Сергей Кусков – Фрилансер. Ареал — Венера (страница 13)

— Откуда такие выводы, Белый? — тяжело дышал Мухариб. Он явно интеллигент. Ему мало просто приказать, ему надо разъяснить! Да с уважением. «Шушера штатская» — так и просится на язык. Но серьёзность ситуации и реальная боевая подготовка умника в прошлом не даёт ехидно заулыбаться. Скорей бы «Оракул» запустили, мечтаю узнать кто этот тип по жизни.

— Выигрыш времени, — пояснил голос после паузы. Видно, как и я думал послать, но решил разъяснить. — Местная аристократия зажала её в угол. Согласно психопортрету, когда её зажимают в угол, она способна на любые поступки. Она спрячется за дочерью и разделается с оппозицией из-за её спины, пользуясь тем, что идёт война, и во время войны многое списывается. Ей выгодно накалить обстановку, взорвав заложников, чтобы обвинить во всём предателей, а предателей всегда легко найти, было бы желание. Опасность реальна, Мухариб.

— Белый, мальчишка? — трясся в нетерпении диверсант. — Почему она поставила сюда какого-то мальчишку? Я требую ответа! Вы выяснили ответ на этот вопрос?

— Да, — ответил стеклянный голос. — Он— психопат. На него не действует вид страдания других. Его приводит в восторг подчинение и уничтожение тех, кого считает врагами. Он идёт по трупам, не считаясь с потерями. При этом грамотен, рассудителен, хитёр. Она даёт ему цели, и он по-щенячьи предан ей за это. Веласкес — главное оружие королевы. И если она дала ему бомбу — он её взорвёт.

— Но шесть к четырём! — в голосе Мухариба паника. Лицо его закрыто полумаской, но истерика чувствуется и без мимики. — Я, Зло вас побери, должен знать, есть ли у него эта бомба, или он блефует! От этого зависит ВСЁ!!!

— Мы не знаем, Мухариб. Слишком мало данных. — Даже в стальном безразличном голосе послышалось разочарование и озадаченность. — Нужно время. Торгуйся с ним, тяни его. Мы найдём решение.

— Вы должны вытащить меня и парней! — рявкнул террорист. — Если у него бомба — я требую, чтобы вы решили вопрос с нашей эвакуацией! Все ваши расчёты — дерьмо! Ничего из планируемого не сработало!

— Мухариб, спокойно! — Ого, в стальном голосе тоже бывает властность. — Мы решим проблему. Подключены дипломаты, военные аналитики и психологи. Вас вытащат. Дайте нам время на расчёты. Держитесь, Родина с вами! И тяните время.

— Вас понял, Белый. Держимся, — угрюмо отчитался диверсант.

Рассоединение.

— Вы понимаете, сеньор стажёр, НАСКОЛЬКО это конфиденциальная информация? — улыбался сеньор из ИГ.

— Вы меня всё ещё считаете за ребёнка? — парировал его усмешку я. — Тогда, как именно меня сделали руководителем проекта?

— Это настолько нестандартный шаг, что мало кто в управлении обладает пониманием, какова цель данного назначения. — Косая улыбка. — Если цель — отвлечение внимания, а реальный руководитель за вашей спиной, некоторая «тяжёлая» информация может вам повредить.

— Вы видели его, того, кто за моей спиной? — сузил я глаза.

— Я достаточно мал в иерархии, чтобы знать все планы совбеза, — теперь парировал он. — Однако информация о том, что вы — свадебный генерал, слишком активно насаждается в уши всем сотрудникам всех силовых служб планеты. Я просто не могу игнорировать такие факторы.

— Но королева слишком занята с утра из-за штурма Флёр, — предположил я, — да и не факт, что лично уделит вам время. А ваш босс в отставке. — Не стал произносить слово «номинально» — вдруг тип и правда имеет незначительный допуск. — А вам некогда ждать, там дети, и в городе чертовщина, да? — Судя по лицу, я попал. Сеньор нервничал. — И вы решились донести информацию до меня согласно протоколу, а заодно посмотреть, свадебный я генерал, или настоящий.

— Приятно работать с грамотными людьми. — Улыбка, сеньор расслабился. — И прошу не обижаться, сеньор стажёр, вам всего девятнадцать. А в управлении расследование, многие отстранены, многие трясутся, и мне банально не у кого уточнить информацию. Меня, как и вас, кинули в пекло с приказом: «А теперь крутись!» Я могу многое, но вопросы предела вашей компетенции — уровень совета безопасности.

— Никаких обид, сеньор куратор, — приветливо улыбнулся я. — Всё понимаю. Надеюсь на дальнейшее плодотворное сотрудничество.

— Полковник, что-то тревожно мне за Лоран, — сходу огорошил я Лопеса, подтянувшегося к фургону в ожидании новостей и распоряжений.

— И что? — Ехидная улыбка.

— Сможешь организовать ей охрану силами спецов департамента?

Кривая улыбка — будто кислого съел.

— Я, конечно, могу привлечь ангельскую стражу, — усмехнулся и попёр в наступление я. — И лучше них никто не справится. У них специфика такая — быть телохранами. Но у медали есть и обратная сторона. КОГДА её вытащат из дерьма, спасут, меня наградят, как пророка, предвидевшего покушение. А затем спросят: «А почему ангелы? Где был антитеррор? Где была безопасность? Она же сотрудник пиар отдела ДБ!» Думаешь, я стану запираться, что полковник Лопес мне заявил, что охрана сей сеньоры не его работа?

— Щенок! — не стал сдерживать полковник эмоции. — Разве я сказал, что отказался?

— Никак нет. — Захотелось курить. Мать его, ну почему я даже простой рядовой приказ не могу отдать! Почему даже в мелочах приходится продираться? И это ещё не террористы, это условно свои, без кавычек. — Но вы его саботируете, мой приказ её защитить. Потому, что отдал его молокосос, которого надо поставить на место.

Я картинно вздохнул. Лопес не стал вздыхать — владел собой немного лучше.

— Полковник, давайте начистоту? — сделал я последний шаг навстречу. Не оправдает — попрошу о замене. Нафиг такие помощники. — Или вы мысленно, сами для себя, даёте мне право работать, или сейчас же пишете рапорт о переводе. Если надо его подпишут, хоть я, хоть тётушка Алиса, хоть королева, но только уйдите сами, молча, не вставляя палки в колёса на ровном месте? Или же давайте надерём сукиным детям задницу. Но чтобы я больше не оборачивался назад, ожидая кинжала в спину от своих. Договорились?

И ушёл. Ибо на линии было два человека — Сирена и Слон.

С первой связался, по-старшенству, с Сиреной:

— Слушаю! Какие на сей раз проблемы?

— Почему сразу проблемы? — грустно усмехнулась она на том конце — значит точно проблемы.

— Буса с заключёнными рядом с собой в этом куполе не вижу, а ты обещала, что привезут утром.

— Я не обещала конкретного времени.

— Но и звонка с уточнением оного времени нет, — фыркнул я — «отмаз» не сработал. — А ещё предчувствие у меня. Что там случилось, диверсия?

— Не совсем. — Она про себя выругалась. — Одна сука на нижнем этаже департамента юстиции перестраховалась и саботировала мой приказ о срочном переводе трёх десятков специальных заключённых к девяти утра. Всё чинно, официально посланные запросы на подтверждение и уточнение «в связи с особыми обстоятельствами». Некто решил снять с себя стрелки, ибо если эти комрады, ввиду последних событий, исчезнут с радара, ата-тай получат они, в юстиции, кто выпускал их и трогал последними. И то, что приказ от королевы — им насрать.

— Надеюсь, туда уже мчится группа, чтобы посчитать негодяям почки? — ухмыльнулся я. В общем, примерно на что-то подобное и рассчитывал. Бюрократическая машина неповоротлива, она не любит принимать или исполнять решения быстро. На любое ВАЖНОЕ решение нужна куча согласований и подтверждений, с подписями ответственных. А что приказ королевы — так королева точно ответственной не будет.

Ну, блин, дожились! Спецуру, во время проведения военной операции (приравненной к военной) может осадить и затормозить казуистикой какая-то мелочь из исполнения наказаний!

— Обижаешь! — Кожей почувствовал её хищный оскал. Кому-то в юстиции сегодня не жить. — Контрразведчиков послала. У тебя пример взяла.

— У меня? — немного недопонял я.

— Ну да. Ах да, сейчас скину отчёт по тому хмырю, что посланные тобой твои орлы взяли прямо в кабинете в здании безопасности. Глава отдела по связи с общественностью. Алиса в шоке, ходит и сквернословит. Дедуле решили оставить обвинение в пособничестве. Суд оправдает, но пусть покорчится в муках пока до заседания дойдёт.

— Я… Спал, — как бы в оправдание произнёс я.

— Всё в порядке, понимаю. Лови, скинула. В общем, каждую суку, что посмеет палки в колёса на ровном месте ставить, буду привлекать по пособничеству террористам, и ломать по-жёсткому, пока индульгенция. Чтоб на будущее все помнили.

— Обожаю суровых женщин! — вырвалось у меня.

— За своими женщинами следи, мачо, — одёрнула она, но с улыбкой в голосе.

— А у меня тоже есть такая, та ещё хищница… — Я закрыл глаза и вспомнил груди своей хищницы. И её огненные волосы. И пронзающие насквозь глаза с желанием распять за какой-то косяк (долго ли косяк найти?)

— Прилетит твоя хищница. Никому ни слова, мои разведданные, — огорошила и предупредила Сирена. — А ещё, и тоже никому, после трансляции вашего шоу с покером, она рвала, метала, что-то там разбила и кого-то среди местных отметелила. Но после окончательно решила возвращаться.

— Буду должен! — повеселел я. Искренне повеселел.

— Что возвращаться, чтобы тебе кое-что оторвать, не смущает? — поддела она. Вот стервочка! — И я не уверена, что речь шла про твой длинный язык.

— Мои проблемы — решу! — усмехнулся я, почувствовав себя увереннее. Паула вернётся. Моя Паула! Всё понимающая и всё прощающая. Семья. Больше, чем семья! Что ж, жду.