Сергей Курган – Маскарон. Роман (страница 14)
Сигнал поступил от бокового зрения: что-то было не так в обстановке. Аня повернула голову.
Кресло под торшером было пусто.
Сначала Аня подумала, что это «глюк». Только непонятно было, когда именно она галлюцинировала: тогда, когда увидела труп, или сейчас? «Вероятно», – думала она, – «мне так хотелось, чтобы никакого трупа тут не было, что сработало самовнушение, и мозг выдал желаемую картинку. А может, наоборот, я «глючила» тогда, когда увидела труп? Но стоп! Ведь я трогала ее сумочку! Или это – тоже галлюцинация?
Она подошла к креслу вплотную и, зажмурившись, протянула руку. Рука не встретила никакого препятствия. Тогда Аня продвинула ее дальше. Рука уткнулась во что-то твердое. Аня в страхе открыла глаза. Она стояла, уперев руку в спинку кресла. Тогда она заглянула под кресло, затем под диван. Наверное, она заглянула бы и под кровать, если б та была на ножках, но днище кровати покоилось непосредственно на полу. Только что, еще каких-нибудь пять минут назад, она страстно желала, чтобы никакого трупа у нее в номере не было, чтобы произошло чудо, и труп волшебным образом исчез бы.
И вот это чудо произошло – труп испарился. И теперь ей словно хотелось, чтобы он материализовался вновь, и она обшаривала комнату в поисках его. Ей, видите ли, непременно требовалось узнать, куда же он девался, как будто это было сейчас для нее главным. «Ты еще в мини-баре посмотри», – произнес голос у нее в голове. – «Может, ее запихали туда»? Аня попыталась выкинуть из головы эту идиотскую, издевательскую мысль, но какая-то сволочь внутри все нашептывала ей: «А ты все-таки туда загляни. И потом, не забыть бы еще про мусорное ведро».
Она открыла мини-бар, перевернула мусорное ведро, проверила еще раз шкаф и антресоль над ним, заглянула за шторы. Ничего не обнаружилось.
Тогда Аня решилась позвонить Максу. Взяв телефон, она села на кровать и попыталась с ним связаться, но Макс оказался вне доступа. И тут, внезапно почувствовав слабость и озноб, она свернулась на кровати, накрылась одеялом и через какое-то время провалилась в сон.
Фрау Вайгель была просто несносна и все время подкалывала Аню.
– Вы должны быть весьма продвинуты, милочка, – язвительно произнесла архивщица, глядя на Аню с издевательским прищуром. – Позвольте полюбопытствовать, что у вас было по странгуляции?
Аня почувствовала, что краснеет от стыда.
– «Отлично», – пробормотала она в крайнем замешательстве. Ей хотелось плакать от обиды.
– Позвольте вам не поверить! – заявила фрау Вайгель с невероятным сарказмом. – Вы ничего не смыслите в странгуляции. У вас в Саратове правильно душить не умеют.
– Неправда! – вскипая от негодования, выкрикнула Аня прямо ей в лицо. – У нас умеют еще лучше! У нас университет!
– И сколько часов вы прослушали?
– Много! Больше, чем вы думаете!
– А! – фрау Вайгель с пренебрежением махнула рукой. – Пустыня цивилизации.
– Это ложь! Пустыня цивилизации это Америка!
– Это у вашего Сержа Америка – пустыня цивилизации! Что он понимает?
– Он понимает все! Правда, Серж? Скажите ей!
Серж побарабанил пальцами по подлокотнику кресла и, отпив из рюмки коньяк «Реми Мартен», со своей неподражаемой иронией произнес:
– Что с ней разговаривать, Анечка! Она и при жизни-то в странгуляции смыслила, как испанская корова16. А что уж говорить теперь. Вы посмотрите, Анечка – она же мертвая! И, я бы сказал, уже протухшая.
– Но это не я ее задушила! – в отчаянии закричала Аня.
– Разумеется. Вы, простите великодушно, пока еще не вполне владеете этим искуством. Но при ваших способностях это придет со временем.
– Но кто-то ведь ее задушил!
– Только не говорите мне, что он учился странгуляции в гимназии!
– Какой вы странный сегодня, Серж…
– Вовсе нет. Но, прошу вас, скажите мне откровенно: Анечка, зачем вы засунули мадам Вайгель в мини-бар?
– Я не хотела. Так получилось…
– У тебя всегда получается какая-нибудь дрянь! – заявила с ухмылкой Зинаида – старшая из теток Макса. – Ты ничего не умеешь!
– Да плюнь ты, Зин! – отозвалась младшая тетка, Тамара. – Что с нее взять – с этого ходячего недоразумения? Надо ж было додуматься: засунуть уважаемого человека в такой дрянной холодильник!
– Анюш, ты, правда, зачем ее туда засунула? – Макс смотрел на Аню с мягкой укоризной. – Она испарилась!
– Бесследно?! – обрадовалась Аня.
– Нет!!! – заорала фрау Вайгель страшным голосом. – А записка?! Куда ты денешь записку?!
– Спасибо вам за помощь, фрау Вайгель.
– Не стоит меня благодарить, милочка – я с понедельника в отпуске.
– Анюша, – произнес Макс, – какая записка?
– Про отпуск.
– Не понял. Какой отпуск? Анюша! Ты меня слышишь?
Светильник на потолке был включен, и Аня почувствовала раздражение: свет бил в глаза.
– Неужели нельзя запомнить! Я сколько раз просила не включать верхний свет без надобности! Зачем эта иллюминация?
Аня приподнялась на локтях.
Макс сидел на краю кровати и смотрел прямо ей в глаза.
– Макс… – произнесла Аня.
Она ощупала его плечо, а потом взяла его за руку, словно опасаясь, что он тоже исчезнет.
– Это ты?
– Я, я, – заверил Макс, – во плоти и крови.
– Тебя не арестовали, слава богу.
– Почему меня должны были арестовать? – удивился он. – С какого такого перепугу?
– Ну как же?! После того, что произошло в кафе.
– А что там произошло?
– Как что?! Наблюдатель ведь умер! Или нет?
– Наблюдатель? А-а! Тот мужик, который за тобой следил! Земляк.
– Откуда ты узнал, что он земляк?
– А я сразу это заподозрил – больно рожа у него не западная! Ну, я ему и сказал по-русски, чтоб он остановился и повернулся, а не то я его пристрелю. И он живенько отреагировал! Потом я проверил: точно, русский. Но с немецким «Персональаусвайсом17». Его фамилия Сиваков.
– Ты что, посмотрел его документы?! – удивилась Аня.
Макс кивнул.
– Когда?
– В туалете. Когда я туда вошел, он уже лежал на полу. То есть, пока я подобрал пистолет, разогнулся и дотопал до двери сортира, он успел травануться.
– Он отравился?
Макс опять кивнул.
– Ты уверен?
– Уверен. У него губы посинели, а на щеках специфический такой румянец. Ну, и запах миндаля. Короче, все признаки отравления цианистыми соединениями.
– То есть, он принял цианистый калий?
– Ну да.
– Значит, ему нельзя уже было помочь?