Сергей Кулагин – Хроники Нового года. Сборник рассказов (страница 11)
В полночь засвистело, зашумело – и на опушке опустились сани, запряжённые тройкой лошадей. Из саней вышел Дед Мороз в длинной синей шубе, и оглядел стол с собравшимся за ним обществом.
– Привет, честной компании, – прогрохотал он и поклонился. – Принимай, хозяйка, гостя.
Лешачиха выскочила из-за стола, поклонилась в ответ и усадила Деда Мороза на почётное место. Тот посмотрел на праздничную ёлку и довольно проговорил, улыбаясь в усы:
– Хорошая у тебя ёлка, хозяюшка. Давай только её по праздничней сделаем, что ли.
Дед Мороз ударил посохом о землю, и ёлка засияла всеми цветами. На её макушке появилась огромная красная звезда, отбрасывающая яркие лучи во все стороны.
– Как добрался, Морозушка? – вежливо спросил Леший, привстав со своего места. – Легка ли была дорога?
– Хорошо добрался, – кивнул Дед Мороз, взяв со стола деревянный кубок с медовухой. – Внучка моя, Снегурочка, сейчас за меня работает, подарки разносит. Ну что поделаешь, сегодня я тут должен быть, у вас. Так, давайте выпьем, что ли. Новый год вот-вот уже настанет.
Гости встали со своих мест. Тут с неба раздались удары колокола, и после двенадцатого все сдвинули кубки и закричали «Ура!»
– Подарок у нас есть для тебя, Морозушка, – сказала чуть погодя Лешачиха. – Надеемся, тебе понравится. Нелегко его разыскать было, конечно…
Лешачиха протянула пакет Деду Морозу. Тот заглянул в него и расхохотался.
– Вот уж порадовали меня, – смеялся он. – Редкий подарок, не растут у нас мандарины. Но это дело поправимое.
Дед Мороз достал один мандарин из пакета, сжал его в толстой рукавице и что-то прошептал. Потом он разжал руку, и в рукавице оказался мандарин, светящийся ярким оранжевым светом.
– Прими подарок, хозяин, – Дед Мороз протянул мандарин Лешему. – Фрукт этот южный, но я сделал так, что он будет расти и в ваших землях. И мороза не будет бояться, и света ему хватит. По весне достань из мандарина семена, и посади их на опушке. Часто не сажай, через три-четыре шага. Все семена взойдут, не сомневайся. И будет у тебя мандариновый сад, и на каждый Новый год будут у тебя мандарины на столе. А как людям глаза отвести – думаю, и без меня справишься!
– Справлюсь, – кивнул Леший, осторожно принимая мандарин. – Куда уж проще, мой лес – мои правила. В шаге пройдут – не заметят. Спасибо тебе, Морозушка.
Дед Мороз улыбнулся, достал мандарин из пакета и протянул маленькому Лешачонку из соседнего леса. Тот немедленно взял его в руки, очистил и положил в рот.
Праздник продолжался ещё долго. Дед Мороз запускал фейерверки в небо, под восторженный визг Лешачат. Медовуха лилась рекой, гости пели новогодние песни и водили хороводы вокруг ёлки. Ближе к утру Магазинный поймал Лешего и отвёл его под руку подальше от стола.
– Ты, это, сосед, – сказал он, пряча глаза. – Ты уж забудь про грибы, что ли. Давай, ты мне вместо них одно мандариновое семечко дашь. Там, в мандарине-то, этих семечек не одна дюжина, думаю.
– Так на что тебе семечка-то? – удивился Леший. – В палисаднике у магазина не посадишь, нет там у тебя силы, не магазин же это.
– Так у меня в магазине кадка с фикусом стоит, – пояснил Магазинный с охотой. – Засох совсем, никто же не поливает. Я его выдерну, и мандарин в той кадке посажу. А людям покажу, что фикус тот продолжает в кадке расти. На то мне силы хватит, в магазине же кадка стоит.
– Ну, не знаю, – засомневался Леший. – Вместо грибов – и волшебный мандарин? Грибы-то у меня бесплатные, мне их тебе раз в неделю принести несложно. Сами в корзинку попрыгают.
– Забудь про грибы, – упрямо проговорил Магазинный. – А я тебе в довесок бутылку виски дам. Большую, литровую.
– Виску? – вскричал Леший и быстро огляделся по сторонам. – Две бутылки.
– Хорошо, – поморщился Магазинный.
– Значит, так, – Леший потёр руки. – Одну бутылку приноси в марте, на Равноденствие, как раз из мандарина семечки доставать буду. Потихоньку мне виску отдашь, чтобы Лешачиха не видела. А вот вторую – ей при мне отдашь, на Ивана Купала, всё равно же на праздник к нам придёшь. Скажешь, что для нас двоих принёс, от всего сердца подарок. Только смотри, чтобы Кикиморы рядом не было. Ни к чему это.
– Хитёр ты, сосед, – покачал головой Магазинный.
– Хитёр, не хитёр – время такое, – усмехнулся Леший. – С твоего подарка, может, и Лешачиха оттает, на меня по-новому глянет. А то пора нам с ней уже нового Лешачонка заводить, что ли. Первый-то вырос совсем, у него теперь своя семья.
Татьяна Осипова «ИРВИН»
Снегом засыпало улицы, а дома, словно усталые путники, укрытые белым покрывалом, пыхтели печными трубами, жались друг к другу, в ожидании тепла. До весны далеко вздыхал тощий долговязый трубочист. На его носу веснушки рассыпались, а на плечах чёрного пальто сахарная пудра из снега. Веснушки рыжие, как и волосы юноши, снежинки, словно вырезанные умелой рукой волшебника – узорчатые. Если разглядеть их ближе, каждая неповторимая, как сказочный цветок зимнего сна.
Усталый парень сгорбился на крыше, поправляя узкую лесенку замёрзшими пальцами. Поднёс руки ко рту, подышал на покрасневшие от холода пальцы. Ох, и холодно сегодня, поёжился он. Осталась последняя труба, но уже ночь на дворе. Парнишка проверил лестницу, осторожно спустился по скользкой крыше, спрыгнул на обледеневший тротуар, поскользнулся и неожиданно столкнулся с девушкой в белой шубке. Она вскрикнула. Видимо, не каждый день на неё трубочисты падают, рассмеялся про себя парень. Богачка, пронеслось в мыслях. Слава Богу, не испачкал её песцовый наряд. Незнакомка застыла, хлопая ресницами, спрашивая, ты с неба, что ли, свалился.
Трубочист, улыбаясь, склонился в лёгком поклоне и приподнял край шляпы, проговорив, что он спустился со звёзд и обычно исполняет желания.
Щёчки девушки зарделись. Юноша сравнил их с яблочками, и в желудке даже заурчало, давно он не кушал яблок, груш, а тем более сочных персиков. Красавица с голубыми глазами и вздёрнутым носиком вдруг спросила его, не волшебник ли он. И трубочист ответил, снова кланяясь, конечно.
На улице между домами никого, лишь снег и тихий ветерок, свидетели разговора. Утомлённая полётом и холодной погодой ворона нахохлилась и внимательно слушала диалог незнакомцев, и даже спрыгнув с фонарного столба, опустилась ниже, на спинку скамейки, усыпанную снегом.
– Позвольте проводить вас до дома, – тихо проговорил трубочист. – Место безлюдное и что такая юная особа делает одна в поздний час на улице?
– А как вас зовут? – спросила она. – Или у волшебников имя, покрыто тайной?
– Похоже, вы не верите, что я волшебник? – сузив глаза, спросил трубочист, назвавшись первым попавшимся на ум именем. Сложил руки лодочкой, взмахнул, и незнакомка ахнула, видя, как из его ладоней вылетел голубь. Правда, перепачканный сажей, но ночью все птицы серы. Ворона насмешливо каркнула. Голубь всё это время сидел за пазухой трубочиста и теперь с радостью полетел в тёплое гнёздышко на заброшенный чердак соседнего дома.
– Сегодня так холодно, Вертер, – проговорила она. – Меня зовут Лиза.
– Красивое имя у вас, – он двинулся вперёд, оставляя на чистом покрывале снега следы. Сунул замёрзшие руки в карманы, а девушка шла за ним, ощущая, что этому человеку можно доверять. Не потому, что он волшебник, а, вероятно, просто фокусник, решила она. Рассмеялась про себя, зная, что он не заметил её улыбку.
Юноша остановился, развернулся на каблуках и протянул ей руку, говоря, что у него тёплые ладони, а вы наверняка замёрзли. Она кивнула и сжала его тёплые пальцы.
– Вы знаете, Вертер, что на Рождество все желания, загаданные от всего сердца, сбываются? – вдруг спросила Лиза.
Трубочист пожал плечами, понимая, что загадывать желания позволить себе может далеко не каждый бедняк. На короткие полчаса он и она станут равными, потому что им одиноко на пустынной улице и холодно. Руки его тёплые, пальцы её согрелись, но она не спешила высвободить руку из его ладони.
Они шли вместе по тротуару, а серая ворона, наблюдая, за ними, перелетела на другой фонарь. Ей стало любопытно, чем, в самом деле, закончится это странное знакомство дочери бургомистра и простого трубочиста.
Ничем хорошим, хрипло рассмеялся внутренний голосок в вороньей голове. Другой пропел, что нельзя быть настолько циничной и надо верить в лучшее. «Конечно, в лучшее, вчера также молодой морячок объяснялся в любви графине и получил пулю в сердце, перед тем как подняться на трап корабля. Брат графини узнал кое-что…» Однако это другая история, перебил второй голос первый, и не «каркай», старая. Ворона кивнула и перелетела на следующий фонарь. Огонь погас в нём и, сидя на кованой подставке, птица сливалась с темнотой.
– Мы почти уже пришли. – Лиза остановилась, в голосе её скользнули сожаление и тревога. Она вздохнула, хотела что-то сказать, но промолчала. Трубочист знал, что больше никогда не увидит маленькую принцессу. Спрашивал себя, а бывает ли любовь с первого взгляда и тут же отвечал себе, разве возможно иначе. Она говорила, что было бы здорово снова встретиться. Парень улыбнулся, молчал, стараясь запомнить каждую чёрточку её лица, и сказал, что никакой он не волшебник, а простой трубочист. Лиза, кивнув ему, ответила, что ей известно это. Высвободила руку из его ладони, рассмеялась, показывая на испачканный в саже рукав белой шубки.