Сергей Кусков – Фрилансер. Ареал — Венера (страница 3)

Сообщение из Берлоги. Парни не стали рассусоливать, а разослали приглашения… Четырём командам, победителям студенческого чемпионата по программированию этого года. Чемпионат прошёл в марте-апреле, сейчас июнь — у всех сессия, парни в городе. Солёный отписался, что не нужно трезвонить всем; если парни согласятся, они сами порекомендуют знакомых им программеров. Мысленно с ним согласился и одобрил. Сбор в восемнадцать часов в Университете Информационных Технологий. Времени мало, работаем.

Купол и правда оцеплен «под ноль». Входить могут только местные жители, им выдали спецпропуска. Причём метро закрыто. За квартал от школы Кандиды Марии де Хезус всё оцеплено — внутрь вообще никого не пускают.

— Там магазины, кафе, пара офисов, — пояснил Лопес, когда я разглядывал всё из машины. — И пункт выдачи одной курьерской службы. Ну и всякое по мелочи, без чего можно обойтись. Всё закрыли, в офисах сидит по дежурному, остальные сотрудники удалённо работают. Так что практически изоляция

Помолчали — проезжали кордон по спецпропуску. И правда, по-взрослому всё.

— Всё верно, сеньор Веласкес? Правильно поступили?

Усмешка. Ему не нравилась эта идея со мной, но он слишком маленький, чтобы на что-то повлиять.

— Пока да, — кивнул я, решив не ввязываться в дискуссию. — Продолжайте перехватывать сигнал. Мне нужно понимать, как именно они его передают, и главное, кто с той стороны, и где приёмник.

— Приёмник может быть где угодно, если это «дыра» в ВАШИХ технологиях. — Вновь сказано с усмешкой, и я его понимал. Эти «дыры» Веласкесы оставили для любимых себя. Целенаправленно. Но, блин, вся эта операция была целенаправленной «дырой»!

— И тем не менее, получателя можно выявить, — настаивал я.

— Я силовик, а это по линии «трёшки», — отмазался он, и был на самом деле прав. С «трёшкой», её представителями, разговор имел, позвонил непосредственно из королевского кабинета. Ничего из их объяснений не понял, но они работают, это пока главное.

— «Трёшка» занимается. Но вы тут второй человек, тоже поглядывайте на них.

Вышли из машины. Площадка перед зданием большая, но сейчас пустая — все машины, что были, отогнаны. Сверху огни купола на максимуме — полное освещение круглые сутки. Дверь школы закрыта — опущенная золочёная плита гермозатвора. Окна — тоже, всё перекрыто. Никаких щелей, ничего. Ни им выглянуть, ни нам заглянуть. Атмосферные технологии, чо!

— Все нижние ярусы также изолированы, — отчитался полковник. Я видел схему и представлял, что там, не стал уточнять.

— Пошли в штаб, — с тяжёлым сердцем вздохнул я, и мы зашагали к большому фургону типа баса городского транспорта с логотипом известной на планете транспортной компании.

Внутри было полно народу. Терминалы с кучей вихревых и плёночных мониторов. Верхний ряд мониторов поменьше. На всех — внутренности школы. Кое где — дети, сидящие в углах. Расхаживающие по аудиториям и коридорам люди с винтовками Гаусса.

— Часть камер они обнаружили и уничтожили, — начал докладываться Лопес, показывая в ту или иную картинку. — Для понимания, они знали расположение ВСЕХ стандартных камер, заложенных в проект.

— Откуда тогда картинки? — нахмурился я.

— Скажем так, я называю это паранойей правящего дома — Мужик посуровел. — Уж не знаю, к чему они готовились, только представь, сколько таких начальных школ только в Альфе? А сколько во всей стране? Но многие, если не все, мне не докладываются, оборудованы камерами в спящем режиме. Вот эти «трёшка» вскрыла только после первой, неудачной попытки штурма. — Сеньор сгорбился и посуровел. — Знали бы — не угробили бы людей.

Я же вспомнил камеры у себя в родной школе. Те, которые обнаружил, но к которым не смог подключиться. М-да, и правда, похоже на паранойю.

— Они готовились к чему-то подобному десятилетия назад, — произнёс я. — Возможно даже при королеве Катарине. Почему? Зачем?

Лопес ответ дать не мог. Да и никто не мог. А королеву спрашивать не буду.

— Какие помещения мы видим, какие нет? — перешёл я к делу.

— Видим примерно шестьдесят пять процентов здания. Но нам повезло, именно здесь они в основном держат детей. Но не всё видим, к сожалению. Мёртвые зоны здесь, здесь и здесь, в основном технические помещения, но не только. — Он активировал трёхмерный вихрь — оборудование в штабе имело просто отличный вихревой голографический генератор, и начал показывать прямо на нём, на общей схеме, давая комментарии.

— Добавьте на схему точки расположения их бойцов — красным, — попросил я.

Взгляд Лопеса, и сидящий рядом оператор коротко бросил:

— Есть! — и застрочил по управляющему контуру.

Красные точки появились. Движущиеся. Вычислители штаба работают, хорошо. Точки, правда всего несколько, были даже подписаны буквенно-цифровыми подписями.

— Зелёным — детей, — продолжал я.

— Есть! — Появились.

— Жёлтым — взрослых.

Появились и взрослые. В основном заложники были согнаны в компактные зоны — чтобы легче было за ними следить. Это хорошо.

— Мёртвые зоны закрасьте серым.

Сделали.

— Сеньоры, прошу внимания! — включился вдруг полковник Лопес, дав изучить итоговую схему. — Минуточку внимания, сеньоры! Вы уже в курсе, а кто нет — тому сообщаю. В нашей стране начался военный переворот. Или не военный. Мы этого не знаем. Но — переворот. Главы всех силовых министерств и ведомств отправлены в отставку или находятся под арестом. Нас с вами это слабо касается, но именно наши «неумелые» действия, — выделил он кавычками это слово, — подлили масла в огонь. Королева считает, что за этим захватом стоят те, кто хотел сместить её с трона и для этого помог сеньорам террористам проникнуть в Альфу и снабдил их оружием.

Обалделое молчание находящихся здесь сотрудников. Мы как снег на голову, как тропический ливень за шиворот. Несколько возмущённых гулов. Ну да, а они сидят, работают, дело делают, и не в курсе. Я же улыбнулся — пока полковник работает в рамках легенды, и успешно.

— В общем так, королева нам больше не доверяет, — подытожил он. — Мы все остаёмся на своём месте, продолжаем делать то, что делали, но над нами поставлен наблюдающий с чрезвычайными полномочиями. Вот этот вот юноша, её будущий зять и доверенное лицо.

Скептические взгляды и кривые усмешки. Кажется, персонал штаба после моего представления начал мысленно заложников хоронить.

— Зовут сего молодого человека стажёр безопасности Веласкес. Позывной — Мегалодон. Его слово для всех закон, любая его команда — обязательна к исполнению. Саботаж — отстранение и арест со служебной проверкой. Повторяю, ЛЮБОЙ его приказ. Все всё слышали?

Недовольный гул, но в целом люди военные, что такое приказ понимают.

— По штабу всё? — Это мне. — Пошли, представлю тебя главам силовых групп.

Силовых групп несколько. Антитеррор — около сорока человек. Императорская гвардия — около тридцати. Безопасность — тоже около тридцати. Специальная полиция и гвардия — шесть-семь десятков. Их задача — внешнее кольцо оцепления, охрана въезда в купол. Естественно, знакомился не со всеми, только с главами. Лопес всем представил меня, потом мне — всех. Воины, а все бойцы несомненно были прирождёнными воинами, элитой спецуры, кривиться при мне себе не позволили, но и по их настрою понял, как сильно они хоронят заложников. Обсудили ключевые моменты, кто за что отвечает, у кого какой сектор. Снайперы, подземка, парковка, разные охранные контуры. Я мужиками остался доволен — спецы.

— Теперь что? — Лопес даже просто говоря какие-то слова, вполне нейтральные, вкладывал в них усмешку.

— Теперь — поговорить с Мухарибом. Надо же и с ним познакомиться? — усмехнулся я, борясь с дрожью. Ибо только тут, в штабе, глядя, как на одной из камер пара мужиков в чёрном, отложив гауссовки, насилует молодую женщину, под визг деток в углу, понял, в какое болото ввязался. Испуганные лица детишек на всех, абсолютно всех мониторах. Многие плакали. На одной камере были очень маленькие, их пустили поиграть «на ковёр» — в мягкий игровой угол, но они играли во что-то спокойное, постоянно оглядываясь на вышагивающего по игровой аудитории боевика. Но сам в это ввязался, назад пути нет.

— Нам с ним теперь много придётся общаться… — криво усмехнулся я.

— Хуан как там тебя, — не выдержал и выцедил, не скрывая злобу, Лопес. — Я понимаю, ты молод и полон максимализма. Я понимаю, ты смог провернуть несколько успешных операций. Но мой тебе совет, сюда — не лезь. Там ДЕТИ! — повысил он тональность, зашипев. — Дети, понимаешь? — На его лице выступили слёзы. — Ты слишком молод, не справишься! Ты не знаешь, кто такие эти типы вроде Мухариба. Сиди в штабе, смотри, наблюдай. Делай свою сеть, выясняй что требуется. Но с этими уродами дай общаться тем, кто хоть что-то в этом понимает!

Спорить с ним было бесполезно. А масло в огонь подливало то, что я и сам ни в чём не был уверен. ТАКОГО опыта у меня и правда не было.

— Пошли, — произнёс я и развернулся к штабу. Хотелось добавить: «Если у меня не получится — верну власть тебе», но я не сказал этого. Ибо это первый шаг в росписи, что не справился. Только вперёд! У акулы нет реверса.

— Давно он на связь выходил? — спросил Лопес отвечающего за соединение с террористами оператора.

— Час назад. А до этого каждые полчаса. Пока говорим, что руководства нет, пока держится адекватно. Время до восьми вечера ещё есть.