Сергей Куковякин – Ванька XI (страница 6)

Сели.

Главковерха встречал автомобиль. Так как сам Ленин меня к нему в попутчики определил, то и ко мне уважение проявили.

– Товарища Красного необходимо к товарищу Сормаху доставить, – таково было распоряжение Крыленко водителю транспортного средства.

Понятно, сначала его, куда требовалось автомобиль довёз, а потом уже и до меня очередь дошла. Всё как всегда, тут хоть старый режим, хоть период построения социализма и мировая революция. Каждый сверчок должен знать свой шесток и ему положенное.

Наша дивизия была расквартирована в Люксембургском саду, а самого комдива, как мне подсказали, можно найти во дворце, который в данном садово-парковом ансамбле и находился.

За что честь ему такая?

Положено. Комдив Сормах в настоящее время – военный комендант французской столицы. Где же ему ещё быть?

Для Марии Медичи данный дворец был построен по проекту Соломона Деброса, а Сормах, что – хуже?

Наполеон в Люксембургском дворце принимал должность главы государства, а сейчас вот я по нему расхаживаю, комдива своего разыскиваю. Вот до чего дожил…

– Явился не запылился, – сердито мне буркнул Сормах.

Вон как меня встречают, никакой тебе радости, распростертых объятий.

Сормах чай пил. Предпочитал он данный напиток всему другому. На столе перед ним огромное блюдо с круассанами стояло.

Понятное дело, в Париже, да без круассанов…

– Плюшками балуетесь?

Сормах данного устойчивого словосочетания из моего мира не знал. Откуда ему…

– Круассанами, – поправил он меня, даже как бы укорил озвученным невежеством.

– Ну, я и говорю… Медку не желаете? От самого Владимира Ильича?

Банка с медом при посадке мною была сохранена от разбития и сейчас я её в руках держал.

– Ленина?!

Сормах даже привстал с кресла.

Тут, всё, что с вождём связано, чуть ли не святым считается.

– Сам подарил. Угости, говорит, знатного большевика товарища Сормаха сладеньким, – начал я на ходу импровизировать самым бессовестным образом.

– Давай.

Сормах с банки в моих руках глаз не сводил. Место для неё на столе освободил, самое почетное.

Что и как со мной было, даже и не спрашивал. Ленинский мёд всё ему затмил.

Откушал он, впрочем, одну только ложечку.

– Всем дадим попробовать.

Меня он даже ни о чем не спросил, единолично вынес решение.

– Садись, чай пей. Только быстро.

Мне было указано на свободное кресло.

– Вечером всё расскажешь, сейчас дел у меня невпроворот. Откусили-то мы много, сейчас надо всё хорошо прожевать, а потом уж и глотать…

Вот в этом я с Сормахом согласен. У самих гражданская война идёт, а мы ещё и в Европе красные флаги развешиваем. Даже временами я удивлялся – ресурсы-то для этого откуда? Степень достижения цели зависит от наличия ресурсов и эффективности их использования. Сама республика чуть не с голой жопой, а мы у соседей революции на крепкие ноги ставим. Как бы не надорваться. От Великой войны ещё не оправились, сколько народу потеряли, а всё туда же…

Глава 11 Опыт императорских времен

– Сейчас наших в Париже ещё много… Первый Варшавский полк, Второй Люблинский полк, Третий Седлецкий полк, Вторая стрелковая дивизия Армии Советской Латвии, Первая Чехословацкая советская дивизия, Петроградский китайский интернациональный отряд… – начал как по писаному перечислять Сормах. – Первый и Третий интернациональный легион Красной Армии, спартакинцы, Корейский отдельный стрелковый батальон…

Как он только всё это помнит? Впрочем, Сормах никогда на память не жаловался.

– Ещё корейский отряд товарища Цоя, – влез в разговор Сабанцев.

Комдив на него хмуро глянул.

– Не дошел ещё я до него, чай пей, не лезь поперёк батьки.

Комполка кивнул, круассан взял с тарелки. Своей огромной лапищей его в рот отправил.

– Французский сводный полк, Вятский отряд интернационалистов, Второй интернациональный полк имени Либкнехта…

Сормах продолжал сыпать названиями частей и подразделений ещё минут пять. У меня уже уши в трубочку начали свёртываться.

Зачем он это всё мне и Сабанцеву рассказывает?

– Всех расквартируй, питанием и прочим обеспечь…

А, понятно. Хочет показать нам военный комендант, какой он занятый человек.

Собираемся мы такой компанией каждый вечер – Сормах, Сабанцев и я. Чаи гоняем. Ну, и не только.

Тут все свои, лишних ушей нет.

Сормах – осторожный, себя знает. Иногда у него в разговоре лишнее проскакивает. Тут же, что ни скажи – никуда не уйдет.

– Это – сейчас, а сколько было?

Комдив-комендант на нас пристально посмотрел.

– Много, Николай, много, – по свойски ответил ему Сабанцев.

– Вот, много. Даже – много-много, а завязли мы тут, в этой самой Франции…

Это уж точно. Завязли. Как я и боялся – сил на всё не хватило. Ещё и сами французы теми помощниками в деле мировой революции оказались. Толку от них, как от козла молока. За волосы их надо в светлое будущее тащить.

– Фронт встал… – раскрыл нам военную тайну комендант Парижа. – Ни туда, ни сюда. Англичане ещё куда не надо влезли.

Ну, эти всегда куда не надо без мыла лезут. Понимают – они на очереди.

– Нинель, у меня ведь к тебе дело важное. – Сормах тяжело вздохнул.

Вот, начинается… Попил с начальством чайку…

– У тебя ведь сейчас дел особых нет, раненых – мало.

Тут комендант Парижа прав. Мало. Зато больные срамными недугами в наличии. Расслабилась дивизия, на сладенькое многих потянуло. Они де кровушку на фронте лили, а теперь культурно отдохнуть желают. Культурно! Карты, водка, бабы! Ну, про водку, я загнул. Тут больше вино в ходу. Женщины же – в широчайшем ассортименте. Беленькие, черненькие, желтенькие. Наши оглоеды, глаза расшаперив, и бросились во все тяжкие, забыли о революционной дисциплине и высоком долге бойца Армии Мировой Социалистической Революции.

– Командиры расквартированных частей жалуются, что у них большие санитарные потери от этого самого…

Прямо бы уж Сормах говорил, от чего. Не тянул кота за хвост. Я-то в курсе.

Впрочем, это в том числе его недоработка получается! Не обезопасил место нахождения Армии Мировой Социалистической Революции. Боком Николаю это всё может выйти.

Сам он, вроде и ни при чем, а неизвестно, как на это в Москве посмотреть могут. Чужой блуд будет ему хуже горькой редьки.

– Солдату винтовку в руках держать надо, а они за другое место держатся и поссать без боли не могут, – с пролетарской прямотой выразился комдив.

– Да, не дело это, – поддержал его Сабанцев.

– Ты бы, Нинель, придумал чего. – постучал по столешнице ладонью Сормах.