Сергей Курган – Оправа для бриллианта, или Пять дней в Париже. Книга вторая (страница 7)

И в этот момент он улыбнулся – тепло, обворожительно. С потрясающим шармом. Аня почувствовала, как губы ее растягиваются в ответную улыбку. Она вновь подпала под его непередаваемое обаяние. И когда он положил свою покрытую черными волосками руку на ее ладонь, она не отвела ее и не отстранилась. Она почувствовала поначалу просто приятное, мягкое тепло и чувство комфорта, а затем на нее снизошел покой. Тревога отпустила ее – почти. Только на самом донышке скреблось, словно мышка, легкое беспокойство.

– Вы в порядке, Аня? – спросил он.

– Да, Серж. Все нормально.

– Боюсь, что не совсем, – заметил он, снимая свою руку с Аниной ладони. – Похоже, что вас чем-то зацепило слово «Бамберг», или я не прав?

В голосе его была напряженность.

– Впрочем, – быстро добавил он, – я не настаиваю на ответе.

– Мне нечего скрывать. Вы правы: это слово меня действительно «зацепило». Дело в том, что мои предки родом оттуда.

Серж пристально смотрел на Аню, весь внимание.

– Из Бамберга? – уточнил он.

– Ну да. Я знаю – это во Франконии, – затараторила Аня, словно ее прорвало. – Его еще называли Северным Римом. И еще там в Соборе – знаменитая статуя – Бамбергский Всадник.

– Я вижу, вы отлично «подкованы», – отозвался Серж, слегка обалдевший от этого потока слов. – Такое впечатление, что вы готовились к экзамену – вы словно отвечаете урок. Это похвально, но как-то немного неожиданно.

– Я читала об этом, – смутилась Аня, – мне было интересно.

– Да, это заметно, – улыбнулся Серж.

Несмотря на улыбку, он выглядел серьезно. Серьезно и сосредоточенно.

– Но вы там не были? – спросил он.

– Нет пока, – ответила она с сожалением. И добавила с тоном убежденности: – Но обязательно побываю!

– Да-да, несомненно.

Серж рассеянно улыбнулся, погруженный в какие-то свои мысли. Ливень за окнами пока что и не думал прекращаться, но Серж не смотрел в окна, словно отключившись от внешнего мира.

– А что вы вообще знаете о судьбе вашего рода? – поинтересовался он.

Аня была польщена этим интересом Сержа и почувствовала себя, наконец, в своей тарелке. Мельком взглянув в зеркальце на щитке, она не без удивления отметила, что бледность и растерянное выражение лица канули в небытие. Напротив – щеки порозовели, глаза блестели, и только волосы были еще слегка всклокочены. Аня быстро поправила их.

– Знаю, – начала она, – что потом они некоторое время жили в Регенсбурге.

– Регенсбурге? Вот как… А «некоторое время» – это сколько?

– До отъезда в Россию.

– То есть?

– До шестидесятых годов 18 века.

– Понятно. А как они оказались в России?

– По приглашению Русского правительства.

– То есть, Екатерины Второй?

– Ну да, в общем… А разве вы не знаете?

– Я мало что знаю об этом. Но, может быть, Аня, вы мне расскажете?

Она зарделась, польщенная. Надо же, Серж будет слушать ее!

– С удовольствием, – ответила она, исполненная энтузиазма.

Серж молчал, весь обратившись в слух. Безотчетно, он напомнил Ане компьютер, готовый к загрузке информации.

– Дело в том, – начала она, – что Екатерина Вторая издала особый манифест, точнее, даже два манифеста – в 1762 и в 1763 году, в которых речь шла об иностранцах – в первую очередь, имелись в виду немцы, ведь Екатерина и сама была немкой. Так вот: в этих манифестах обговаривались права иностранцев на поселение в России и все, что с этим связано.

– А именно?

– Ну, например, если у кого-то не было денег, русские дипломаты оплачивали дорожные расходы и тому подобное.

– Вот даже как.

– Да, представьте себе. Потом, переселенцы освобождались от налогов на довольно большой срок.

– Лет на десять?

– Больше. Я знаю, что те, которые направлялись на «земли, свободные для поселения», освобождались от налогов на тридцать лет.

– Однако же…

– Да, именно так. Еще они могли получить ссуду на десять лет на строительство домов и все такое.

– Под сколько процентов?

– Беспроцентную.

– Недурно… – Серж хмыкнул.

– Потом, они получали разные льготы – например, свободу вероисповедания.

– Они, надо полагать, были по большей части, лютеранами?

– Они принадлежали, в основном, к евангелически-лютеранской и римско-католической церкви.

– Ну, это-то понятно. А ваши предки, должно быть, были католиками?

– Мои предки – да.

– А вы сами? – Серж смотрел на нее с интересом. И еще что-то странное было в его глазах, что-то такое, чего Аня не сумела понять.

– Мы православные, – ответила она.

– Ну да, ну да. Я как-то сказал вам: «у вас, православных» – и вы меня не поправили.

– Да. Но мы вообще-то не особо религиозные.

– Вы – то есть ваша семья?

– Ну да.

– Понятно, – Серж решительно «свернул» эту тему. – А какие еще были льготы?

– Например, полное самоуправление колоний. Местные чиновники не могли вмешиваться во внутренние дела колонистов.

– Но, полагаю, дело все же не было пущено совсем уж на самотек?

– Конечно, нет. В Петербурге была организована специальная канцелярия по делам иностранцев – к сожалению, я не помню точно, как она называлась – во главе с Григорием Орловым.

– «Гришенькой» – отозвался Серж, – вот даже как.

– Да, – Аня смутилась, – фаворитом. И я знаю, что это он подарил Екатерине II знаменитый алмаз, который носит его имя.

Серж усмехнулся.

– Ну да, якобы тем самым он надеялся вернуть себе расположение «матушки». Но это – не более чем легенда, придуманная самой Екатериной.

– Придуманная? – удивилась Аня, – Для чего?