Сергей Кулик – Кенийские сафари (страница 58)

Подобное свойство акации беловатой делает ее одним из наиболее ценных растений аридных зон Африки. В сухой сезон только она дает прекрасный свежий корм диким животным и домашнему скоту. Без нее равнины на полгода становились бы необитаемыми, их жители были бы вынуждены откочевывать в места, где есть зеленый корм. Благодаря акации беловатой сомалийцы играют в сухой сезон свадьбы. Веточки этого растения, словно зеленые ветки хвои в нашу суровую зиму, украшают отмечаемые в сухое время праздники дегодия.

Разговор в пути, конечно, все время вертелся вокруг свадьбы и связанных с ней обрядов, причем Абдирашид — уже студент университета, историк — рассказывал очень много интересных вещей, позволяющих судить о том, как молодая африканская интеллигенция относится к старым обычаям и традициям. Я вел машину и наслаждался своими спутниками. Сомалийцы вообще на редкость общительны, особенно если видят, что собеседник интересуется их народом, его обычаями и историей. Они знают свое прошлое и гордятся им, причем врожденная живость ума и остроумие нередко позволяют им смотреть на свои обычаи в том ракурсе, который недоступен другим.

— Вы, вазунгу, почему-то всегда считаете, что выкуп невесты — он называется у сомалийцев ярад — это одно из проявлений «дикости» африканцев, — говорил Абдирашид. — И уж во всяком случае уверены, что эта традиция оскорбляет женщину, низводит ее в семье до положения рабыни.

— Ну а разве купить жену — это не значит оскорбить в ней человека? — спросил я.

— «Купить» — конечно. Но сомалийцы совсем не покупают своих жен у родителей. Обычно брак заключается у сомалийцев с обоюдного согласия. У нас в отличие от многих племен банту нет обычая, чтобы жених пришел к родителям невесты и за ее спиной, вопреки ее воле, договорился о свадьбе. «Купить» — это значит прийти, отдать деньги и взять товар. У нас такого не бывает. Если бы вы знали, сколько переговоров, уговоров, встреч надо провести с родителями будущей жены, сколько подарков надо сделать невесте, вы бы поняли, что мы не покупаем невест, а добываем их себе тяжелым трудом.

— Видите ли, мы, сомалийцы — одни из древнейших обитателей Африки, продолжал он. — Но численность сомалийцев по-прежнему невелика. Дегодия — одно из самых крупных племен Сомали, но в Кении нас чуть больше шестидесяти тысяч. У нас на счету каждый человек, в семье ценится каждая пара рабочих рук. Ну а то, что женские руки в мусульманском обществе зачастую делают больше, чем мужские, для вас, надеюсь, не секрет.

— О, нет, — улыбнулся я. — Для меня скорее секретом остается другое: как женщины-сомалийки, делая все работы, остаются самыми красивыми в мире: изящными, гибкими, грациозными.

— Вот видите. Мало того, что жених уводит из семьи рабочие руки, он еще и забирает из дома его украшение. Так вот, это не покупка невесты. В основе обычая ярад — возмещение ущерба, который несет семья невесты, теряя рабочие руки, если смотреть на этот обычай глазами экономиста. Но мы, сомалийцы, поэты от природы. Компенсация — это тоже нехорошо. Давая выкуп родителям невесты, мы благодарим их за то, что они вырастили и воспитали такую прекрасную девушку. Поднося ярад, мы как бы говорим родителям: пусть в вашем опустевшем доме все останется так же хорошо, как было прежде. Мы считаем, что без выкупа не может быть настоящего брака. Взять жену просто так — все равно что украсть в доме ее родных драгоценность.

— Да, вы действительно опоэтизировали обычай ярада, — улыбнулся я. — И во что обходится жениху похищение драгоценности из родительского дома?

— Это зависит от племени, от материального положения жениха или от того, насколько родители невесты хотят выдать свою дочь замуж за просителя ее руки. В среднем же обычно ярад составляет около полутора-двух тысяч шиллингов.

— То есть годовой заработок бедняка или стоимость трех-четырех верблюдов, — вмешался в разговор Юсуф.

— Да, это немалые деньги, — согласился Абдирашид. — И в этом тоже смысл ярада. Коран разрешает иметь сомалийцу четырех жен, и, не будь ярада, многие мужчины сразу бы «выполнили» эту норму. А что было бы дальше? Жен надо кормить, одевать, делать им подарки. Чем больше жен, тем больше детей. А откуда взять молодому мужчине деньги на все это? Вы, конечно, понимаете, что, если я учусь в университете, моя семья не из бедных. В двадцать один год с помощью родителей я могу разрешить себе взять первую жену. Но большинству мужчин и одна жена в этом возрасте не по карману. Ярад как бы предусматривает, что мужчина может обзавестись семьей лишь тогда, когда он встанет на ноги и будет в состоянии содержать семью. Не было бы ярада — четыре жены были бы рабынями у безответственного, не способного прокормить их мужа. Жены кормили бы мужей. Что сказали бы тогда люди?

— Люди смеялись бы, — вставил Юсуф. — И еще одно. Мне кажется, что у некоторых племен сомалийцев ярад и подарки, которые семьи мужа и жены время от времени подносят друг другу, даже укрепляют брак. Ведь в случае развода эти подарки необходимо возвращать. Однако не все хотят с ними расставаться. Поэтому родственники в случае разлада в семье чаще бывают заинтересованы в том, чтобы примирить супругов, не допустить развода.

— Имеет ли женщина право вторично выходить замуж? — поинтересовался я.

— Это сложный вопрос, к которому у различных племен подходят по-разному. У мелких кушитских «племен угла» семьи бедны, и поэтому в ярад вносят свою лепту не только отец жениха, но и все его родственники. В таком случае после смерти мужа жена не может вторично выйти замуж, а переходит к старшему брату умершего. Выйти замуж по любви она может лишь в том случае, если ее семья вернет ярад семье мужа. У крупных племен сомалийцев вопрос о вторичном замужестве решают кади, шейхи и старейшины. Развод, в том числе и по желанию жены, также дается с согласия кади. Однако здесь тоже своя сложность, связанная уже не с мусульманским законодательством, а с сомалийским обычаем. Вы ведь, наверное, слышали, что у сомалийцев, так же как и у друхих народов Африканского рога — данакиль, афар, галла, практикуется зашивание девочек, или инфибюляция. Оно производится в возрасте восьми-десяти лет с помощью верблюжьего волоса. Традиция и племенные законы предписывают, что свадьба может состояться лишь в том случае, если девушка зашита.

— А инфибюляция сопровождается каким-нибудь празднеством? — поинтересовался я.

— Нет. Это сугубо семейное дело, о котором обычно даже не знают соседи. Родители девушки могут устроить лишь скромное угощение для женщин, присутствовавших при зашивании. Операцию обычно проводят повитухи из мигдан — касты отверженных.

За разговором я не заметил, как доехал до Эль-Вака — «колодцев богов». Так называется самый крупный населенный пункт на границе с Сомали, выросший вокруг многочисленных колодцев и источников, выбивающихся из известняков.

Обычно поездка сюда по однообразной пыльной равнине тянется утомительно долго. Но сегодня я и не заметил времени. Двенадцать часов за рулем пролетели незаметно.

Мы остановились перекусить у владельца небольшой лавки — какого-то дальнего родственника Юсуфа. Моя просьба дать мне стакан козьего молока вызвала небольшое замешательство. Желание гостя — закон, но доить коз, согласно другому закону, было некому, потому что это сугубо женское занятие. Исстари верблюдов доят только мужчины, коров — юноши, мелкий скот — женщины. Но ни одной представительницы прекрасного пола в лавке не оказалось.

Я заверил хозяина, что люблю верблюжье молоко еще больше козьего. Его пьют здесь пополам с чаем, сдабривая специями и добавляя немного жира. Пара кукурузных лепешек и это питье — обычная еда сомалийцев.

У дегодия свадьба 

В предвечернее время на дороги кенийских равнин из окрестных зарослей всегда и повсюду выходит множество турачей. Но такого количества этих наземных птиц, напоминающих не то фазана, не то куропатку, я никогда не видел. Сотни турачей бежали перед машиной, почти вплотную подпуская ее к себе, а затем свечой взвивались вверх, громко и часто хлопая крыльями. Они пролетали с полтора десятка метров, приземлялись и вновь, переваливаясь с бока на бок, бежали по дороге. Эти птицы, особенно самцы, привлекательны не только своим пестрым оперением (природа с необычайным вкусом одела их в серовато-черные перья, усыпанные белыми круглыми пестринами). Турачи обладают к тому же исключительно вкусным мясом и во многих районах Кении уничтожаются банту в огромных количествах.

— Дегодия не употребляют в пищу птицу, — пояснил Юсуф.

— А дичь вообще?

— Это можно. Но только в том случае, если из нее правильно выпущена кровь. Подстреленную антилопу надо положить так, чтобы ее голова была повернута к Мекке. Затем над ней произносят заклинания и разрезают ей горло. Только такая дичь пригодна для сомалийского стола.

Было уже совершенно темно, когда мы въехали в Такабба. Отец Абдирашида — величественный старец с библейским лицом, обрамленным красной, выкрашенной хной бородой, церемонно раскланявшись, приветствовал меня.

— Галаб уа наксан[32] — прижимая мою руку к своему сердцу, произнес он.

— Уа фина[33] — отвесив поклон и положив его руку на свою грудь, ответил я на сомали. — Мафаида?[34]