Сергей Кусков – Фрилансер. Битва за ареал (страница 33)
— Хуан, я помнила про твой день рождения, — тихим вкрадчивым голосом призналась маленькая богиня. — Но подарок, увы, даже придумать было некогда, не то, что организовать. Давай я позже его организую… Скажем, сходим куда-нибудь в театр? Или в оперу? Как только всё закончится?
— Никогда не против. — Я тоже не скучал и нежно гладил её колени и выше, задрав юбчонку. Да, и ножки у Мышонка куда лучше, чем у некоторых… Генетических Веласкесов. Роднее, что ли. Человечнее.
— Но это не дело, оставлять человека в день рождения без подарка, согласись? Особенно когда ему исполняется двадцать.
Сложно спорить. Я молчал, а руки мои тем временем прошли мимо опасного места и поднялись чуть выше, обняв её за талию.
— Мне нечего дарить, но я хочу подарить куда больше, чем какую-то вещь, пусть и с намёком, — закончила она. — Хуан, с днём рождения! — И притянула меня к себе.
А тут лукавство. Королевы никогда не дарят ничего без смысла и подтекста, и её подарок сейчас также был со смыслом. Но мне нравился этот смысл. А ещё нравилось, что именно сегодня, в такой замечательный день, она станет моей женщиной. Моей женщиной в прямом смысле слова, без кавычек, и не надо говорить, что давно пора было, чего так долго тянула? То и тянула, и я не торопил. Ещё этим утром она была всего лишь принцессой, одной из четырёх, знакомых мне. А сегодня, вот прямо сейчас… В общем, не являясь королевой, сейчас мне по сути отдалась глава государства.
Хороший подарок! Истинно королевский.
Кажется, это будет самый замечательный день рождения в моей жизни!..
Глава 7. Про героев и дешевых шлюх
Проснулся сам. Настенные часы (в её комнате на стене висели огромные классические «под старину» часы со стрелочками) показывали девять утра, начало десятого. Я и проснулся-то оттого, что кукушка этого современного раритета куковала девять раз. И хоть уснули мы поздно, буквально несколько часов назад, далее спать не мог. Лежал и смотрел на НЕЁ, женщину мечты, которую, наконец…
— Чего не спится?
— Наслаждаюсь видом лучшей девушки в мире! — честно признался я.
— Так уж и лучшей? — фыркнула она, и я понял — проснулась. И решила поиграть в ревность. Ключевое слово «поиграть» — в искренность будущего разноса не верил. А потому продолжил фолить, нарушая все мыслимые правила общения с девушкой в твоей постели. Потому, что подобные игры только так и играются, и если у нас есть чувства и желание договориться — мы договоримся, и союз будет крепким, трудноразрушаемым из-за фигни. А вот если всякую фигню к отношениям не подпускать… Не приведи господь! Организм должен вырабатывать иммунитет на болезни, без оного малейший кашель на тебя в транспорте станет смертельным. В любви, к сожалению, также, её постоянно надо испытывать для выработки иммунитета, и я с Бэль недавно выучил этот урок.
— Лучшей! — восторженно выдохнул я, и восторг не скажу, что был так уж наигран. Наиграна только эмоциональная подача.
— А как же Бэль? — коварная женская улыбка в уголках губ.
— Бэль красивая, — как раз в этом месте я и начал фолить. Ибо ТАКИЕ вещи женщинам в принципе нельзя говорить, не то, что в постели. — А ты — лучшая.
Она, наконец, открыла глаза, приподнялась на локте, подтянулась, оголяя и вторую грудку. Лицо её вытянулось, приняв озадаченное выражение.
— Поясни разницу, не уловила… Я, получается, не красивая?
— Я вообще не оперирую термином красоты, — покачал я головой, ловя кайф от ревности этой малышки. Нет, ревновала Фрейя по-настоящему. Разнос шуточный, но в душе её ревность никто никуда не дел. — Бэль — моя муза! У каждого творческого человека есть муза. И муза, как правило, должна быть ветреной — прям как твоя сестра. Но верной — тоже как она… Почти. — Вспомнился её бывший. «Я переспала с ним, но это не принесло облегчения». М-да, не буду о грустном, тем более я её простил осознанно, и «за базар отвечаю».
— Музам всё прощают, — а это уже Фрейе. — Музами восхищаются. И не потому, что те что-то сделали, а просто за то, что они есть. Это иррационально, но это так. Бэль — моя муза, толкающая на подвиги, заставляющая прыгать выше головы — придающая для этого силы. А ты… — Стоп, не спешим. Вот в этом месте надо предельно осторожным быть. Ладно, собрались… Огонь. — А ты — лидер! Политик. Центровая, вокруг которой всё крутится. Все, весь наш будущий прайд, даже я, водим хоровод вокруг тебя, и именно ты даёшь всем направление движения.
— Насчёт тебя сомневаюсь, — усмехнулась она, откинулась на подушки и сложила руки перед грудкой: «Хуан, говори-говори, дорогой, я тебя слушаю. Пока не знаю как убить, а потому выслушаю до конца».
— Зря. Я нишевый узкий специалист. — Выдать ухмылку. — Да что скрывать, в своём секторе работ я лучше всех! — Ну как же без мальчишеского бахвальства — иначе она просто не поверит. А так выбил пафос и нарциссизм, и прокатило — был одарён покровительственной улыбкой мудрой взрослой мамочки в адрес несмышлёного ребёнка, и сразу агрессии в мой адрес поубавилось. — Но я сверх только в своей сфере. Два шага влево, шаг вправо — и более ничего из себя не представляю. В отличие от тебя — ты ВЕЗДЕ будешь хозяйкой и поймёшь о чём речь на любом профильном совещании, пусть в большинстве случаев не будешь являться специалистом по этому вопросу. Но ты потянешь их все, все вопросы и проблемы, вот что главное!
Улыбка в мой адрес стала ещё добрее — хорошо. Иду в правильном направлении. Она задвинет ревность, особенно к сестре, если грамотно обосновать, почему должна это сделать. Политик…
— Муза дарует безумство, а я порядок, это хочешь сказать? — усмехнулась она, но без иронии, видимо, сама для себя пыталась решить эту систему уравнений.
— В каком-то смысле — да, — не стал спорить я. Ибо и правда похоже на истину. — Но муза и сама немножко безумна. Она будет отличным представителем семьи, отличным лицом прайда.
— А Мерседес? — перескочила Фрейя на больное и опасно сощурилась. Действительно опасно. — Только не говори, что решил оставить её за бортом.
— И не подумаю. Мерседес — техподдержка, — не задумываясь ответил я, как на самом деле думал. — Силовая техподдержка.
— Департамент безопасности, кивнула она.
— Это вы её туда определили, — пожал я плечами. — Вариантов куча и кроме этого. Но на самом деле мудрое решение…
— Если не понимать, что ты сам метил туда. — А вот теперь её высочество расплылась в победной ехидной улыбке — нашла, чем ткнуть в фекалии такого идеального меня. И что на это возразить? Вот и я не придумал. А врать не хотел.
— Посмотрим, кого куда, — отстранённо сказала она, видя мою реакцию, вновь нахмурившись. Ибо победа эта как бы не пиррова. — Пусть вначале вернётся.
— Вернётся. А вам придётся помириться! — жёстко констатировал я.
Мы встретились глазами, но теперь уже она отвернула взгляд.
— Решим. А с Санчес что?
— Якорь. От безумств. Надёжный домашний тыл, да ещё и медик. Во время катарсиса после моего первого убийства прочистила мозги так… Что до сих пор в шоке. А затем ещё пару раз мозги прочищала. Никто не мог, а она могла. Идеальная железобетонная стена дома…
— …Да и к тому же она, похоже, передумала и соскочила. — Было неприятно об этом говорить, но факт есть факт. После ТАКОГО взгляда, брошенного на меня, когда снял шлем, девушки не возвращаются. А у меня были чувства к Марине, как бы себе или другим ни врал. Своеобразные, но крепкие. Я ещё пока не осознал жизни без неё — некогда было. Но после, как всё закончится, взвою. Однако надо смотреть правде в глаза, что имеем — то имеем, я не буду пытаться силой её удержать, в чём-то переубедить, сгладить о себе впечатление. Да, принимает такого, как есть — всё супер. Не сможет, слишком я кровавый тиран и чудовище… Лучше разойтись своими дорогами сейчас, не так больно будет, как если у нас появятся дети.
— Причём якорь не только для меня, — усмехнулся я, глядя на её сморщенный лобик. — Для вас тоже. Чтобы гоняла весь ваш аристократический курятник с простолюдинской непосредственностью и отсутствием пиетета к любым авторитетам и статусам. Иногда это полезно.
— Она вернётся, — уверенно закивала Фрейя, не выходя из состояния задумчивости. — Я знаю. Чувствую. Не сейчас — позже. Успокоится и вернётся.
— Посмотрим… — Теперь фыркнул я. — Ещё остались личные вопросы?
— Разумеется. Сильвия и Гортензия. Сильвия, как понимаю, бизнес-леди. Экономист прайда.
— Ага. И глава самой богатой мировой оружейной корпорации под нашим непосредственным контролем. НАШЕЙ корпорации.
— А Гор? — сузились глазки высочества.
— Дипломат. Тот, кто договаривается. У неё получится.
Повисла тишина. Фрейя переваривала, а я вновь засмотрелся на её обнажённое тело, сидящее, обняв себя, откинувшись на подушки. Только одна нога и промежность были прикрыты простынёй.
— Неплохо, Чико. Хорошо придумал, — выдала, наконец, высочество вердикт и улыбнулась. Искренне, без пафоса, иронии или желания убить. — Я согласна.