Сергей Кусков – Фрилансер. Ареал — Венера (страница 51)

— Ты умный юноша! — похвалил он, понимая, что я дурачусь. Но я не совсем дурачился.

— Я к тому, что раз вы не вмешиваетесь… То вам должно быть всё равно, что случится с семьями тех, кто замазан, правильно понимаю? — опасно сощурился я, пронзая его насквозь.

Снова переглядки с королевой, но теперь на лице императора Октопуса непонимание. Сия тема видимо не была предметом переговоров. Они обсуждали только любимых себя.

— Хорошо, сеньор. — Я картинно повеселел. — Договорились. Но если не вмешиваетесь — то не вмешиваетесь, ЧТО БЫ НИ ПРОИСХОДИЛО с семьями предателей и бунтовщиков! — А теперь добавил в голос сталь. — Обещаю, вас и ваших союзников это не затронет… Но только попробуйте поставить палки в колёса, когда полетят их головы!

Я, видимо, выглядел настолько серьёзно, что при этих словах Октавио побледнел. Кажется, такого захода от меня не ждал. И тем более не ждал, что я буду его пугать. Его, человека номер два или три в венерианской политике! И я был настолько харизматичен и убедителен, что самому ему, могущественному теневому императору, слегка взбледнулось.

— Любая попытка вмешаться, — продолжал я, — заступиться, дескать, это неправильно, это слишком жестоко поступать так с хорошими людьми, что они одни из нас и не виноваты, просто слегка оступились… Особенно их СЕМЬИ… Сеньор обещаю, любая попытка что-то вякнуть, даже просто запуск волны в СМИ… И я сам, без королевы вышвырну вас в шлюз! — А теперь ему злобно оскалился. — На правах абсолютного хищника.

Но на то Октопус и император, что мгновенно пришёл в себя.

— Главное, чтобы Акелла не промахнулся, мой молодой друг. За тебя! — И снова пригубил, отсалютовав мне бокалом. — Рад, что мой будущий зять не боится строить ТАКИЕ планы и ТАКИМИ аргументами. Но пока ещё передо мною юноша, молодой волк, и стоит пожелать тебе удачи.

— У меня буквально полчаса, — произнёс сеньор Борхес. — Потом важная встреча.

— Приехать к вам, в МИД? — понял я, что птица удача показывает свой хвост, и его надо только суметь схватить.

— Не надо, не мелькай тут. — Кажется он на том конце нахмурился. — Пойдут нехорошие разговоры, у тебя дурная слава.Напротив здания МИДа, через площадь, бильярдная. Спроси второй малый зал. Жду.

— Понял.

Так из дома Феррейра я сразу двинул стопы к высотке главного на планете здания по контакту с внешним миром. Относительно последних веяний в котором мне кровно нужно было навести справки. Ещё вчера, а лучше позавчера. Ибо ничего не происходит просто так.

По пути простмотрел новости из Сената. М-да, вот как бы выразиться, чтобы без мата?

В общем, это был мой старый знакомый, сеньор Домингес де Арагуайя, представитель Санта-Розы. Боже, как он брызгал слюной, призывая на головы королевы и силовых министерств кары небесные!

«Из-за непрофессионализма некоторых ответственных людей, кто допустил»… «Они начали рисковую операцию, руководствуясь не здравым смыслом и логикой, а лишь непомерными амбициями, ибо только человек, которому плевать на народ, будет призывать на свою территорию террористов, чтобы они захватили там заложников…»

Плохая новость — утечка. Информация, что совбез и правда протащил бармалеев на нашу территорию, пошла в народ, и тут, скорее всего, я не при чём. Её и боялась королева, когда приказала тащить меня на заседание, дабы я придумал хоть что-нибудь, чтобы выкрутиться. Но есть и хорошая новость — народ увидел с какой жестокостью я танцевал Ламбаду, как расправлялся с говнюками, а значит понимает, что никакого прогиба под «внешние силы» нет и не будет. То есть королева как минимум купировала угрозу, призвав меня, пусть окончательно устранить её невозможно. Теперь это выглядит как поражение в играх спецслужб, но поражение в суровой бескомпромисной борьбе, а не «слив» страны и предательство её интересов. Однако рупоры оппозиции всё же будут кричать о её провале громко, и доводы приводят весьма существенные. Если ничего не предпринимать, симпатии масс сместятся на их сторону… Ну, так со мной или без, никто и не собирался сидеть на заднице.

Затем сеньор де Арагуайя демонстрировал записи боевых действий из Флёр. Тут был предельно осторожен в формулировках, не ругая процесс зачистки в целом, но всё же вытаскивая нелицеприятное нутро тётушки и её величества. И местами был чертовки прав:

— Почему работу безопасности и гвардии выполняют частные военные компании? Да, это наёмники, и наши силовики от безысходности их наняли. Но это НАЁМНИКИ! — ярился он. — Я не ставлю в вину им то, что их работу выполняют люди, не являющиеся сотрудниками, наоборот, в какой-то мере рад, что хоть так, но до проблемных районов дошли руки. Но почему?! Почему, сограждане, этим вынуждены заниматься ЧВК? Кто довёл ситуацию в стране до такого абсурда, что террористы среди белого дня покупают у бандитов боевое оружие? Почему они вообще существуют, эти бандитские анклавы? С которыми десятилетия никто ничего не делал? Теперь за некомпетентность, трусость и продажность наших силовых служб и королевы расплачиваются мирные жители этих районов, случайно попавшие под огонь или в перестрелку. Я считаю, эти люди должны признать ошибки. Признать… И уйти!

Вишенкой на торте стала та самая Ламбада. И теперь «королеву и силовой блок» обвиняли в ещё большем непрофессионализме:

— …Ибо так нельзя, сограждане! Есть закон, где чётко прописано, что должно происходить с преступниками. Чем мы отличаемся от этих варваров? Именно этим — наличием законов! Они же, после всего, что натворили, просто плюют на остатки того, что должны соблюдать, и уподобляются змею, на нас напавшему. Наша власть — террористы, сограждане! И я призываю вынести решение о недоверии политике королевы, и назначить всенародный референдум, где каждый из нас сможет высказаться, доверяет ли он этому преступному курсу, или его всё устраивает.

Чувствуете подвох в определении? Курс преступный, ваш выбор — голосовать за него или против, а не голосовать за то, преступный ли он на ваш взгляд или нет. Но сей момент отметил только уголком сознания — иного и не ждал.

Последним аргументом, втаптывающим по мнению сенатора королеву в грязь, стала запись передачи «двух невинных девушек, посмевших высказать свою позицию против существующего курса», террористам. И было показано видео, как над ними издеваются и насилуют упыри, правда, без порнографических подробностей (но и так понятно что там с ними делали). И даже, несмотря на статус доминанта планеты, я понимал, что не могу повесить сеньора сенатора под потолком на дыбу и спросить, откуда у него такая запись, ибо от нас, антитеррора, она ему попасть не могла. Это «слив» оттуда, напрямую, разумеется, через таинственного «Белого», куратора Мухариба. Я сжимал и разжимал кулаки от бессилия, но даже абсолют не может в своём ареале всё, а тем более я.

Набрал Фрейю. После дежурного приветствия, не став тянуть, прямо спросил:

— Просмотрел выступление сеньора Домингеса. Что скажешь? Какие у вас планы по противоборству его идеям?

— А почему спрашиваешь у меня, а не у мамы? — удивилась она.

— Она сейчас занята. Да и… Сложно как-то с ней. С тобой проще. — Вспомнились их переглядывания с Октопусом Феррейра и кончики пальцев зашлись в дрожи от брезгливости. Но вслух об этом не буду –Фрейя политик, она не поймёт.

— Но я знаю не всё. — Она явно на том конце хмурилась, чувствуя мой раздрай, да и самой ей от происходящего на планете было не по себе.

— Зато с тобой проще договориться. И то, что ты знаешь, в отличие от неё, скорее всего скажешь, пусть это и «не всё».

Задумалась. Помолчала. Наконец, ответила:

— Как и два месяца назад, когда они поднимали волну, планируем затормозить процесс. А после и референдум станет ненужным — уйдёт информационный повод. Других планов, насколько знаю, нет.

Ясно. Вновь въезжать в рай на моей спине... Но я не жалуюсь, я наёмник и мне за это платят.

— Мышонок, возвращайся. Ты… Нужна мне, — произнёс я. — Без тебя тяжело.

— Обязательно. — Она улыбнулась, я почувствовал, как высочество потеплела и разомлела на том конце. — Хуан, есть ещё новости. Мерседес сказали, какова сейчас твоя роль на Венере. Она шлёт сообщения с поддержкой тебя, чтобы ты не унывал и держался. Шлёт их мне, так как боится, что твой ящик блокирован… И правильно боится — он для внешнего доступа и правда блокирован. Её пока не отпускают, так как тут без пяти минут гражданская война, да и Гор на подлёте к Каракасу. И это плохая новость — Империя в курсе всех подковёрных событий, наших целей и методов. Настолько в курсе, что это уже невозможно скрывать, и ей об этом сказали. Все знают, что ты жив, и в квартире Изабеллы погиб кто-то другой. Её сообщения не пять минут назад отправлены — второй день пошёл. Это провал Сирены… Вас с Сиреной, так что я тем более возвращаюсь.

— Хорошо, жду. Целую. И Бэль от меня поцелуй, — потеплел я. — Сам боюсь — размякну, а мне надо сейчас быть крайне жёстким.

— Да, конечно. Обниму и поцелую. Она уже большая девочка и всё понимает, тоже передаёт привет. — В голосе нет ревности. Сейчас, когда такое движение, не до ревности.

Бильярдная не поразила. Да, центр города, да, напротив здание департамента иностранных дел. Но показной роскоши и вычурности минимум. Хотя заведение под «крышей» оного МИДа, и тут, по признанию сеньора Борхеса, есть в него прямой подземный ход. Иначе как сам сеньор министр окажется здесь, во втором малом зале, среди бела дня, чтобы его уход там не заметили?