Сергей Кусков – Фрилансер. Битва за ареал (страница 16)
— Но глава государства в искусственной коме…
— Ну вот, Веспасиан, и ответ на твой вопрос. Когда у нас появится дееспособная глава — тогда и будет, кому отменить текущий протокол. Всё остальное от лукавого.
— Значит, пожалеют. И будут свечки носить…
— Ага. Ты только представь, сейчас прочь от Венеры летит ШЕСТЬ кораблей с аристократами на борту, которые ОТКАЗАЛИСЬ выполнить приказ королевы и вернуться на планету. И она стерпела, и запретила их трогать — потому, что добрая и неконфликтная. Но каждый из этих сеньоров её будет люто ненавидеть, как кровавую тираншу, и при необходимости отдаст на борьбу с нею энную сумму. Добровольно. В знак благодарности за доброту. Это в корне не верно, и пора перестать изображать страусов вроде неё и Борхеса. Она прощает. Заминает косяки. Освобождает из под ареста проштрафившихся отпрысков и внуков. А они только ещё больше её ненавидят и хотят смерти. Так вот, сеньоры, все вы! Молитесь за её здоровье! У вас была добрая королева, которую вы всячески третировали и ни во что не ставили, раздувая во всех СМИ, какая она злая, коварная и кровавая — значит, получите заслуженную злую, и помяните моё слово, вы будете её любить, будете бояться даже пикнуть против неё, а ещё будете целовать ей ноги при проходе мимо и заставлять все СМИ восхвалять, когда она отдаст очередной приказ о наказании особо нерадивых ваших коллег за малую провинность. Боги любят шутить, сеньоры, и сказать это — главное, ради чего я сегодня пришёл.
— Сказать всем, чтобы готовили свечи.
— Так точно, Флавий. Так точно. А теперь, наверное, всё — договорим в следующий раз.
— Конечно, Хуан. Итак, у нас в гостях был человек и музыкант, рупор монархической пропаганды, Хуан Шимановский. Хуан, спасибо и до скорого! Надеюсь, мы с тобой всё же ещё увидимся.
— Я тоже, Флавий. Я тоже.
— Ромеро, ты что-нибудь понимаешь? — вышел из пультовой режиссёр, сел рядом с ним, и, сняв с головы «лопухи», устало положил на стол.
— Да. — Веспасиан сидел и смотрел вперёд, в одну точку, не поднимая взгляда. — Они решились на войну. Я ни хрена не понимаю, на что они рассчитывают, но у них есть какие-то тузы в рукаве.
— Я тоже понял, что есть. Он был слишком… Уверен в себе. Но, mierda, какие? Вдруг это блеф?
Ведущий покачал головой. Да, это КАЗАЛОСЬ блефом. Но он искренне считал, что блефом это было в последнюю очередь.
— Почему для своих ультиматумов выбрали нас? — задал самый главный вопрос режиссёр.
— Я приглашал его как-то быть… Моим экспертом по Олимпу планеты. Он запомнил. — Парень повернул голову к режиссёру и улыбнулся. — И мы им понравились.
— Я боюсь, как бы нам весь канал не прикрыли с такой сельвой.
— Не прикроют, — уверенно покачал головой ведущий. — Воюющим сторонам всегда нужно место, чтобы высказаться или переговорить с противником без боя. Нейтральная полоса. Нам «повезло», это мы. К худу или к добру, но нас такими «нейтралами» только что назначили. Значит, будем работать, пытаясь из последних сил удержаться, чтоб не встать на чью-то сторону и не огрести.
— М-мать, я же говорил, что…
— Нет! — жёстко отрезал ведущий. — Скажи этим боровам, что если мы переступим и сделаем по их, нас зачистят. Сами Веласкесы, не надо их недооценивать — ты видел, какая от него исходит энергия, и видел, что творит в городе «Братство». А нейтралами назначат других. Ты и сам всё понимаешь, вот и рявкни на них.
— Это их деньги. Им плевать на мою жизнь.
— Он и их зачистит, если ударим в спину. — Теперь Веспасиан зло оскалился. — Так и скажи. Это не наш выбор, нам просто сказали играть роль, и мы будем её играть. Что там по штурму?
— Готовятся. Я послал ребят взять интервью на улице у бойцов проблемных соединений. Ещё материал из диспетчерской столичного космопорта по так и не открытому небу. Короче, ты прав, давай готовиться. — Режиссёр поднялся, закряхтел, взял наушники и двинулся назад, в пультовую, вызывая кого-то из своих ребят, давая очередное задание.
— Значит, всё же решились драться, — покачал головой Веспасиан Ромеро, известный под творческим псевдонимом Флавий. — Отлично, вот и посмотрим, какими вы ресурсами обладаете. — До звонка Хуана он мысленно ставил на Веласкесах крест, но Хуан умел удивлять. — …Это будет очень интересная серия репортажей! — заулыбался, наконец, он, встал и тоже двинулся в пультовую — помогать шефу и своему давнему другу, с кем вместе создали эту передачу и много лет её вели, заработав соответствующий авторитет.
Вызов поступил через тридцать секунд после того, как я деактивировал заложенный в постамент подавитель, расставшись с сеньором Хименесом, пожав ему на прощание руку. Связь корпусная, ангельская. Сирена.
— Слушаю?
— Бегом во дворец!
И всё. Обиделись. Я про себя возликовал и совсем немного улыбнулся.
До дворца не доехал — перехватили люди Сирены, кадровые ангелы из «старых дев», дежурная группа. Сейчас усиление, на базе вавилонское столпотворение, кого там только нет. Мои, являясь ангельскими же пигалицами, даже рот открыть не смогли — их оперативно заткнули на первом же встречном вопросе. А потому ваш покорный слуга с интересом смотрел, как его (мою) тушку с силой, но стараясь, чтоб это выглядело тактично, выволокли из «Либертадора», нечаянно (ага, совершенно случайно) стукнув головой вначале о верхнюю часть люка моей машины, а потом о верх люка «Мустанга», в который пересадили, скрутив руки за спиной. А в проход между сидениями я сам упал, честно-честно! Просто на полу лежать было мягче, чем на сидении сидеть.
— Сука, а по рёбрам за что? — рыкнул я, когда моей тушки коснулся металлический сапог главы этих шмар.
— Ой, я неуклюжая! Я случайно, извини.
Их главная, сопровождающая лично, оставила меня лежать в проходе. Нависнув сверху. Правда больше не била.
…Да и что бы сделали против «старых дев» мои пигалицы?
В кабинет королевы доставили без проволочек, эксцессов и ожиданий, на личном монаршьем лифте. Правда, мурыжили на «жучки» на въезде долго, дважды активируя электромагнитную пушку. Браслет и навигатор забрали совсем, сразу. Вели, правда, по-человечески, не скрутив руки за спину, но тут дворец, люди, слуги… Чтоб чести урона не сделать, здесь такие вещи тонко чувствуются и мгновенно разлетаются по планете.
— Привела, — отчиталась старшая, заводя меня в кабинет.
— Спасибо, Сюзанна, — кивнула ей сидящая справа от Фрейи Сирена.
Фрейя сидела на месте мамы. И это правильно — хватит соплей типа «примета такая». Наследница? Да. Мама не боеспособна? Да. Значит это её место. Справа от неё сидели Сирена и сеньор Серхио. Слева Алиса и Елена Гарсия. Далее с видом бедной родственницы Бестия, она же Аделия Сервантес, министр образования. А ещё здесь должна была быть Мишель, но её не было — совершает новый подвиг выживания. Дай бог ей здоровья! Ещё неизвестно, так же хорошо борется её кровь с болезнью, как когда-то. Но Мишель тут своя, а вот Бестия явно чужая, сидит по старой памяти, хотя насколько знаю, в управлении кланом замечена не была. Но с другой стороны, я не знаю их взаимоотношений и чем конкретно Сервантес для клана занималась. А вот напротив сеньоры министра, справа от Фрейи через пару кресел от сеньора Серхио, приютилась, иначе по её виду не скажешь, сеньора Абигейл, настоящую фамилию которой я не знаю, и личное дело которой мне читать никто не даст. Здесь её видел впервые, и, подозреваю, позвали не от хорошей жизни. Не знал, что она тоже входит в совет безопасности клана, ибо про Сервантес можно было хотя бы предположения строить.
— Проходи, чего встал, — ухмыльнулась её превосходительство тоном хозяйки кабинета, а все прекрасно понимали, она здесь главная, пусть во главе стола сидит её падчерица.
Я последовал приглашению и сел на привычное место — с противоположного от Фрейи конца стола, сильно далеко от собравшейся массовки, сосредоточившейся возле наследного высочества.
— Не паясничай, сядь тут! — кивнул на место рядом с Бестией сеньор Серхио, сдвинув брови. Ага, боюсь-боюсь! Тушканчики страшны в гневе. Запрыгают тебя до смерти! Но нехотя подчинился — сейчас не стоит обострять на ровном месте. Хотя зло на них всех распирало.
— Мы тебя слушаем, Хуан, — елейным голоском проворковала Сирена.
— Это я вас слушаю, — решил не вестись я и сразу сломать им игру.
— Ты зачем встречался с Хименесом? — Предвидя бесполезный концерт, на котором мы только понервничаем, но ничего не добьёмся, а я получу очки репутации, дело взяла в руки Алиса, повернувшись и грозно на меня зыркнув. Сирена раскрыла рот протестовать такому резкому переходу к сути, когда у меня рога ещё не обломаны, но махнула рукой и не стала.
— Честно? — усмехнулся я.
— А то! — протыкала глазами Алиса.
— Договаривался о своей эвакуации.
Пауза. Пять секунд. Десять. Наконец, Сирена подалась вперёд, зло сощурившись:
— Переведи?
— Я говорю, — спокойно продолжил я, раз просят, — что договаривался с сеньором Карлосом Хименесом, другом императора Себастьяна и куратором некоторых особо важных направлений имперской разведки на Венере, насчёт моей с планеты эвакуации сразу после спасения детей. Или не спасения, ибо я не бог и не знаю, чем закончится, но в момент, сразу после начала штурма. Я всё-таки человек чести, и если сказал, что доведу вопрос с садиком до конца — значит доведу.