Сергей Курган – 1904. Год Синего Дракона (страница 4)
Могучие стальные руки моста бережно держали над ледяной гладью тонкую ниточку железной дороги, пока поезд на протяжении 820 метров летел по ней над замерзшей рекой. А на берегу - небольшая одноименная станция и поселочки при ней - сначала - у самой воды - мостостроителей, и уже у станции - пристанционный. Деревянные избы ровными рядами, местами стоящие почти вплотную, не очень красивые, выстроенные на скорую руку, несколько каменных домов и церковь в центре. Небольшая промежуточная станция Транссиба - одна из многих. Расположилась она всего в полутора верстах от моста и реки на слегка возвышенном месте, так, что с неё был виден и мост и сама река. Пока поезд заправлялся, советники дружно высыпали на перрон - размяться, подышать свежим морозным сибирским воздухом, да сходить на станцию в буфет - перекусить чего-нибудь для разнообразия. Кормили их в поезде просто замечательно, но человек - такое существо, которому всегда хочется разнообразия и чего-нибудь новенького... Но большинство стояли на перроне станции, любуясь видом могучей сибирской реки, самой длинной реки России, над которой огромными клепанными пролетами повис железнодорожный мост, который они только что проехали.
- Лепота! - пробасил Капер, глядя на переплетение стальных балок моста, контрастным узором выделяющееся на фоне заснеженной реки и таких же белых берегов и прекрасно видимым в чистом морозном воздухе даже с такого расстояния. От ближнего, правого берега реки, к противоположному, покрытому местами бело-зеленым лесом, по мосту сейчас как раз катился поезд, спешащий из Сибири в европейскую часть необъятной России.
- Да, Володя, красиво! - согласился стоящий рядом Вервольф.
Сквозь стальное кружево моста струился дымок и пар идущего на запад паровоза. Морозец легонько покусывал за щёки и нос, напоминая - ты - в Сибири!
- Вот только захолустье, конечно, ещё то, - прозвучал за спиной голос Флеша.
- Да-да! Глухомань! - вторили ему советники.
Вольф, улыбаясь, повернулся к ним:
- Глухомань, говорите? Захолустье? - его физиономия всё шире расплывалась в улыбке, - А если я скажу, что мы сейчас с Вами находимся в будущем третьем городе России после Москвы и Питера?
- Да ну нафиг! Не смеши, Вольф!
- А я серьезно. Это сейчас он - мало кому известный безуездный город Ново-Николаевск - бывший поселок мостостроителей, а теперь - пристанционный поселок и город переселенцев при станции "Обь", в шесть улиц и четыре десятка кварталов. А в будущем это не что иное - как Новосибирск, господа Особые Советники! - Сергей обвел взглядом слегка ошарашенных товарищей, - Вот так вот! За столетие - из захолустья в третий по населению город страны.
Советники задумчиво озирались вокруг - ведь они сейчас стояли, фактически, в самом центре будущего мегаполиса. А Вольф тем временем продолжал:
- Вы посмотрите, какими темпами он уже развивается - вон в центре уже есть кирпичные двухэтажки, собор вон каменный какой отстроили! Да, пока что дома в основной своей массе ещё деревянные, да, местами - построенные на скорую руку кривые избы поселенцев. Но ведь это все - фактически за десяток лет! А ведь скоро отсюда пойдет железная дорога на Семипалатинск, станция Обь станет узловой - и это в разы ускорит развитие города! Питер ведь тоже начинался когда-то с крепости на острове да с домов на болотах...
- Да, Серег! Ты прав! - все города когда-то начинались с первого дома переселенцев, - задумчиво протянул Илья, - вот только откуда ты это всё знаешь?
Сергей улыбнулся:
- Ну так это... Энциклопедический склад ума!
- Ага! - хмыкнул Флеш, - Большая Вервольфская энциклопедия!
Вольф рассмеялся:
- Ну, что-то типа того!
Поболтав ещё четверть часа на перроне, советники вскоре вновь тронулись в путь - время не ждало, и поезд вновь полетел стрелой на восток. Всё чаще в лучах послеобеденного солнца за окном мелькали леса, всё реже и всё меньшими по размеру становились степные прогалины между ними - река Обь была своеобразной границей между лесостепной и лесной зоной Сибири.
Леса поначалу были редкими, полупрозрачными, в основном - березовыми или смешанными. На 74-й версте от Оби проскочили маленькую, если не сказать - крохотную, станцию с несколькими домиками служащих. "Ояшъ" - успел прочитать вывеску над входной дверью крохотного станционного домика Вервольф. На 135-й версте по небольшому двухпролетному мосту перескочили через застывшую в зимней спячке реку Лебяжья, на 156-й версте в косых золотистых лучах вечернего солнца мимо окон поезда пронеслось стальное кружево длиной в пятьсот шестьдесят два метра - шестипролетный мост через реку Томь, очень напоминающий ранее пройденный мост через Иртыш. На берегах реки располагались мастерские, станция и небольшая деревня Полоношная. Всё это лишь на минуту мелькнуло за окнами поезда и исчезло из виду.
Уже на закате, в красновато-оранжевом вечернем свете, взорам советников предстала станция с характерным названием "Тайга". Именно здесь к Великому Сибирскому Пути примыкала ветка, уходящая на север - к Томску. "Тайга" была узловой станцией, поэтому и вагонов, и различных грузов, готовящихся к отправке на ней было намного больше, чем на рядовых, остановочных, станциях. Но пока что это не особо сильно повлияло на саму станцию. Прогуливаясь по перрону, Вервольф видел скромное станционное здание - деревянное на каменном фундаменте оно своей общей планировкой и резными наличниками довольно сильно походило на здание станции "Обь". Ничем особо не примечательное, сейчас, в золотых лучах заката оно переливалось тысячами огненных блесток на заиндевевших деревянных кружевах. Чуть дальше расположилось сложенное из красного кирпича рыже-коричневое паровозное депо на три пути. Или, как выражались в разговорах промеж собой железнодорожники - "на три стойла". Услышав такое название, Сергей улыбнулся. Бывшие крестьяне, а ныне - железнодорожники, сменили своих серых да гнедых коней на новых - железных и огнедышащих, но, как и прежде, продолжали держать их "в стойлах"... Рядом со станцией - чуть дальше складов и водонапорных башен - виднелся поселок. Сотня деревянных домов, несколько торговых лавок да что-то, напоминающее гостевой дом. Вот и всё...
- Любуетесь видами станции? - раздался голос за спиной советника
- Да, Всеволод Серафимович! - Сергей повернулся к начальнику поезда, неторопливо шедшему от здания станции к вагонам, - Вышел вот, знаете ли, воздухом Сибирским подышать да размяться немного. Не всё ведь в вагоне сидеть!
- И то правильно, Ваше превосходительство! Станция, конечно, не бог весть, но после постройки дороги на Томск - начала помаленьку расти. И народца прибавилось, и домишек.
- Да, если станция стала узловой, то это и не мудрено - со временем и торговля будет развиваться, и обслуживание железной дороги, - Вервольф зашагал вместе с Всеволодом Серафимовичем к поезду.
- И то верно - после строительства дороги многие поселки и города вдоль неё заметно оживились и преобразились. Хоть времени и совсем немного прошло, но это уже вполне заметно.
- Да, я тоже обратил внимание, Всеволод Серафимович, что много новых домов поставлено в посёлках. А ещё больше - времянок и бараков. Переселенцам, видимо, не сладко приходится в здешних местах?
- Да уж, господин советник. Не сахар. Особенно - в первое время, пока не обустроятся да не обрастут хозяйством. Очень тяжело простому люду, - при этих словах начальник поезда грустно вздохнул, - Но, на старом месте, поди, ещё горше было, раз сюда подались... И ведь немало люду приехало новые места обживать! Дальше по дороге сами увидите, сколько времянок переселенцев у станций да в деревнях вдоль дороги понастроено...
- Да, - задумчиво протянул Вервольф, - Нелегко живется простым людям на Руси. Во все времена.
- Ваша правда, господин советник, Ваша правда.
- Ничего, Всеволод Серафимович! Мы это обязательно изменим. Дайте только срок!
Начальник поезда пристально посмотрел в глаза Вервольфа:
- Дай Бог, чтоб так оно и получилось, Господин Советник!
Боковое окно паровозной будки отворилось и туда показалась голова машиниста:
- Всеволод Серафимович! Мы готовы! Углем догрузились, водой заправились. Теперь можно до самого Мариинска без остановок лететь!
- Хорошо Фёдор! Поднимай пар, и будем трогаться в путь! - и, уже повернувшись к Сергею, - Пора и нам с Вами по вагонам.
Над станцией зазвучал пронзительный сигнал паровоза.
- Да, Всеволод Серафимович! Пора! - произнес Сергей, глядя, как остальные Советники друг за другом поднимались в вагон, - А когда будем в Мариинске?
- Около полуночи, господин Советник.
- Хорошо! - бросил Вервольф, уже поднимаясь в вагон.
Следом за ним поднялся и начальник поезда.
* **
В дверь купе тихонько постучали.
- Войдите! - бросил Вервольф, не отрываясь от своего занятия.
Дверь с легким шорохом отъехала в сторону и в проеме появилась голова "адмирале".
- Не спишь? - тихо спросил Илья.
- Как видишь, - Сергей кивнул Илье, - Проходи! К тебе, я смотрю, тоже сон не идет?
- Ага, совсем не спится, - Илья присел напротив Сергея, глядя то на разложенную на столике карту Квантуна, то на револьвер, который Вервольф тщательно протирал тряпочкой, удаляя следы смазки, очевидно, нанесенной совсем недавно, - Ты его решил надраить, как котовы колокольчики?