Сергей Кулагин – Сборник рассказов «Ужасы Абсурда» (страница 15)
* * *
В диспансере София присматривалась к пациентам очень внимательно и, в конце концов, растерялась – они выглядели и вели себя вполне нормально.
– Кирилл, – зашептала неловко, – как вы с Алексеем ставили им диагноз? Они же вполне адекватны!
– О, нет, София! Адекватными они только кажутся. Легче всего их проверять в трудовой ситуации и при обучении. Сейчас у них занятия по распорядку – убедишься своими глазами.
Он провёл её к мастерским трудовой терапии. Алексей Петрович, главврач, друг Кирилла и его лечащий врач, уже был там вместе с больным. София подозревала, что энтузиазм всегда жизнерадостного и слегка взъерошенного Алексея Петровича держится исключительно на его самозабвенной любви к работе и психиатрии. Иначе в их профессии просто не выжить.
– Здравствуйте! – произнёс психиатр радостно и нараспев. – Как дела, София? Перевоспитываете моего друга?
– Даже не пробую! – улыбнулась в ответ.
Алексей Петрович давно сменил гнев на милость по отношению к ней. Даже как-то признался:
– Вы положительно влияете на Кирилла. С тех пор как вы вместе, он стал гораздо спокойнее и жизнерадостнее. Он стал стабилен. Похоже, у вас – своя терапия, вы делаете моего друга счастливым! Не буду спрашивать, как это вам удаётся!
– Не спрашивайте, – деликатно ушла от ответа.
Как сделать счастливым? Просто любить – и она просто любила…
– Алексей, Софии нужно увидеть, как выглядит поведение пациента при патологии воли.
Главврач указал на пациента у верстака с рубанком в руках:
– Виктор, у него поражение лобных долей. Он сейчас будет доску строгать, – повернулся к русоволосому крепышу лет тридцати-сорока. – Виктор, начинайте работу.
София сосредоточила всё внимание на пациенте по имени Виктор. Мужчина строгал доску суетливо и быстро, изо всех сил нажимал на рубанок.
Потом ей стало… страшно: Виктор не заметил, как сострогал доску полностью и продолжил строгать верстак!
– Господи… – потрясённо шепнула она и почувствовала, как тёплые, сильные пальцы Кирилла сжали её похолодевшую руку. – Так вот, как выглядит этот ужас…
– Тише-тише, идём.
– Виктор, достаточно. Достаточно, – послышался голос Алексея Петровича. – Вы понимаете, что переусердствовали? Вы строгали верстак, понимаете? – говорил, словно учитель – нерадивому школьнику.
– Я понимаю.
– Почему не остановились?
– Не знаю. Не смог, – ответил тот немного растерянно.
Кирилл быстро вывел её из помещения и ласково обнял слегка дрожащую девушку:
– Дитя, ну, что с тобой? Ты же знаешь симптоматику, ты даже её заподозрила у своего пациента, – он погладил её. – Одно дело – читать, другое – видеть своими глазами? Да, в наш искорёженный мир лишний раз не стоит заглядывать.
– Кирилл, они совершенно беспомощны и беззащитны! – понимание обрушилось на неё с ужасающей силой. Это были не строчки диагноза из учебника – это был живой человек!
– Да, ты точно заметила. Патология воли делает человека хм… марионеткой. Марионетка – пожалуй, самое точное определение. Он теряет способность мыслить на перспективу, поведение становится чисто ситуационным.
– Симптоматику я помню, – слабо улыбнулась в ответ и, уткнувшись в грудь Кирилла, пробормотала:
– Ты прав: читать об этом и видеть – разные вещи.
– Успокойся. Просто их отношение к окружающему изменено. Если кто-то скажет взять чужую вещь – он возьмёт не задумываясь. Если скажут искупаться в ледяном озере, потому что вода тёплая – он искупается. Он не будет жаловаться на самочувствие – он не отдаёт себе больше отчёта в своих переживаниях и соматических ощущениях. Марионетка, – закончил Кирилл.
Часть 2
– Максим, сегодня пройдём с вами тест, – София дружески улыбалась, а в уме навязчиво билась тревожная мысль: «Только бы я ошиблась! Только бы тест не подтвердил моих подозрений!»
– Вам нужно написать в строчку цифры от одного до десяти. Начинайте, пожалуйста, – кивнула ему ободряюще, положила перед мужчиной стопку чистых листов и обычную ручку.
…София обречённо зажмурилась: он продолжал писать цифры не останавливаясь! Исписал два листа и взялся за третий. Не спрашивая, для чего и сколько писать, взрослый мужчина с поспешной старательностью выводил цифру за цифрой, строчку за строчкой! Он не остановится, пока не прикажут или бумага не кончится.
– Максим, достаточно. Остановитесь.
Он сейчас же бросил писать и спокойно взглянул на неё.
– Максим, почему вы не спросили, сколько нужно писать и сами не остановились? – задала вопрос в зыбкой надежде, что, всё же, ошиблась в диагнозе.
– Не знаю. Вы сказали писать – я писал, – ответил ей безучастно.
Надежда на ошибку в диагнозе таяла с каждой минутой. Первый раз в жизни она так сильно хотела, чтобы её подозрения были неправильны!
– Максим, кто вас направил ко мне и где ваш рентген? – она наблюдала за всеми реакциями пациента напряжённо и пристально – обманет, пожалуйста, пусть он обманет! Так сохранится надежда, что он по какой-то причине хитрит – это значит…
– Сестра, младшая. А рентген я где-то посеял.
Нет, он не обманывал, никаких признаков. Ничего, она сделает ещё тесты, попросит Кирилла и Алексея Петровича…
– Сколько лет вашей сестре, она работает, учится?
– Двадцать один ей, она – младшая. В школу работать устроилась, педагогом-психологом.
София непроизвольно кивнула – девушка заподозрила неладное с братом! Несмотря на совершенно иную специализацию педагога-психолога, что-то в поведении брата её насторожило.
– Максим, вы должны пойти сегодня в больницу, сделать рентген и принести мне его завтра на консультацию вместе с медкартой. Вы меня поняли? Завтра…
– Нет, завтра я не смогу – завтра мы с другом идём по делам, – перебил торопливо.
– По делам? Замечательно! – он чем-то интересуется, куда-то с другом идёт! Возможно… – Вы идёте развлечься или ваш поход связан с работой?
– Ни то ни другое. У друга конфликт с одним человеком, надо его… вразумить, – с трудом подобрал нейтральное слово.
Но у Софии уже сработал сигнал тревоги – чутьё её не подводило.
– Ваш друг позвал вас подраться?!
– Ну… да. Мы всегда вместе, всегда друг за друга – он мой друг детства. Воевать только вместе со мной не пошёл. Да вы не переживайте, он мне вот дал… – мужчина с готовностью, чтобы она «за него не переживала», выудил из кармана… молоток.
«Друг детства… конфликт… воевать не пошёл… дал молоток…» – с ужасающей скоростью пазлы в её голове становились в картинку. Друг решил…
– Ваш друг знает, что вы консультируетесь у психолога?
– Да, я ему рассказал.
Друг решил подставить его! Сирена её интуиции взвыла на полную мощность.
«Марионетка… марионетка…» – пульсировал в голове голос Кирилла.
– Дайте мне рассмотреть молоток, – голос женщины был очень спокоен.
Максим беспрекословно отдал ей молоток. В этот момент от страшной догадки у Софии всё пересохло во рту и до тошноты сжался желудок:
– Он вам ещё что-то дал?
– Да, вот… – с простодушным видом мужчина порылся в кармане куртки и достал нож.
Нож с кровостоком – таким не режут колбаску!
– Какой интересный! Дайте, я тоже его рассмотрю. Кладите сюда, – она указала на стопку бумажных листов, и сама удивилась, что руки её не дрожат.
Максим послушно протягивал нож, когда двери кабинета открылись – в проёме показался Кирилл. Мгновение – он оказался рядом, выбил нож из руки и скрутил бедолагу. Максим не успел даже пикнуть – не то что сопротивляться!
– Кирилл, успокойся! – София вскочила и выставила плавным движением перед собой обе ладони, привлекая внимание. – Кирилл, это мой пациент, он не опасен. Я тебе говорила о нём, – голос звучал спокойно и чётко, но Кирилла так легко не обманешь – он уловил лёгкую дрожь.
Посмотрел на неё огромными от адреналина зрачками: смелая и немного испуганная, как котёнок перед двумя сцепившимися волкодавами.