Это ж не всё, да? — повернул я голову к Сирене.

— Да. На Востоке тоже начались акции против наших подданных. Вы правильно настояли, что надо загонять всех на эвакуацию силой. Причём отмечу, власти Союза не при чём — у меня сложилось такое впечатление. Они наоборот, пытаются вывезти наших туристов и специалистов, не дать толпам их растерзать, боясь непредвиденных осложнений. Хватают наших, кого могут, и тащат на свои военные базы. Они сами в шоке.