Сергей Кулагин – Хроники Абсурда. Сборник рассказов (страница 10)
– Ты меня уважаешь? – Хвостатая уже сидела в корзине с орехами, свесив хвост и задние лапы.
– И ещё раз за уважение.
Ну а после такого, как не сфоткаться на память.
– Я счас, быыыстро. Жди.
Телефон никак не хотел доставаться из кармана куртки, всячески сопротивлялся и так и норовил выскользнуть из рук.
– И выставлю в соцсети с подписью: «Я и моя белка». А ты зачем свет выключила?
Мягкий свет плафона озарил обычную спальню с кроватью, комодом и креслом.
И напрасно она ещё полчаса щёлкала выключателем.
А так как под кровать пылесос редко заглядывает в гости, корзинку с орешками Олеська найдёт не скоро.
Григорий Родственников, Дионисий Козлов «ЖМЫХ И ПУПЕЛЬ»
Жёлтая конопатая Луна запуталась в ветвях деревьев и безвольно повисла.
– Околела? – предположил Жмых и усмехнулся.
Пупель поглядел в тёмное, моросящее дождевой пылью небо и ответил:
– Жива. Если бы околела – побледнела. А она вона как пылает, аж глазам больно.
– Покурить охота, – пожаловался Жмых.
– Покури, – одобрил Пупель.
Жмых выудил из кармана смятый пожелтевший окурок и толкнул приятеля в бок:
– Дай спички!
– Нету.
– Плохо, – сокрушённо покачал головой Жмых. – Баб нету, бухла – нету, спичек, и тех – нету.
По освещённой фонарями дорожке навстречу им шёл бегемот. Толстый, важный, в очках. Под мышкой стопка газет и журналов. Заметив сидящих на скамейке незнакомцев, бегемот замешкался, замедлил шаг, но, поборов страх, смело двинулся дальше.
– Во! – обрадовался Жмых. – Сейчас я у этого жирдяя спички стребую.
Он вразвалочку подошёл к прохожему и преградил ему дорогу.
– Слышь, бегемот! Дай спички!
Маленькие глазки под толстыми стёклами очков испуганно забегали, но толстяк, подавив приступ паники, с достоинством ответил:
– Во-первых, я не бегемот, а гиппопотам. Во-вторых, я не курю и вам не советую. В-третьих, если вы совершите в отношении меня противоправные действия – я позову полицию.
– Во-первых, во-вторых! – передразнил его Жмых противным голосом и рявкнул: – Слушай меня, чмо на коротких ножках! Во-первых, мне плевать на твоё погоняло! – он смачно шлёпнул очкарика промеж крохотных ушек. – Во-вторых, я не спрашивал, куришь ты или нет! – Снова шлепок. – В-третьих, я здесь сам полиция, Госдума и Президент!
После третьего шлепка, бегемот упал на землю, раскинув лапы в стороны. Жмых постоял над ним и, видя, что тот не шевелится, равнодушно подумал: «сдох, что ли?» Он собрал рассыпанную вокруг толстяка прессу и отнёс приятелю:
– Посмотрим, чего читают ботаники.
Жмых и Пупель взяли в руки по журналу и принялись читать.
– О! – воскликнул Пупель. – Здесь про Жирафа пишут!
– Ага, – ответил Жмых. – А у меня про львиную политику. Наверное, Лев новые указы издаёт.
– А ну в баню эти указы. Скучно! Давай лучше самолётики пускать.
Пупель выдрал из журнала страницу и ловко сложил из неё самолёт, после чего запустил в воздух.
– Вы не имеете права! – вдруг закричал очнувшийся бегемот.
– Спокойно, – важно сказал Жмых. – Ещё как имеем. Или ты хочешь ещё раз по ушам?
– Нет! – бегемот схватился короткими лапками за уши.
– Ну, тогда давай с нами пускать. Видишь, как красиво летают.
– М-м-м-м… – замычал бегемот.
– Не мычи, на-ка съешь лучше сухарик, – Жмых сунул руку в карман и достал оттуда румяный и ароматный сухарик.
У бегемота от пряного запаха заурчало в животе. Он и забыл, когда ел в последний раз, столько дел у него было. А из другого кармана Жмых достал бутылку газированной воды.
– На, вот, – протянул он бегемоту сухарик и газированную воду. – Угощайся.
И бегемот начал хрустеть, откусывая от сухарика по кусочку и запивая газировкой. Газировка шипела и пенилась, выпуская огромные пузыри, которые отрывались от поверхности напитка, вылетали из бутылки и плавно поднимались высоко вверх. Они там переливались и лопались, как только в них попадали самолётики, которые пускали Жмых и Пупель.
Наконец, кончился один журнал.
– Ну, всё, нам пора, – сказал Пупель. – Забирай свою макулатуру.
– Это не макулатура, – замотал головой бегемот. – Это газеты и журналы.
– Пусть будет так, – согласился Жмых. – А хочешь, мы поймаем все самолётики и заново соберём журнал?
– Нет, – снова замотал головой бегемот. – Пускай летают.
– Я только один себе заберу, – сказал Пупель, тряся перед носом гиппопотама цветастым журналом. – С голыми бегемотихами. Поржать охота. А тебе, ботан, такие картинки рано глядеть.
Терпила надул толстые щёки, но возразить не посмел.
Жмых и Пупель, засунув руки в брюки, весело зашагали по тропинке, а бегемот остался сидеть на лавочке и наблюдать, как над ним летает целый рой бумажных самолётиков. Наконец, он слез с лавочки, засунул под мышку стопку газет и журналов и пошёл домой, а самолётики журавлиным клином последовали за ним.
– Негодяи, подонки! – громко воскликнул Гиппопотам, а сам, испугавшись своего голоса, неуклюже бросился бежать прочь.
* * *
– Ножки у меня устали, – сказал Пупель и плюхнулся на встретившуюся по пути скамейку. – Да и жрать охота. Ты зачем, балбес, ему сухарь и газировку отдал?
– Я в газировке пачку пургена растворил, а сухарь крысиным ядом смазал! – захохотал Жмых. – Представляю, как его сейчас распирает!
– Вот это ты круто придумал! – взвизгнул от смеха Пупель.
– Однако холодно, – пожаловался Жмых. – До смерти надоела эта мокрая погода. Дождь – не дождь, а какая-то противная пыль.
– Так давай костёр разведём? – предложил Пупель.
– У нас спичек нет.
– Спичек нет, а зажигалка имеется! – В руке Пупеля заплясал трепещущий огонёк.
– Так у тебя всё это время была зажигалка?! – разозлился Жмых. – На! Получи!
Кулак врезался в нос приятеля. Пупель упал со скамейки, но тотчас вскочил и вцепился зубами в руку Жмыха, и оба покатились по земле.
– Что вы делаете? – раздался чей-то голос. – Немедленно прекратите!
Приятели замерли. Рядом с ними стояла черепаха и укоризненно качала чешуйчатой головой.