Сергей Кулагин – Хроники Абсурда. Сборник рассказов (страница 5)
Освободив гендиректора, мы всю оставшуюся ночь ловили Элеонору, которая не по-детски возомнила себя высшим вампиром, начала прыгать уже по бронзовым люстрам, а потом выскочила через окно зала на пятом этаже и ушла на крышу. Там она каталась на флюгерах, визжала, что голодна, ест всё и особенно очень любит детей.
Во время охоты на раскочегарившегося главбуха, количество покусанных Элеонорой выросло ещё на полтора десятка человек, в числе которых оказался наряд полиции и поисковая собака. Их вызвал один из охранников, которого Элеонора укусила трижды за то, что он назвал её «голой пьяной мымрой».
Прошёл месяц после корпоратива. И знаете, мне что-то подсказывает, что моя жизнь стала налаживаться.
У меня появилась девушка, Миранда, татуированная фанатка чародеек из ведьмачьего мира. А как она меняет внешность! То она – чародейка Трисс, рыженькая, то она – Йенифер, чёрненькая, то – Кейра, тоже рыженькая, но с другим оттенком, то ещё кто-то, я таких и не знаю. А то и вообще – суккуб! Кстати, меня Элеонора с ней познакомила.
Главбух и сейчас на меня смотрит странным взглядом, наверное, так тёщи смотрят на вкусное мороженое. Этот взгляд не наевшейся бруксы остался с ней, с того корпоратива и, похоже, навсегда. Надо бы спросить её как-нибудь, чего всё-таки она хочет? Вдруг мне удастся ей это дать?
Наши IT-сети расширяют, меня повысили в должности, дали в подчинение двух админов. Сослуживцы, в том числе высшее руководство теперь здоровается со мной за руку.
На собеседовании с гендиректором я предложил поговорить о награде, которая меня ожидает при вступлении в новую должность.
– Не обижу, ведьмак Петя, – смеясь, ответил генеральный директор, сверкнув своими золотыми очками. – И будут для тебя ещё отдельные заказы. – Гендиректор подмигнул.
Да это же Дийкстра! Узнаю его взгляд! Зараза!..
Если хотите кем-то быть – просто им будьте, и нечего рассусоливать. Не тратьте своё время на то, чтобы просто хотеть. Если действительно хотите, сделайте так, чтобы… раз, и вы уже есть! Можно даже щёлкнуть пальцами в этот момент.
А если вас кто-то не понимает, пусть даже все вокруг, то разве это весомый повод для того, чтобы не быть или перестать быть тем, кто вы уже есть?
Григорий Родственников, Саша Веселов «БОДЯГА»
Высоченная многоэтажка подпирала квадратной башкой небо и раскачивалась под порывами ветра, как часовой маятник. Рабочий Илья Егоров устал расчищать крышу от снега и решил устроить перекур. Поставил лопату у кирпичной надстройки, достал сигарету и, щурясь от летящей в глаза снежной пыли, не спеша, закурил. Мороз был нешуточный, и Илья в сотый раз за сегодняшний день проклял бессердечное начальство, загнавшее его на продуваемую всеми ветрами крышу. Хорошо, что позаботился о «сугреве».
Сигаретный «бычок» подхватил ветер и унёс в морозную даль, а Илья вытащил из кармана «чекушку» водки, открутил пробку и мелкими глотками употребил содержимое прямо из горлышка. Стало теплее, настроение заметно улучшилось.
Облокотившись о перила, кусающие холодом даже через его тёплый ватник, Егоров отстранённо подумал: «Вот так прислонишься, а они обвалятся, и полетишь кубарем вниз! Хлипкая конструкция, мать их! Вот раньше строили…»
Перила обвалились, и рабочий Егоров полетел вниз.
Перед ним замелькали этажи. Поначалу Егоров дико перепугался и даже начал орать. Воздух свистел навстречу, особенно студёный от скорости. В какой-то момент Егорову надоело падать, и он наловчился задерживать взгляд на окнах так, чтобы успевать рассмотреть, что происходит за блестящими стёклами.
Вот у кого-то в квартире ёлка. Странно, ведь праздник закончился два месяца назад. Вот белый как снег, шумящий экран телевизора. Крутанулся вентилятор под потолком, в аквариумном кубе булькнуло воздухом. Наконец, Егоров замедлился настолько, что мог обозревать сразу всю комнату, а не выхватывать бестолково пару деталей.
Следующий этаж изрядно удивил его. По нелепой причуде кто-то установил ванну прямо перед окном. Там плескался небольшой кит, хвостик задорно шлёпал по гладкому краю, и переливчатые блики стекали по стенам и лужей разливались на полу. Неугомонный мореплаватель пытался превратить скромную посудину в подобие родной стихии и всё подливал воду, радостно хихикая. «Удивительно, как он умудряется поворачивать вентиль крана, у него же нет пальцев?»
Егоров снижался. Перед ним предстал мужичонка в закуренной захламлённой квартире, похожей на мусорную свалку. «Вас сейчас зальёт» – сообщил Егоров и полетел дальше. Мужичонка швырнул в Илью окурок и пробормотал что-то невнятное.
Огромная спутниковая тарелка встала у Егорова на пути. Как и положено, Илья запнулся об неё и повис. Он понимал, что хлипкая конструкция на ржавых креплениях долго не выдержит. Как назло, обитателем этого этажа оказался крапчатый краб с гигантской клешнёй в острых зазубринах. Он тряс глазами на ниточках и жадно тянулся загребущей лапищей к растерянному человеку. Но желание поужинать пропало у краба, едва Егоров съездил по его хитиновой харе снегоуборочной лопатой.
Краб обиделся:
– Злые люди! Надо будет к синяку «Бадягу» приложить, – и поспешил на кухню в поисках аптечки.
– Откуда здесь лопата? Я же её на крыше оставил, – вслух удивился Егоров.
– Я соскучилась – потому и пришла, – объяснила лопата, поджимая губки.
– Однако, ситуация! – возмутился Егоров. – У лопаты не бывает губ!
Рабочий вспомнил, что раскачивается на приёмном устройстве антенны, и на глаз прикинул расстояние до земли.
– По-моему, это хамство, хватать незнакомых за нос! – возмутилась Антенна.
– Семьдесят два метра! – подсказала Земля.
– У нас нет «Бадяги», – доложила Аптечка. – Сгоняй наверх к Игорёхе. У него, кажется, свинцовые примочки были.
– Я его не люблю, он маргинализирует своим образом жизни весь наш подъезд, – признался Краб и на всякий случай представился: – Краб… Краб Крабович. Меня так по аналогии с Крокодилом Крокодил Крокодиловичем назвали родители: мама и папа.
Из-под потолка в ответ раздалось совершенно отвратительное:
– Ну, и Б… была ваша М… – Это прорезался сиплый голос Игоря, местного пьяницы, готовящегося к переходу в касту бомжей в ожидании решения местного ТСЖ. Предупреждённый пролетавшим мимо окна Егоровым, он пробуравил на нижний этаж дырочку во избежание подтопления.
– Не мать, а мама! – рассердился Краб Крабович на услышанное сверху.
– Мальчики, не деритесь, – заистерила Антенна.
– А чего, пусть вздуют друг друга – я крутые разборки люблю, – возразила Лопата, поудобнее устраиваясь на подоконнике.
Подоконник в свою очередь подхихикнул:
– Будет Мокрота. Дюжка потечёт.
– Но у нас нет «Бадяги», – напомнила Аптечка.
У Егорова засосало под ложечкой. Картинка перед глазами поплыла и заискрилась. «Я сплю. Всё как в тумане. Ничего этого нет, и не может быть!»
– «Бадяги» у нас нет!
– Спроси у Игоря!
– Не мать, а мама!
Многоголосый хор наслаивался, оглушал, давил на мозг!
– Прекратите, твари! – заорал Егоров. – Вас нет! Сволочи!
– До Земли шестьдесят метров, – напомнила Земля.
– Ненавижу! – всхлипнул Илья. – Я не хочу!
Падение внезапно прекратилось. Но не успел рабочий перевести дух, как неведомая сила швырнула его вверх. Перед глазами промелькнули кит, краб и алкоголик Игорь. Хрустнул под ногами неубранный с крыши снег…
Он вновь стоял, прислонившись к холодным перилам.
«Хлипкая конструкция, мать их! Вот так прислонишься, а они обвалятся, и полетишь кубарем вниз…»
Перила обвалились, и Егоров полетел вниз.
На этот раз, несмотря на всю скверную депрессивность своего характера, он смог оценить в первом же окне, промелькнувшем мимо, прелести шикарной блондинки, упакованные в тесный комбидрес. Блондинка ждала любовника, стояла у зеркала, красила губы и была немного похожа на лопату, но кому это было важно на сто пятом этаже. Егоров хмыкнул:
– Ух ты!
– Илюша, не выдумывай, не на сто пятом, а на двадцать третьем, их здесь всего двадцать четыре, – поправила снизу Земля.
Кит тоже хмыкнул, взбивая хвостом пену:
– Верхолаз хренов, а удостоверение промышленного альпиниста у него есть?
– Вряд ли, – засомневался подоконник, засуетился и крикнул: – принимай, Антенна!
Однако Антенна ловко успела оправить расклешённую юбку и прижалась к стене. Егоров проскользнул мимо.
– Убьётся! – Краб схватился за сердце.
– А у нас нет «Бадяги», – в очередной раз хныкнула Аптечка.
– Открывай запасной! – голос лопаты с безотчётной страстью в тоске рванулся камнем вниз за Егоровым.
Егоров схватился за место на поясе, где полагалось быть кольцу запасного парашюта. Но кольца не было. Не нашлось и парашюта.
К месту предполагаемого падения потянулись зеваки.
* * *