Сергей Курган – 1904. Год Синего Дракона (страница 48)

- Да в Артуре, господа, в Артуре! - и, видя полные удивления взгляды офицеров и Налётова, добавил, - Среди китайских трофеев столько полезных и нужных вещей лежит на наших складах, Вы бы только видели!

- А каково их состояние? Всё-таки долго хранились, да и надзора, наверное, не было никакого за ними, раз забыли про них все...

- Тут Вы правы, господин лейтенант! Надзора не было никакого. Но у многих пушек сохранность оказалась на удивление высокой. Что меня вчера весьма порадовало среди всего того, уж простите за прямоту - бардака, который там творился на складах! Порадовало - потому как очень хорошие орудия. Почти как наша трёхдюймовка. И боекомплект есть к ним - и фугасные гранаты, и шрапнель, и картечь. Как раз то что 'доктор прописал' для излечения японцев от спеси! Да вы и сами можете оценить, пойдемте!

И они все дружно зашагали сначала к выходу из здания, а затем - к воротам в заборе, ограждавшем территорию мастерских. Ворота сейчас были распахнуты и небольшой маневровый танк-паровоз заталкивал через них две платформы с накрытыми брезентом предметами. Вервольф сам до конца ещё не верил в произошедшее, но сегодня утром его ждал приятный сюрприз - словно компенсация потраченных вчера нервов. Оказывается, люди из интендантской службы крепости, получив изрядную порцию пилюлей от крепостного интенданта, проработали на складе почти пол ночи, вместе с присланными Лутониным десятком артиллеристов с 'Полтавы', разбирая горы артиллерии и пытаясь уважить просьбу Советника найти ему хорошие полевые пушки. В итоге - к утру у ворот арсенала стояло пять 75-миллиметровых орудий Круппа с длиной ствола в 24 калибра. Ещё через час четыре из них были погружены на прицепленные к поезду советника платформы. Приподняв край брезента, Никольский улыбнулся. Наверное, он ожидал увидеть ржавый хлам, а нашел там орудие во вполне вменяемом состоянии.

- Это просто замечательно, Ваше превосходительство! Теперь мы можем закончить проект орудийных вагонов и приняться за их сооружение полным ходом!

- Ну, вот и славно, господа! Рад, что смог Вам подсобить в Вашем нелегком деле! Кстати, а что это шум работы внезапно стих? - до слуха и впрямь более не доносился стук молотов из здания мастерской.

- Господин Советник! - обратился к нему Налётов, - Время обеда! Отобедайте с нами, если Вам будет угодно! Уж чем богаты...

- Конечно, господа, с превеликим удовольствием!

У обедавших мастеровых и матросов в очередной, какой уже раз за эту войну происходил, как сказали бы в мире Вервольфа, 'разрыв шаблона'. Они уже как-то попривыкли за неделю, что два офицера и техник обедают вместе с ними. Но чтобы 'цельный контр-адмирал' уселся с ними за одни и те же столы и стал есть ту же пищу - такого не ожидал никто...

Уже заканчивая трапезу, Вервольф повернулся к Никольскому:

- Замечательный обед, Михаил Ильич!

- Спасибо на добром слове, Ваше превосходительство. Вы уж не взыщите - трапеза у нас скромная, без изысков!

- Да что Вы, господин лейтенант! Я человек к пище не шибко привередливый. Кстати, не плохо бы пайку вашим людям увеличить - всё ж работают от зари до зари! Скажете интендантской службе, что я лично распорядился полуторную норму довольствия Вашим людям выдавать. И на рабочих - в том числе. А я по приезду в Артур оформлю соответствующее распоряжение письменно.

- Будет сделано, Ваше превосходительство! Благодарю за заботу!

- Не стоит благодарности! Все работаем на общее дело! - Вервольф улыбнулся, но, взглянув на стрелки карманных часов, тут же вздохнул, - Что ж! Засиделся я тут у Вас, господа! А у меня ещё работы непочатый край! Так что не взыщите, но пора мне покинуть Ваше гостеприимное пристанище!

Распрощавшись с Налётовым, Никольским и Развозовым, Сергей направился к Сахарову. После часовой беседы за чаем у градоначальника, настало время наведаться в четырнадцатый полк, а точнее - в те места, где сейчас находились его солдаты. Стоя рядом с командиром полка - Владимиром Михайловичем Савицким, Вервольф смотрел, как его солдаты буквально вгрызались в мерзлую землю и в камень Квантуна. Тут же, рядом, сотни китайцев ежеминутно переворачивали кубометры грунта, устраивая насыпи под 'железку' к строящимся батареям. Надзирателями над китайцами были их же соотечественники, поставленные Тифонтаем. Но, кроме очевидных управляющих-бригадиров, которые сейчас зычно распоряжались рабочими, в пёстрой туземной массе были и скрытые агенты, позволявшие наблюдать за огромным людским муравейником изнутри. Что уже дало свои плоды - за неделю трое японских шпионов прямо со стройки попали в камеры контрразведки в Порт-Артуре, а ещё пара сотен 'неблагонадежных' китайцев была просто не допущена к участию в работах. Пока в Артур не прибыли жандармы, помощники Тифонтая были единственной надежной подмогой для русской контрразведки. Ибо очень не хотелось, чтобы планы русских работ попали на стол к Того раньше, чем он столкнётся с ними в бою. А работ этих предстояло выполнить, как говорится - вагон и маленькая тележка.

- Да уж! Задали мы сами себе задачку! - задумчиво протянул советник.

- Ничего, Ваше превосходительство, всё сделаем, дайте только срок! - тут же отозвался стоящий рядом подполковник. Плотно сбитый, ростом чуть выше среднего, с небольшой бородкой и аккуратными усиками, он по внешнему виду, конечно, проигрывал богатырской внешности Савицкого. Но Вервольф знал, кто стоит сейчас рядом с ним. Командир третьего батальона Крепостной артиллерии, Николай Александрович Бржозовский. Тот самый, что в 1915 году командовал крепостью Осовец. Тогда к нему, уже генерал-майору, под белым флагом парламентера явился германский офицер и сказал:

- Мы даем вам полмиллиона имперских марок за сдачу фортов. Поверьте, это не взятка и не подкуп - это простой подсчет. При штурме Осовца мы истратим снарядов на полмиллиона марок. Нам выгоднее истратить стоимость снарядов, но не сами снаряды. Не сдадите крепость - обещаю вам, через сорок восемь часов Осовец как таковой перестанет существовать!

И Николай Александрович, подавив всю бурю кипевших в душе от подобной наглости эмоций, мило улыбнувшись, вежливо ответил парламентеру:

- Предлагаю вам самим остаться здесь. Если через сорок восемь часов Осовец будет стоять, я вас - извините! - повешу. Если Осовец будет сдан, пожалуйста, будьте так добры, повесьте меня. А денег не возьмем! ...

Вот такие люди служили в Атуре. И не их вина, что крепость была сдана японцам. Что так бездарно и бестолково была проиграна война... Вервольф тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли, - нет, в этот раз всё будет по-другому. Всё!

- Николай Александрович, хотелось бы услышать Ваше мнение по одному весьма беспокоящему меня вопросу.

- Слушаю, Ваше превосходительство!

- Насколько мне известно, существуют приборы централизованного управления огнём, позволяющие наводить все орудия нескольких батарей на одну цель. Вот мне бы очень хотелось что-то подобное этой системе устроить здесь. Что Вы об этом думаете?

- Вы имеете в виду систему капитана де-Шарьера?

- Да, Николай Александрович, именно эту систему.

- Ну, насколько мне известно из публикаций Артиллерийского журнала, то данная система неплохо показала себя на испытаниях в Кронштадте, да и в Севастополе её установили на некоторых батареях. И если её применить здесь, то возможность групповой стрельбы по одной цели очень повысит огневую мощь нашей морской обороны. Которая, к сожалению, сейчас просто отсутствует в окрестностях Дальнего.

- Да уж, тут Вы абсолютно правы! - вступил в разговор Савицкий, - Построить такой великолепный порт, и совершенно не озаботится его защитой с моря! Срам, да и только!

- Ничего, Владимир Михайлович! После войны мы воздадим по заслугам всем, кто привел Россию к ней совершенно неготовой. Карающая длань императора никого не минует, это я вам, господа, обещаю! - Вервольф горько улыбнулся: 'Даже если это будет не совсем длань императора, или совсем не его длань...', но в голос продолжил, - А сейчас нам придется, засучив рукава, наверстать семимильными шагами то, что не сделали до войны.

- И сколько у нас времени? - поинтересовался Бржозовский.

- Полтора месяца, Николай Александрович. От силы - два.

- Немного. Совсем немного, - он словно задумался о чем-то на секунду, но тут же продолжил - Ничего. Постараемся успеть, с Божией помощью!

Вервольф задумчиво глядел на огонь расположенного вблизи костра - одного из десятков, отогревавших мёрзлую землю...

* * *

Языки пламени плясали в диком, первобытном танце стихии, поедая сложенные поленья. Дрова тихо потрескивали, переливаясь багряным жаром углей. Казалось, что в топке большого камина пылало целое дерево. Тепло очага наполняло уютом просторную гостиную дома Тифонтая. А аромат превосходного чая только усиливал это ощущение комфорта. После проведенных на холоде часов подобное было особенно приятно. Хотелось просто закрыть глаза и ни о чем не думать. Никуда не спешить. Ничего не решать. Просто сидеть в удобном кресле, наслаждаясь теплом горящих поленьев и горячим нектаром прекрасного напитка. Сергей оторвал свой взгляд от огня и повернулся к 'русскому китайцу':

- Превосходный напиток, Николай Иванович!

Тифонтай улыбнулся одновременно с легким полукивком-полупоклоном