Сергей Курган – Оправа для бриллианта, или Пять дней в Париже. Книга первая (страница 18)
– Да, Серж, – поспешила на помощь Аня, – такое слово есть. Я поняла. И это очень печально. А можно как-нибудь продлить жемчугу «жизнь»?
– Да, Анечка, можно. Но, конечно, лишь на какое-то время. Есть разные способы. Но самый главный – и самый простой: жемчуг нужно носить. Обязательно!
– Я поняла. Спасибо, я учту это – в будущей жизни, – пошутила она.
Но Серж, кажется, не принял ее шутки – он посмотрел на нее как-то слишком серьезно.
– Для того, чтобы что-то учесть в
Ане стало как-то зябко, не по себе, и она поспешно вернула разговор в прежнее русло.
– А что стало с теми камнями, которые украли? – спросила она.
– По-разному, – ответил Серж невозмутимо, – В качестве примера приведу судьбы трех великих камней. «Регент» – другое название этого алмаза «Питт» – самый ценный из всех – был вскоре подброшен ворами обратно.
– Подброшен обратно?! – Аня была ошеломлена. – Этого не может быть! С какой стати? Только не говорите мне, что их загрызла совесть.
– О нет, – не совесть, – рассмеялся Серж. – От этой напасти они свободны. Просто вы не вполне представляете, что можно сделать, завладев таким камнем, как «Регент», незаконно.
– Вы хотите сказать, что его трудно продать?
– Не трудно. Скорее, невозможно. В самом деле, кому вы его продадите? Какой скупщик сможет его купить? Разумеется, в наши дни ситуация иная. Сейчас покупатель бы нашелся. Хотя это все равно было бы не легко. Но тогда… В свое время – еще до всех этих событий – его прежний владелец – англичанин Питт- совсем уж было отчаялся найти покупателя для него, пока, наконец, его не согласился купить Регент Франции герцог Орлеанский за 135 000 фунтов! Немыслимые деньги!
– А зачем этот Питт его вообще продавал?
– Помилуйте, Аня, да он весь извелся, бедняга, пока держал камень у себя дома. Все время как на иголках. Он стал почти больным. И вообще, камень принес ему одни расходы – до тех пор, разумеется, пока он его не сбыл с рук – так, ему пришлось заплатить астрономическую сумму за огранку. А где бы он нашел страхователя, который согласился бы застраховать камень? Так и пришлось держать незастрахованный камень при себе, сходя с ума от беспокойства. Сбыв камень, он не только приобрел значительную, мягко говоря, сумму. Он впервые вдохнул полной грудью. И это, заметьте, притом, что камень принадлежал ему вполне законно. А уж ворам… Правда, камень можно было расколоть и продать по частям. Это уже реалистичней. Но где вы это сделаете? Алмазы не колют на каждом углу… Так что: не продать, но и при себе держать – опасно, и даже очень. Проще избавиться. А как вор может избавиться, не «подставляя» себя? Только подбросить.
– Понятно. Странно немного. Но если подумать, то, действительно. И что с ним было дальше?
– С мистером Питтом?
– Нет, с алмазом, – рассмеялась Аня.
– У него еще были приключения. Наполеон вынужден был его заложить.
– Почему?
– Война, Анечка. Война – это очень дорогое удовольствие.
– Ничего себе – удовольствие. Скажете тоже…
– Вы правы. И сомнительное к тому же.
– Но Наполеон же не продал его?
– По счастью, нет. Он его потом выкупил обратно. Позже, во время Второй Мировой войны, в годы оккупации, камень увезли в замок Шамбор, что в долине Луары, и спрятали от немцев за панелью мраморного камина, где он и пролежал до 1944 года.
– И где он теперь?
– Примерно в километре от нас, – Серж кивнул в сторону сада Тюильри.
– В Лувре? – догадалась Аня.
– Совершенно верно.
– А как он попал к Питту?
– Точно этого не знает никто.
– Даже вы? – улыбнулась Аня.
– Даже я, – вполне серьезно ответил Серж. – Хотя рассказывают всякие байки, возможно, и имеющие отношение к действительности. Якобы камень был найден в Коллурских копях около 1701 года.
– Это в Индии?
– Да, на реке Кистне. До 18 века там добывали алмазы в аллювиальных россыпях.
– В каких россыпях?
– В речных отложениях, – пояснил Серж. – Так вот, якобы камень нашел раб, занятый на этих работах.
– Алмазы добывали рабы?
– А вы полагали, что там процветал вольный труд свободных сознательных граждан?
Ох, Серж, и когда только он бывает серьезным?
– Ну, и решил, – продолжил он свой рассказ, – а не прикарманить ли ему камень? И сбежать? Так сказать, на свободу с чистой совестью.
Серж иронично смотрел на Аню. Да уж, в России он бывал…
– Aussitôt dit – aussitôt fait! «Тотчас сказал – тотчас сделал». Как это по-русски?
– Сказано – сделано.
– Чудно! – Спасибо, Аня. Так вот. Он нанес себе рану на лодыжке с тем, чтобы спрятать камень под повязкой. В этом месте комментаторы, как правило, скептически замечают, что рана должна была быть весьма немаленькой, и я не могу не согласиться. Камень в 400 карат! Это не мелочевка…
– Такой огромный! – Аня была ошарашена. – Это же…
Она развела пальцы сантиметров на пять.
Алмаз «Регент»
– Именно. Как бы то ни было, он сумел сбежать и добраться до побережья, где доверился одному англичанину- капитану корабля, чтобы тот – за долю в стоимости камня – доставил его в страну, где он мог бы быть свободным.
– Доверился?!
– А что ему оставалось? Но капитан камень присвоил, а несчастного раба выбросил за борт.
– Ужас!
– Ну, а что вы хотели? Как раз очень даже реалистично. Капитан потом продал камень купцу Джамчунду – такой, в самом деле, был, правда, плохо кончил. Говорили, что как раз наш любезный мистер Питт и помог ему избавиться от тягот земной жизни.
– Он его убил?
– Так говорили. И даже писали в газетах. Но надеюсь, вы не считаете газеты чистым, незамутненным источником святой правды? Впрочем, такое вполне могло быть. Теперь что касается Синего алмаза. Это настоящее чудо. Цветные алмазы – вообще редкость, а тут: огромный камень великолепного насыщенного синего цвета. Он «всплыл» позже – в 1830 году в Лондоне, где его купил банкир Генри Хоуп – за 18 тысяч фунтов. По тем временам – совершенно астрономическая сумма. Но только это уже был не прежний «Синий», а лишь его фрагмент весом всего в 44 карата. Он получил название «Хоуп». Где и когда камень раскололи, и где находятся его более мелкие фрагменты, неизвестно. «Хоуп» же хранится теперь в Смитсоновском Институте в Вашингтоне. Даже теперь, после того, как он основательно «похудел», он все равно остается одним из крупнейших цветных алмазов в мире.
– А третий камень, о котором вы хотели рассказать?
– Третий… – задумчиво и как бы в растяжку произнес Серж, – тут история печальная. Хотя, кто знает. Возможно, ее еще ожидает хэппи энд… Этот камень – «Зеркало Португалии». Кстати, его изображение можно увидеть в Эрмитаже, на портрете королевы Англии Генриетты-Марии. Чтобы вам было понятнее,
Серж улыбнулся.
– Пойдемте, Аня, – сказал он мягко. – Договорим по дороге.
Они тронулись в путь, причем, как раз по направлению к зданию, о котором шел разговор.
– Вы наверняка голодны, да и просто устали, в конце концов. А я вас потчую рассказами. Как у нас говорят, belles paroles ne font pas bouillir la marmite, то есть, «от красивых слов котелок не закипает». Какой здесь русский эквивалент?
Аня задумалась. Но уже очень скоро ее озарило:
– Наверное, точнее всего «Соловья баснями не кормят», – ответила она.
Определенно, она была сегодня в ударе.
Серж выслушал ее ответ с большим интересом – в глазах его светилось любопытство. «Мотает на ус» – подумала Аня. «А ведь мы похожи!»
– Очень любопытно, – сказал он. – Почему соловья, не знаете?