Сергей Куковякин – Ванька 12 (страница 27)

Про то, что сам Иосиф Виссарионович ко мне лично в гости собирается, сказано князем было в шутку.

Действительно, Сталина в Вятке ждали, но совершенно по другому поводу. Командированные в губернский центр физики, химики, специалисты в области оптики и аэродинамики, всех и не перечислишь, в отличие от коллектива вятского филиала ГИНЗа, мышей ловили гораздо более активно. Изучение кораблей особей как катапультой взметнуло вверх отечественную науку. Причем, кое-что можно было уже внедрять в производство прямо сейчас.

Теперь в Вятке трудились на благо советского государства и народа не только отечественные светила науки. Ими же был составлен по поручению Александра Владимировича и список зарубежных специалистов, которые могли принести ощутимую пользу. В дружественных и не очень станах представители боевого крыла Коминтерна ночной порой стучались в окошечки этих персон и предлагали им сменить место жительства. Где хватало одного доброго слова, а где и приходилось приставлять к затылку более весомые аргументы. А, что делать? Этого требовали высшие интересы… Тут не до сантиментов.

— Более ста промышленных предприятий, Нинель Иванович, в ближайшее время планируется в Вятку переместить, причем — не льночесальных фабрик, фурнитурно-гвоздильных или резиново-подошвенных производств… — поделился со мной по старой дружбе князь. — Научную базу тоже усилят.

— Всё под ваше начало? — поинтересовался я.

— Такова уж моя долюшка горькая… — чувство юмора даже в этой ситуации князя ничуть не покинуло.

— Дела… — почесал затылок я. — Где же всё это размещать?

— Да, население города чуть ли не в два раза увеличится после прибытия рабоче-инженерного личного состава предприятий, всем жильё нужно. Я уж не говорю о производственных площадях.

Князь на этот раз тяжело вздохнул.

— Электроэнергия, топливо, транспорт… — начал я плюсовать проблемы, с которыми сам в последнее время сталкивался. Но, они-то у меня были в масштабе микробиологического института, а тут такое… На реке Вятке гидроэлектростанцию не возведёшь, хорошо ещё что губернский центр является ключевым узлом для железнодорожного транспорта.

— Нинель, без тебя всё знаю… Такая тут у нас с тобой каша заваривается.

Э, э, э… Он, что и меня собирается и к этому ещё припахать? Одного института мне мало?

— От тебя вот что требуется. — на стол легла стопка листов. — Сегодня всё изучи и завтра я тебя жду с предложениями.

Неделя до прибытия Сталина у меня, что говорится, промелькнула за делами незаметно. Даже часть своих прямых обязанностей в институте пришлось мне временно делегировать заместителям. Никто и не пикнул — у всех на воротниках петлицы присутствовали. Это, знаете ли, обязывает.

Собрали нас на встречу с вождем опять же в Красном замке. Я был в числе присутствующих. То ли по должности такое мне сейчас положено, то ли князь меня в соответствующий список включил. Может ещё и то роль свою сыграло, что Иосиф Виссарионович посетить бывшую губернскую земскую больницу собирался, где его от смерти спасли. А не произошло бы это, куда бы вильнул путь всей мировой истории? Про отечественную я уж и не говорю.

Лишнего формализма и прочего ненужного на совещании не было. Вождь представил общую картину предстоящих грандиозных изменений в Вятке. Была и некоторая конкретика, но — в пределах необходимого.

— Самыми первыми будут организованы здесь завод № 19 Наркомата связи СССР, завод № 32 Наркомата авиационной промышленности СССР, завод № 38 Наркомата танковой промышленности СССР, завод № 41 Наркомата лесной промышленности СССР… — Сталин говорил без бумажки.

Заводы Наркоматов связи и авиационной промышленности у меня вопросов не вызвали, а вот завод в ведении Наркомата лесной промышленности? Интересно, интересно… Впрочем, мой институт тоже по линии производства удобрений для сельского хозяйства страны числится.

— Завод № 266 Наркомата авиационной промышленности СССР, завод № 324 Наркомата боеприпасов СССР, завод № 537 Наркомата вооружений СССР, завод № 763 Наркомата минометного вооружения СССР, завод «Красный инструментальщик» Наркомата станкостроения СССР, завод «Физприбор» № 2 Наркомата просвещения РСФСР… — между тем продолжал перечисление Сталин.

Интересно, что там за физприборы будут производиться для народного просвещения? Может, для прочистки мозгов некоторым неназванным лицам из недружественных стран?

— Машиностроительный завод Наркомата путей сообщения СССР, фабрика металлоизделий Наркомата местной промышленности РСФСР, — Сталин обвел глазами присутствующих. — Это только в первую очередь. Ну, а чтобы вы тут не скучали, сюда переедет из Петрограда Большой Драматический театр. Здание для него выстроим на главной площади города…

Присутствующие на совещании оживились. Для многих приезд в Вятку был дорогой в один конец. Их и их семей. Кто их отсюда куда выпустит, когда они к таким гостайнам отношение имеют? Да, в бытовом отношении они проблем не имеют, но здесь у них золотая клетка. Какая уж там заграница, за пределы города они выти не могут.

Я, кстати, тоже. Князь мне об этом уже сообщил. Обрадовал, называется…

Глава 43

Глава 43 Приедет, не приедет…

— Точно, к нам приедет?

Больше всех известием, что Сталин посетит микробиологический институт, размещенный в бывшем здании губернской земской больницы, взбудоражен был Викеня.

Или, как правильно? Мы-то помещение заняли после экстренного выселения губбольницы Вятского губздрава. Она, получила это здание по наследству от губернской земской больницы. Та — от больничного заведения Вятского приказа общественного призрения. Джугашвили спасли от смерти в арестантском отделении, когда больница находилась в ведении губернского земства…

Да, кстати, теперь уже решетки в коридоре не было, которой соматическое отделение от арестантского отделялось. При мне, когда я в психиатрическом отделении земской больницы работал, она ещё присутствовала.

Впрочем, какой хренью я себе голову забиваю! Всё Веня в этом виноват!

— А, где кровать стояла, которая Иосифу Виссарионовичу была выделена? — пытал меня парень, будто я знать это должен.

Хм… Скорее всего — должен. Надо поручить — пусть узнают и доложат, а то приедет Сам, попросит провести его по местам былой боевой славы, а я — ни в зуб ногой…

Ещё, уже позднее, у дверей комнаты, где лечился Сталин, нужно мемориальную табличку повесить. Не помешает никому такой воспитательный элемент. Работающие в данном помещении пусть проникаются… ну, чем там в таких случаях положено.

Викеня и Силантий Артемьевич сейчас опять при мне. Правда, пришлось им переодеться. Сопели носами они при этом как малыши. Как же, модного кожаного прикида они лишались, а носить сейчас должны обыкновенную военную форму. Викеня — с петлицами рядового, а Силантию пришлось бороду укоротить. Причем — весьма значительно. Чуть-чуть её и осталось. Не борода уже — только декоративная бородка.

«Босым рылом» теперь сам себя Силантий Артемьевич называет. Ну, не такое оно у него и босое. Чуть-чуть на нем волосяного покрова имеется, но по сравнению с тем, что было — это горькие слёзки.

Бородки у военных — ещё одно отличие здешнего мира от дома. Там — гладко выбритые подбородки — неотъемлемая часть образа военнослужащего, здесь — возможна бородатость, но в определенных пределах. Не все имеют право на бороды как у наших основоположников Маркса и Энгельса. Иосиф Виссарионович, по непроверенным слухам, вообще бородатых побаивается и не особо к ним расположен. Но, это — на личном опыте не проверено, всё со слов.

— Сегодня приедет?

Чёрт бы этого Викеню побрал! Только с мыслей сбивает! В настоящий момент я проблемами электроснабжения института занят, причем — срочными. Нет, сам провода не тяну, стратегией в этом отношении озабочен. Сейчас вот и хожу по территории института с охраной.

Обеспечение электроэнергией города и предприятий решили осуществить за счет… особей. Вернее, одного из их кораблей.

Установят его в Вятке на Козьем болоте. Нет, никакого болота там нет, просто место так называется. Интересно, что во многих российских городах места с такими названиями имеются.

От корабля уже город и запитают. Для всего жилого сектора и промышленных предприятий электроэнергии хватит, а ещё и останется. Мне же надо согласовать подключение института и проведение необходимых работ на его территории. В подробности я не вдавался, но имеющиеся у нас электросети надо менять. Так мне сказано. Ну, специалистам виднее. Пусть они этим и занимаются.

— Викеня, не знаю я — сегодня, завтра. Мне о таком не сообщают. Может — через пять минут, а может и никогда не приедет. Без посещения больницы дел у нашего народного вождя много.

Парень после таких моих слов посмурнел. Как — не приедет? Должен приехать! Обязан!

Эх, мне бы его проблемы!

— Приедет, — убежденно произнес мой молодой охранник. — Обязательно приедет. Должен.

Силантий Артемьевич только вздохнул. Ему Викеня давно уже всё мозги выдолбил с этим приездом Сталина. Нет, увидеть вблизи вождя Силантию и самому хотелось бы, но не постоянно же всем говорить об этом.

Тут меня к телефону и пригласили. Прав Викеня оказался. Приедет к нам Сталин. Возможно, уже сегодня вечером. Сейчас он на Козьем болоте, потом ещё куда-то, про это мне не сказали, а затем уже и к нам. Сейчас в институт люди из его охраны приедут, допустить их везде необходимо.