Сергей Кулик – Кенийские сафари (страница 43)
Лоуренс Грин считает, что нелающие помощники охотников, в одних частях Африки называемые «басенжи», а в других — «мбва мамвиту», принадлежат к одной и той же породе. Да и весьма редкая для собаки привычка воздерживаться от лая, присущая как басенжи, так и «лесной собаке», говорит в пользу того, что вряд ли это разные породы.
Через два дня Сенгида, долго петляя по только ему известным тропам, вывел меня к горам Ньиру. И тогда, увидев мбва кали ндоробо, я перестал сомневаться, собаки какой породы приветствовали нас сдержанным подвыванием. То были собаки койкоинов — готтентотские собаки, которых я видел в стойбищах бушменов.
Сомнений быть не могло, поскольку у этой породы есть не менее характерная черта, чем у «немой» мбва мамвиту. Лающая «злая собака» тоже имеет короткую гладкую шерсть желтоватого или темно-пшеничного цвета, однако через всю ее спину вдоль хребта проходит более темная коричневая полоса. И примерно с середины хребта шерсть на этой полосе… растет вперед, к шее. Сама природа предлагает гладить эту собаку «против шерсти».
Сенгида был не совсем справедлив, обвиняя эту неказистую собаку в пристрастии к лаю. Просто все познается в сравнении. Не будучи знаком с другими представителями собачьего Рода, старик, например, не мог себе даже представить, какой вой и лай подняли бы собаки, появись мы с ним где-нибудь в дагестанском ауле. Сравнительно с нашими собаками ндоробские «злые собаки» вели себя довольно тихо, но уверенно. Став на расстоянии пяти-шести метров одна от другой, они преградили нам путь к пещерам своих хозяев, предупреждая о нашем присутствии злым подвыванием. Когда хозяева вышли, собаки умолкли и улеглись у входа в пещеры. Готтентотская собака, как и басенжи, по-настоящему лает, лишь учуяв льва. Это подлинная африканская собака, в крови которой заложен инстинкт охранять хозяина от самого опасного хищника Африки.
Сильная, выносливая, быстроногая и необычайно преданная людям готтентотская собака быстро обратила на себя внимание европейцев, окрестивших ее «риджбек».
Если всего лишь пятьдесят лет назад пару риджбеков, пойманных в Калахари, демонстрировали в зоопарке Претории как большую редкость, то сегодня в Южной Африке риджбек — наиболее распространенная служебная собака. По иронии судьбы южноафриканские расисты использовали риджбеков против их бывших хозяев — бушменов и готтентотов, когда проводили массовые «операции по очистке» алмазоносных районов от коренного населения. На улицах родезийских городов я видел полицейских, которые вели риджбеков-ищеек. В качестве сторожей в домах и на фермах риджбеков используют так же часто, как у нас овчарок. В общем риджбек — сейчас очень распространенная порода, причем доподлинно известно, что порода эта чисто местная, африканская, жившая у бушменов и готтентотов еще до появления в Южной Африке европейцев. К северу от Лимпопо, где сейчас не живут ни бушмены, ни готтентоты, риджбек до сих пор не был известен. И вот у ндоробо, среди пещерных жилищ всеми забытых Ньиру, прыгают и подвывают точно такие же собаки, каких я видел в Калахари у бушменов.
Мог ли я ошибиться? Наверное, если бы риджбек не был столь распространенной собакой и не имел столь приметной отличительной черты, как шерсть, растущая вперед. Во всем мире есть еще всего лишь одна порода собак с такой шерстью. Она называется «фу-куок» — по имени одноименного небольшого острова, где она живет. Остров этот расположен у берегов Юго-Восточной Азии, в Сиамском заливе и отделен от Южной Африки огромной акваторией Индийского океана. И опять так соблазнительно вспомнить «азиатскую» теорию происхождения бушменов, готтентотов и ндоррбо. Глядя на скуластые, немного монголоидные лица чернокожих охотников Ньиру, заманчиво предположить, что когда-то в незапамятные времена, еще до того, как малайские и полинезийские мореплаватели добрались до Мадагаскара и освоили его, мореходы из Сиамского залива пристали к восточному побережью Восточной Африки.
Вернувшись из Ньиру в Найроби, я поделился своим «открытием» риджбека у ндоробо с Л. Лики. «Неужели широконосая собака ндоробо сохранилась в Северной Кении? — радостно воскликнул он. — Мне неоднократно попадались описания этого загадочного друга ндоробо и уже по ним я уловил черты ее сходства с риджбеком. Но А. Персиваль и другие авторитеты утверждали, что после «страшных времен» все собаки у ндоробо вымерли. Хотя Ньиру… Кто бы вздумал забираться туда? В 1938 году Джордж Адамсон был вторым европейцем, посетившим эти горы. В 60-х годах по их склонам к озеру Рудольф прошел Джон Хиллабай, оставивший прекрасную книгу о своем путешествии. Так что вы — всего лишь четвертый побывавший там европеец. Конечно, только на основе того факта, что у риджбека и фукуока шерсть на спине растет не в обычном направлении, нельзя строить серьезные антропологические гипотезы. Просто это еще один штрих, позволяющий нащупать какую-то общность между монголоидами Азии и койсанской расой, с одной стороны, и койсанской расой и «людьми без расы», ндоробо, — с другой.
Ученый показал мне занятную брошюру. Оказывается, в Булавайо существует специальный «Клуб любителей риджбеков Трансвааля и Родезии». В 1949 году клуб этот издал книжонку, в которой прямо говорится о том, что готтентоты и бушмены некогда прибыли в Африку из Юго-Восточной Азии, привезя оттуда фукуокскую собаку.
За неимением других фактов это, конечно, голословное заявление. Но общность пород собак, используемых древнейшими обитателями Африканского континента пигмеями, бушменами и ндоробо, разъединенными тысячами километров, говорит о близости охотничьих культур этих племен и наводит на мысль о том, что до появления банту и нилотских народов этнические территории пигмеев, бушменов и ндоробо соприкасались.
Можно задуматься и над другим вопросом. Никто не знает, где человек каменного века начал приручать волка и шакала и где раньше всего их одомашнивание и перевоспитание привело к появлению собаки. Основываясь на археологических раскопках, многие ученые считают, что это случилось в Древнем Египте. А если предположить, что первые басенжи — любимцы фараонов попали на берега Нила от пигмеев? Ведь легенды всех охотничьих племен Центральной Африки утверждают, что собака либо появилась на земле одновременно с их первопредком, либо была воспитана из прирученного этим первопредком; детеныша шакала или лисицы. В мифологии примитивных племен Африки нет и намека на то, что собака появилась у них извне, от других народов. А коли так, то почему район бассейна озера Рудольф, к которому относятся горы Ньиру, Ндото и Олдоиньо-Ленкийо и который все большим и большим числом ученых признается прародиной человека, нельзя считать и прародиной его ближайшего четвероногого друга — собаки? И не являются ли мбва кали и мбва мамвита, до сих пор живущие в пещерах охотников ндоробо, наиболее древними из сохранившихся на земле собачьих пород?..
КУШИТЫ
Глава четвертая
КРАСНЫЕ ПЕСКИ НАЧИНАЮТ
ОТКРЫВАТЬ СВОИ ТАЙНЫ
Впервые на северо-востоке
Как-то в середине 1967 года в коррпункте ТАСС в Найроби раздался телефонный звонок. Чиновник министерства информации сообщил, что в такой-то день, в такой-то час вице-президент Республики созывает пресс-конференцию.
Кроме вице-президента на пресс-конференции присутствовали министр обороны и главнокомандующий армией Кении. Выступая перед корреспондентами, они сказали, что правительство впервые за много лет решило «впустить» журналистов в северо-восточные районы с тем, чтобы дать им возможность на месте ознакомиться с положением в этой обширной части страны, увидеть изменения, происшедшие там за годы независимости.
— Кто хочет принять участие в поездке по северо-восточным районам? — спросил вице-президент.
Пожелавших остаться в Найроби не нашлось. Все сорок два корреспондента, присутствовавшие на встрече, решили ехать, потому что для всех нас кенийский северо-восток был подлинной terra incognita. Туда никто не ездил, а тех, кто хотел поехать, не пускали, потому что вот уже несколько лет на северо-востоке Кении, населенном кушитскими племенами сомалийцев, шла война.
Зерна раздора были брошены еще в начале века, когда колониальные державы — Англия, Франция и Италия, завершая империалистический раздел Африки, поделили между собой земли сомалийцев. Народы, говорящие на диалектах одного языка, имеющие богатую общую историю, единые традиции, уклад экономики, были искусственно разъединены границами колониальных владений — английских Сомалиленда и Кении, итальянского и французского Сомали. Кроме того, несколько миллионов сомалийцев кочуют по эфиопской провинции Огаден.
Подобная судьба — удел не только сомалийцев-кушитов. Произвол колониальных границ привел к тому, что сегодня в Тропической Африке не найти государства, населенного одним народом или одним племенем. И почти не найти крупного народа или племени, которые жили бы только в пределах одного государства. Южная граница Кении, так же как и северная, будто прочерчена по линейке и делит пополам народ масаи, оставив половину их в Танзании. Двухмиллионная народность балухья живет сейчас и в Кении, и в Танзании, и в Уганде.