Сергей Кулагин – Сборник рассказов «Ужасы Абсурда» (страница 5)
– Но я не хочу так! Я хочу домой, к родным, к семье! – закричал Дмитрий, чувствуя, как слёзы покатились по его щекам. – Так нелепо уйти, не видя, как вырастет твоя дочь, не узнав будущих внуков… – тихо зашептал он, садясь на сочную траву. Траву, которую сам рисовал, а теперь она стала реальностью, и капельки росы на ней быстро пропитали его одежду.
– Смерть может показаться нелепой, случайной, глупой, но только для вас, людей. На самом же деле это не так. Смерть – это закономерность, и она наступает тогда, когда надо.
– А ты… вы… кто вообще со мной разговаривает? Откуда вы все знаете?
– Я ангел. Твой ангел-хранитель.
Девушка вдруг засветилась, заставив Дмитрия зажмурится, а потом на её месте возникло абсолютно нагое существо. Да, оно напоминало человека, черты белого, как новый холст, лица сочетали в себе как женскую, так и мужскую красоту, другие половые признаки просто отсутствовали. Ангел взмахнул крыльями и опустился на траву.
– Ангел-хранитель, говоришь?! А что же тогда не уберёг меня? Почему не остановил ту машину? Меня же сбили на переходе, правильно?
– Да, тебя сбила машина, после чего врезалась в столб, и все, кто в ней был, покинули ваш мир, – не обращая внимания на резкие реплики художника, ровным голосом продолжил ангел. – Ваша жизнь – это череда совпадений, и не всегда хорошо заканчивающихся, поэтому я всегда был рядом, с самого твоего рождения, не давая уйти раньше положенного срока. Твоя смерть наступила ровно тогда, когда и должна была наступить, я всю жизнь вёл тебя к ней.
Мысли в голове Дмитрия заплелись в тугой узел. Такого просто не может быть…
– Я не хочу жить в созданных собою мирах. Лучше бы меня совсем не стало, – поняв, что не в силах ничего изменить, спокойно заговорил мужчина. – Как я могу жить спокойно, зная, что моя семья там, без меня.
– Ты забудешь о них, забудешь обо всём, что сейчас было и отправишься в один из своих миров, где начнёшь новую жизнь.
– Но я не хочу забывать! Неужели нет способа что-то изменить?
– Способ, – задумчиво протянул ангел, на его бледном лбу возникли морщинки. – Способ есть…
– Я снова смогу увидеть семью?! – мужчина аж вскочил. – Мою семью?!
– Ну не совсем свою, – невозмутимо поправил ангел. – Не перебивай, прошу, дай всё разъяснить, а потом ты решишь, как поступить.
– Хорошо, говори.
– Существует масса параллельных миров. Миров-клонов среди них немало. В одном живёт твоя семья, та, в которой ты ещё не умер. Абсолютно те же люди, только судьба у них другая. С помощью меня твоя энергетическая составляющая, ну или дух, душа – я называю лишь те слова и термины, которые тебе известны, другие ты просто не поймёшь – вселится в твоего клона. Учти, это всё временно, у тебя есть сутки. С той минуты ты будешь под защитой другого хранителя, того, что оберегает тебя там. Не наделай глупостей, или навсегда останешься в том измерении, став его призраком. Большего я просто не могу сделать, выбирай.
– А что я, собственно говоря, теряю? – спросил мужчина, обращаясь скорее к самому себе. – Согласен!
Шанс увидеть свою семью, пусть и из параллельного мира, был единственным утешением.
– Согласен! – ещё раз более смело выкрикнул художник. – Что для этого надо сдел…
Дмитрий почувствовал, как горло сдавил спазм, не дав ему договорить. По телу (только сейчас он обратил внимание на то, в чём был одет: рубашка и джинсы, в которых уходил утром из дома) пробежала дрожь. Яркий свет ударил в глаза.
Боль. Мрак. Свист ветра в ушах и…
* * *
– Диман! Ты что поник? – кто-то ткнул его в плечо. Дмитрий встрепенулся. Наверное, сейчас он выглядел, мягко говоря, неадекватно судя по тому, как вытянулись физиономии двух дворовых забулдыг – Стаса и Серёги. Художник огляделся. До боли знакомый двор, цветочки, клумбочки, шумевшая детвора, даже бабуси на соседней лавочке возле его подъезда. Дом! Но что он делает здесь, в беседке, среди местных алкашей, с которыми раньше и рядом бы не встал, да к тому же в этом старом, заштопанном трико и заляпанной майке? – Опять белочку словил, что ли?
– Ты что пялишься-то? – испуганно проскрипел Стас, отсаживаясь подальше. – Опять башню сорвало? Серый, ты вон, если что, бабкам скажи, пусть скорую вызовут!
– Не надо! – резко оборвал его Дмитрий, поняв, что язык его заплетается. – Всё нормально, мужики! – немного совладав с собой, сказал художник, чувствуя во рту застоялый запах перегара и табака. Стоп, но он же никогда не курил!
– О-о-о-о, да ты совсем плох, братан! – приобнял его за плечи Сергей. – Стас, начисли мужику стопарь, а то стоит тут бледный как смерть.
Отказываться Дмитрий не стал – да и кто откажется после всего пережитого! За порцией спирта последовал надкушенный помидор, который любезно протянул Серега.
– Вот щас поправишь здоровье и начнёшь нам трещать про то, какой бы из тебя вышел отличный художник, если б не твоя Элинка! – краснолицый Стас подмигнул Серёге. – Давненько ты в наш двор не захаживал, соскучились!
«Наш двор»? Это, что получатся, я здесь не живу больше? Эля? А она-то в чем виновата?
Начавшийся сумбурный поток мыслей в одно мгновение просто иссяк. Потому как из подъезда, цокая каблучками, вышла его Эля, нагнулась к дочке, поправляя платьице, поздоровалась с бабушками, а потом их глаза неожиданно встретились.
Дмитрий готов был заорать от счастья, но жена быстро отвела взгляд и повернулась к нему спиной, заслоняя Настю.
Художник вскочил. «Твоя семья… абсолютно те же люди, только судьба у них другая», – всплыли слова ангела в его сознании.
Что я тут успел натворить? Что вообще происходит?
Он бросился из беседки, не обращая внимания на оклики собутыльников, и в один момент оказался возле жены. Без умолку тараторившие бабки замолчали, готовясь получить новую порцию сплетней. Элина обернулась, в её глазах стоял страх!
– Зачем ты пришёл? – холодно спросила она.
– Да, зачем ты пришёл? – вторила её словам дочка, выглядывая из-за подола незнакомого Дмитрию платья. – Когда ты приходишь, маме всегда плохо, она плачет…
– Настя, дочка, не надо, – мягко оборвала её жена. – Уходи! – это уже к Дмитрию, жёстко, с неприязнью.
– Эля, солнышко, что произошло?
– Ой, какие слова мы умеем говорить – последние полгода я слышала только «сука» да «шлюха»! Что на тебя нашло, очередной приступ белой горячки?
– Как же так, Эля? Настенька, дочка, – мужчина протянул руки, подходя ближе, чувствуя, как слёзы бегут по лицу.
– Не подходи! – выставив вперёд руку, на безымянном пальце больше не было кольца, выкрикнула Эля. Настя захныкала, прижимаясь к матери. – Она боится тебя. Оставь нас в покое! Сейчас приедет Денис! Забыл, что он тебе в прошлый раз обещал сделать, если ещё раз увидит рядом с нами?
– Денис? – заикаясь, переспросил художник. – Что ещё за Денис?
Шум мотора заставил обернуться. Совсем рядом остановился внедорожник «Land Cruiser», из которого поспешил вылезти бритый наголо здоровяк. В руках его самым волшебным образом возникла бита.
– А вот сейчас узнаешь! – прокудахтала одна из старух.
Громила с самым что ни на есть серьёзным выражением на квадратном лице бросился, занеся орудие над головой. А потом вдруг резко остановился, улыбнулся и сказал самым чудесным голосом на земле: «Дима, милый, просыпайся…»
* * *
Дмитрий резко открыл глаза, рывком встал из кресла. Боль, всколыхнувшая голову, накатила тошнотворной волной.
– Ушёл посреди ночи, бросил меня! – уперев руки в бока, нарочно обидчивым голосом говорила жена. – А если бы нас с Настей украли? А ты спишь тут в мастерской, да ещё и пьяный, – катнув ногой пустую бутылку из-под вина, сердито спросила она.
Сон! Это всего лишь кошмарный сон! Но до чего же он был реальным! Душа Дмитрия ликовала.
Он метнулся к жене и крепко её обнял.
– Мне приснился сон! Ужасный сон, – зашептал он, покрывая её шею поцелуями. – Как будто я вас потерял…
– Колючий, – отстранилась жена, проводя рукой по его подбородку. – Да и перегаром от тебя несёт будь здоров! – она нахмурилась. – Говорю тебе – прекращай думать о плохом, тогда и сны будут хорошие!
Элина быстро чмокнула его в губы, заглядывая куда-то за спину Дмитрия.
– У тебя было вдохновение? Ты рисовал? – от её слов вся спина художника в одно мгновение покрылась потом. – Покажи!
– Нет, нет, солнышко, – несколько запоздало ответил мужчина. – Она не закончена, ты же знаешь, незаконченные картины я никому не показываю.
– Ну и ладно, жмот, – надулась она. – Я завтрак пошла готовить, пока Настя спит. Если захочешь есть, тебе придётся показать картину.
Она быстро упорхнула из спальни, не дав Дмитрию возможности для ответа.
Он обернулся: мольберт с накинутым на него покрывалом казался чем-то безумно страшным. Как же он вчера надрался, что не помнит практически ничего? Будь что будет! Рука скинула скрывающую картину ткань.
Прекрасный ангел из сна парил в глубинах синего неба, и не было здесь ни Люцифера, ни крови и ни убийств.
Не успел художник подивиться тому, что за ночь смог закончить картину, да ещё в нетрезвом состоянии, как на пороге возникла жена. В руках её был его телефон.
Дмитрий заслонил мольберт. Пусть для неё это будет сюрпризом.
– Тебе звонят из какого-то байкерского клуба, хотят, чтобы ты приехал, – выполняющая роль секретарши Эля вопросительно посмотрела на мужа. – Что им ответить, подъедешь?