Сергей Кусков – Фрилансер. Ареал — Венера (страница 22)
— Мы постараемся успеть… — произнёс специалист по лазерам и его как будто придавило к столу грузом. — Правда, коллеги?
Сидящие в зале учёные в один голос начали поддакивать, но тон у всех был… Упавший.
— Тогда прошу вас назначить ответственного за процесс, — подвёл итог совещанию я. — Вы среди своих лучше определитесь. После чего составить список того, что потребуется прямо завтра. Время пошло, сеньоры, уже пошло. Дай бог, если у нас будет хотя бы пять недель! Но будем пессимистами, неделя осады уже прошла, хорошо, если бандиты дадут нам хотя бы четыре.
Глава 5. Психопат (продолжение)
Пока возвращался на базу, пришли новости от парней. ВГУ открыл все шлюзы… Или как это сказать по-грамотному, я хоть и тушу с айтишниками, но не айтишник… В общем, предоставили полный доступ. При желании мы можем захватить всю машину, стоящую в подвале универа. Но нам это не надо, ограничились пятнадцатью-двадцатью процентами. С центром позиционирования планет также всё разрешилось, нам дали столько же, и там даже успели назначить нового зав лабораторией вместо «выбывшего по болезни» прежнего. Как я и сказал, сеньоры обрубили коммерческие заказы, собственно астрономические вычисления и поддержка космофлота и Дальфлота остались на необходимом уровне. Ну, а то, что руководителя Центра сняли, и министерство транспорта прислало временного управляющего — не моя заслуга. Видимо параллельно со мной кто-то выше свой ход замутил. Ах да, в отличие от просто отстранённого экс-главы астрономов, ректор ВГУ в камере, и это не городская тюрьма, а казематы ИГ. На планете уже начался вой «ответственных товарищей» о бесчеловечности и преступности власти, позволившей себе надругаться над честнейшим человеком, но на фоне кровавых событий Флёр-дель-Параисо их голоса потонули.
— Если тебе нужна моя личная оценка, — встретил меня Лопес, — то скажу так, ты молодец. — Расплылся в доброй улыбке. — Думал, будет хуже.
— Куда ж хуже? — словно защищающийся ёжик фыркнул я.
— Ну не знаю, — покачал он головой. — Меня, обработай я так настолько уважаемых персон, уже бы сняли и отправили участковым на Миранду. В секторе Урана тоже надо кому-то порядок поддерживать, там шахтёры постоянно бухают и дерутся.
— Хуан, наконец! У меня куча вопросов! — За его спиной нарисовалась нетерпеливая Лоран.
Оказывается, самое начало допроса ректора эта вёрткая хитрая выдра выложила в сети. Не сразу, с небольшим опозданием, когда в городе поднялась волна из воя ясноликих общечеловеков, что тираны и сатрапы ни за что хороших людей в застенки, без внятного обвинения и всё прочее.
— Да, выложила! — ярилась она, расхаживая по моему командирскому вагончику. — Выложила! Вот только не надо этого «ля-ля!» Уже вся планета знает, что мы подключаем большие машины, чтобы что-то там считать. «Сарафанное радио» всё-всё донесло, в блогосфере это одна из самых обсуждаемых тем. И даже кое-где проскакивает слово «Оракул». Так что не дави, Хуан. Я всё сделала правильно. Ударила там, где могли ударить они, на опережение. И теперь мордаха ректора, признающего на всю страну, что обрубил спецоперацию силовиков по приказу компании «Космические технологии Ника»… Это удар, согласись!
— Да, удар, — вздохнул я, успокаиваясь. — Теперь сеньору Серхио получится очень легко её… Экспроприировать. Воя не будет. Но они теперь знают, что мы создаём «Оракул»!
— Они УЖЕ узнали. — Лоран, как положено журналисту, была беспощадна и предельно точна в формулировках. — Как, откуда — вопрос не ко мне. Я ударила записью с ректором, с его экспресс-допросом, когда поняла, что ничего у тебя, щенка, не получается в тайне держать. Или ты неудачник, или вокруг тебя слишком много предателей и информаторов. Так что в зеркало глянь, а уж потом говори что-то.
А ведь я ей «слил» запись оперативной съёмки входа в кабинет просто «чтобы была в теме вопроса», наоборот, попросив не делать лишних телодвижений.
— Если ты доверяешь моей интуиции — доверяй! — отрезала она напоследок, закрывая тему. — Нет — ищи нового пресс-секретаря.
— Ладно, уговорила! — сдался я и воздел руки кверху. — Но это не конец дня. У тебя будет сегодня ещё работёнка. И работать, боюсь, придётся тебе напрямую, хотя поймал себя на том, что не хватает этого красавчика Жан-Поля.
— Рассказывай, — притворно-покровительственно вздохнула она. А сама который час на иголках. Ибо зэков привезли, автобус с ними и охраной стоит в куполе не рядом с объектом, но недалеко, не бросаясь никому в глаза. Сирена не стала приезжать, посчитав, что раз я собираю совещание сапёров и атомщиков у Манзони — как минимум там задержусь.
Я как раз вышел из своего вагончика начать собеседование и инструктаж с людьми Шамана, который также чалится у нас с раннего утра, но с периметра доложили, что едет дворцовый кортеж. Без достмотра (а это логично). Решил дождаться её высочество (а кто, блин, это ещё может быть), и просветить и её тоже.
— Привет! — Она выскочила из машины и прыгнула мне на шею. И обнимая маленькую богиню, поймал себя на мысли, что она неосознанно ищет в моих объятиях защиты. Устала эти несколько дней трястись, и пусть чудаковатый, пусть юноша, молоко не обсохло, но человек, готовый действовать и имеющий хоть какой-то план для неё лучше бессмысленного топтания на месте без чётких целей и понимания ситуации. Побеждать нужно до того, как вышел на поле боя, а наши сеньоры во главе с королевой вначале вышли на поле, уже занятое врагом, и, приплясывая под его дудку, пытаются что-то там умное для победы родить. Женщины тонко, на уровне интуиции чувствуют этот момент. И даже если мои предположения ошибочны, и я проиграю, здесь и сейчас я для неё защитник. Сродни пещерному охотнику, гоняющему мамонтов. Просто потому, что я — пещерный охотник.
— Всё нормально, Фрей, — провёл ей по волосам. — Не дрожи, не надо. Всё под контролем. И ты вовремя — сейчас начнётся самое интересное. Не конец постановки, а только самое начало, но обещаю, оно будет просто бомба! И ты его увидишь в первых рядах.
— А если у тебя не выйдет? Если они не испугаются? — нахмурила она мордашку.
— Ты знаешь, как они меня назвали со своим куратором? «Трёшка» дала послушать перехват переговоров. Психопатом они меня назвали! — Я криво усмехнулся, словно злодей из дешёвого фильма. — А знаешь, кто такой психопат? Человек, не подверженный эмоциям. Не испытывающий их, а потому не имеющий слабостей. Для него что гибель детей, что сесть на лавочку на растаявшее мороженное — неприятности одинаковые. Он будет чувствовать от этих событий примерно равные потери. И лишь мозгом холодно просчитывать скупые цифры реального ущерба.
— Во время последнего противостояния ты иногда вёл себя так… Что у многих могло сложиться такое впечатление, — согласилась она с выводами вражеской разведки.
Я взял её за руку и мы пошли к «нашей» кафешке, которую оккупировали силовики. Здесь сейчас столуются все сотрудники, находящиеся в куполе. Тут же и туалет — нас много, без туалетов никак. Шаман и трое артистов сейчас там, да и в принципе ходить с её высочеством больше некуда. После эвакуации любой, кого поймают в городе, будет расстрелян. Соответственно и нам нельзя лазить по чужому жилью, офисам и объектам коммерции — мы ж правоохранители, гаранты, что там ничего не растащат!
— Не важно, как я себя вёл, — покачал головой, после долгих раздумий. — И не важно, кто я на самом деле. Я не думал об этом, хотел играть просто безбашенного злодея, маньяка. Но после той записи как отщёлкнуло. Зачем, господи! Вот же решение! Психопаты — предельно жестокие люди, не ценящие ни свою жизнь, ни чужую. С ними можно договариваться ровно до той поры, пока ваш договор им выгоден. Они не испытывают как позитивных, так и негативных эмоций, в том числе от страданий других. Мне-психопату просто плевать, сколько он грохнет заложников! Сечёшь? А значит и разговор со мной будет идти на совершенно другом уровне.
— Откуда ты это столько знаешь о психопатах? — Она покровительственно улыбнулась.
— Роза собиралась на психолога идти. Мия на хирурга, а Роза любит покопаться в мозгах. Документы будет в следующем месяце подавать, пока ещё думает, но я кое-что зацепил в её подготовке. Ну, и самообразование никто не отменял. — Не буду говорить, что, изучая негативные последствия генной модификации, пытаясь выяснить, какие могут быть у меня, я много чего из медицины и психологии перелопатил задолго до встречи с нею и её сестрой.
— Хуан, а ты выдержишь? — Она не просто нахмурилась — её передёрнуло. — Там не получится притворяться психопатом. Ты сам говорил, на войне не получится играть того, кем ты не являешься. Тебе приходится быть им на самом деле. А это… Даже не представляю, насколько это сложно.
— Я такое говорил в адрес общения и жизни с аристократками, — усмехнулся я, вспоминая эфир на «Радио Романтика».
— Но ведь это тоже своего рода война, разве нет?
На такое не нашёл, что ответить.
— Артистов в старину не хоронили на общем кладбище. Только за оградой. — Я усмехнулся. — Как и шутов. И клоунов. А всё потому, что во время игры артист полностью перевоплощается в образ. То, что нам кажется всего лишь ролью, для него — жизнь. Другая, альтернативная, но именно жизнь, со всем её богатством и красками. Он живёт в образе, думает в нём. Артист в этот момент и есть тот, чей костюм нацепил. Хорошо это или нет, но настоящий профи это тот, кто может перевоплощаться и становиться образом на самом деле, Фрей. Я постараюсь быть хорошим артистом. А вот к тебе есть просьба. — Остановился, ибо почти подошли к двери… У которой стояло два амбала, не хочу, чтобы они наш разговор слышали. — Весь день думал об этом. Я… — Тяжело вздохнул. И рубанул как есть. — В общем, я слишком молод для руководства операцией. Меня не воспринимают всерьёз. Мне нужен зицпредседатель. Человек, который примет на себя удар, как глава, кого все будут слушаться и чьи приказы исполнять, но ему приказы буду отдавать я. И я и правда думаю, поискать таких стоит среди ветеранов, кто ловил террористов при твоей бабке. Сам там утону в информации, да и кто я такой, чтобы мне её на блюдечке преподнесли? Да и некогда этим заниматься. Потому просьба к тебе — поможешь?