Сергей Куликов – Пленник времени (страница 25)
Это сообщение нисколько не испугало Кулакова. Работать он мог и чем больше он будет занят интересной и любимой работой, тем быстрее пробежит время загранкомандировки, и быстрее он вернётся к своим родным горам. Проблем, связанных с установкой нового оборудования, все трое в процессе разговора не обнаружили и, обговорив сроки и условия предстоящих работ, завершили более чем часовую беседу.
В течение двух недель Кулаков смонтировал и установил всё необходимое оборудование. Иногда приходилось работать и вечерами, но это его не угнетало, поскольку Генку никто не ждал в его казённой квартире. А в Посольстве, иногда, можно было посмотреть что-нибудь из новых, интересных кинофильмов, которые демонстрировали в небольшом кинозале при Посольстве раза три-четыре в неделю. Приближался Новый Год, но праздничного настроения не ощущалось. Наоборот, в атмосфере общения всех сотрудников Посольства и ГКЭС витала какая-то напряжённость. Наступило утро 25 декабря 1979 года, и вот тут-то всё стало ясно. Накануне, 24 декабря, советские военно-воздушные десантники заняли аэропорт «Баграм». 25-го, ввели ограниченный контингент советских войск на территорию Афганистана. 27-го десантники уже штурмовали дворец Амина, главы государства. Началась война. Кулакову сразу стало ясно, почему надо было срочно монтировать новый узел связи в Посольстве.
Военные действия никоим образом не отразились на работе Кулакова, хотя контракт, которым руководил Порошин и на котором официально числился Кулаков, сразу после Нового Года закрыли и всех специалистов с контракта вывезли в Советский Союз. Позиция, на которую приехал Генка в Афганистан, вместе с контрактом была ликвидирована. Но Кулакова в Советский Союз отправлять не спешили, поскольку специалиста по спецсвязи так и не прислали. Теперь Кулаков работал на двух работах, в ГКЭС и в Посольстве. Генку временно перевели на какой-то другой контракт, на такую же инженерскую должность. В домах, принадлежавших контракту Порошина, поселились военные советники, которых тысячами переправляли в Афганистан. Так что, Генка опять оказался в соседстве со своими соотечественниками, правда, теперь уже военными. После Нового Года в Кабуле, контролируемом советскими войсками, обстановка была относительно спокойная.
Месяца через два Сурков заявил Кулакову, что в связи с военными действиями на территории Афганистана отправка его на Родину откладывается на неопределённое время, но он может спокойно продолжать свою работу, вот только с отпуском придётся потерпеть. Подобрать хорошего специалиста по спецсвязи в Союзе никак не могут. Всё это связано с войной, никто не хочет ехать в Афганистан. А военные специалисты, в основном, сосредоточены по воинским подразделениям, да и там специалистов в этой области было в обрез. Кулаков спокойно отреагировал на это заявление, если так надо, то он будет продолжать работать дальше.
Письма от Симакова стали приходить реже и, судя по штемпелю, шли больше месяца. Но это было не оттого, что друзья сократили переписку, просто война задерживала доставку корреспонденции гражданским лицам.
Глава 11
Неожиданно зазвонил телефон. Приятели недоуменно переглянулись. Симаков не спеша подошёл к телефону.
– Симаков слушает, – сказал он в поднятую трубку.
– Добрый день! Извините, пожалуйста, за беспокойство, господин Симаков, это из турагентства «Карабастау» вам звонят. Я бы хотела переговорить с господином Куленом, Генри Куленом, – заворковала телефонная трубка приятным женским голоском.
– Не понял, с каким господином Куленом?..
– Да я это, Васильич, я Генри Кулен, ты что, уже забыл? – улыбнулся Кулаков.
– Извините девушка, передаю трубку Генри Кулену, – растерялся Симаков и, прикрывая рукой трубку продолжил, – ну, ты даёшь, полчаса не прошло, а ему уже звонят!
– Добрый день, Генри Кулен у телефона.
– Извините, пожалуйста, господин Кулен, вас беспокоят из турагентства «Карабастау». Этот номер телефона мне дал администратор гостиницы, где вы остановились. Мне сказали, что после одиннадцати часов я могу застать вас по этому номеру телефона.
– Совершенно верно! А что случилось?
– С вами хотел бы переговорить наш руководитель турагентства, Кайрат Тукебаев. Я передаю ему трубку, – прощебетала трубка голосом девушки.
– Добрый день, господин Кулен! Меня уже вам представили. Дело в том, господин Кулен, что у нас появились непредвиденные обстоятельства с вашим выездом на озеро Иссык. Только, пожалуйста, не беспокойтесь, предупреждаю вас заранее, всё будет нормально! – поспешил успокоить руководитель турагентства, – машина, которая должна была вас отвезти, попала в аварию. Весь остальной транспорт в разъезде. Сегодня пятница, и все машины уже в пути к местам отдыха наших клиентов. Мы приносим свои глубокие извинения за предоставленные неудобства, но так получилось, хоть и не совсем по нашей вине. Завтра рано утром я сам лично отвезу вас на озеро Иссык на своей машине. Только скажите, когда и где вас забрать? Я сегодня созвонюсь с дирекцией комплекса и извещу о небольших изменениях по поводу вашего заезда.
– Одну минутку, господин Тукебаев, я сейчас уточню, когда и где меня можно будет забрать, – Кулаков прикрыл трубку рукой и спросил у Симакова, – Васильич, я могу у тебя остаться до утра?
– Что ты спрашиваешь, ты бы мог ещё два дня назад у меня остановиться! – как бы обижаясь, ответил Симаков.
– Хорошо, господин Тукебаев, я вас жду завтра в семь часов утра по адресу…, – и Генка назвал адрес Симакова.
– Ещё раз приношу вам извинения за неудобства по нашей вине, а господину Симакову за беспокойство! Завтра ровно в семь часов утра я буду по указанному вами адресу, господин Кулен, – вежливо извинился Тукебаев.
– Ничего-ничего, господин Тукебаев! Это даже и к лучшему, что выезд отложили на завтра. Спасибо вам за звонок и за то, что предупредили. Всего вам хорошего. До свидания, – сказал Кулаков и, дождавшись ответного прощания, положил трубку.
– Что случилось, Гена? – спросил Симаков.
– Ничего страшного, просто нам продлили свидание, – с улыбкой сказал Кулаков.
– А как же тебя нашли у меня?
– Васильич, ну, ты чего, как маленький? Я перед тем, как к тебе ехать оставил твой номер телефона у администратора гостиницы и попросил, если кто будет спрашивать меня, пускай позвонят к тебе, вот и всё!
– Да-да, конечно, что-то я совсем не сообразил. Старый стал, всё не сразу доходит, – смущаясь, сказал Симаков.
– Ну, ладно, это даже и к лучшему. Наливай! У нас появилось время, хоть я и говорил, что расскажу всё потом, но поведаю я сейчас тебе свои приключения с того момента, когда прекратилась между нами всякая связь, – и Кулаков замолчал, собираясь с мыслями, как лучше начать рассказ.
*****
В последних числах октября 1980 года в мастерскую Кулакова позвонил Сурков и попросил Генку срочно зайти к нему. Надо, так надо, решил Кулаков и пошёл в кабинет к Суркову.
– Геннадий Петрович, я не знаю зачем, но вас срочно требует к себе зам военного советника, полковник Северцев. Возьмите мою машину с водителем и поезжайте к Северцеву, – сказал Сурков, когда Генка зашёл к нему.
– Хорошо, Николай Александрович, я поехал, там разберёмся, – спокойно сказал Генка и ушёл.
В своём кабинете полковник Северцев был не один. За приставным столиком сидел офицер в звании майора, и они о чём-то оживлённо беседовали. Когда Кулаков постучал в дверь, разговор между офицерами прекратился.
– Можно войти? – спросил Кулаков, когда после стука в дверь, приоткрыл её.
– Заходите, Геннадий Петрович, мы вас ждём, – отозвался полковник.
– Здравствуйте! Мне Николай Александрович Сурков сказал, что вы срочно хотите меня видеть, товарищ полковник, – сказал Кулаков, когда вошёл в кабинет.
– Здравствуйте, здравствуйте, Геннадий Петрович! Мы вас уже заждались, знакомьтесь, майор Кочанов Евгений Михайлович. Ваш коллега – связист. Начальник связи 40-й Армии, – представил полковник Кулакову майора, – а это наш, так сказать, гражданский специалист по связи, Кулаков Геннадий Петрович, – теперь майору представил Кулакова полковник.
– Очень приятно, – пожал протянутую руку майора Кулаков.
– Взаимно, – ответил майор.
– Что ж, не будем терять время и перейдём к делу, – начал полковник, – информация, которую вы сейчас получите, Геннадий Петрович, на данный момент времени является абсолютно секретной. Поэтому попрошу вас отнестись со всей необходимой ответственностью. У нас нет выбора и времени для того, чтобы решить проблему в кратчайшие сроки своими силами. Вся надежда на ваш большой опыт и, естественно, на вашу помощь, Геннадий Петрович.
– Слушаю вас, товарищ полковник, – спокойно сказал Кулаков.
– Вчера утром миномётным обстрелом был уничтожен узел связи 40-й Армии. Два офицера, обслуживавшие этот узел связи, получили тяжёлые ранения. Было уничтожено всё оборудование. Армия осталась без связи. Сейчас у 40-й Армии очень серьёзные проблемы. Она контролирует северную часть Афганистана, прилегающую к Пакистану, а это наш самый уязвимый район. С территории Пакистана постоянно проникают в Афганистан большие группы вооружённых бандитов, а у командования Армии нет оперативной связи между своими подразделениями и Центральным Штабом ограниченного контингента советских войск в Афганистане. Сегодня ночью из СССР грузовым самолётом доставлено новое оборудование. Майор Кочанов оборудование принял и уже отправил в расположение 40-й Армии. Груз немаркированный, поэтому о том, что находится в ящиках известно только майору, мне и теперь вот, ещё и вам. У нас совершенно нет времени искать военных специалистов по монтажу аппаратуры, и мы обратились за помощью к вам. Сейчас вы вместе с майором и его водителем на УАЗе поедете догонять колонну автомашин, которые находятся уже часа три в пути. Вас по прибытию в расположение 40-й Армии обеспечат всем необходимым. А сейчас я бы хотел пожелать вам счастливого пути! – закончил свою речь полковник.