Сергей Куковякин – Бакалавр 7 (страница 5)
– Смысла нет в столице перекупщикам отдавать – половины цены не получим. С деньгами меня сейчас не прижимает, сами продадим. – Вадик рюкзак за плечи закинул.
Приятная такая тяжесть в нём ощущалась. Не против он был, если бы она даже в два раза увеличилась.
– Самим продавать – это магазин нужен, – отозвался Мишка.
– Проблем то – откроем. Дома у меня подвязки имеются… – подмигнул напарнику Вадик. – Ну, двинули. Тут нас больше ничего не держит.
– Давай, присядем на дорожку. – Мишка на порог своей бывшей тюрьмы опустился.
– Давай. – Вадик рядом с ним место занял.
– Всё. Встаем. Нам ещё с тобой до станции вон сколько чапать… – посмотрел на часы Михаил.
– Дойдём потихоньку. – Вадик почему-то не сомневался, что у них всё хорошо будет.
Глава 8 Ливень
Старенький телевизор, корпус которого местами был заклеен синей изолентой, зашипел и включился. Сам собой. Никто его даже и не трогал.
– О, ожил, – прокомментировал случившееся работник службы охраны аэропорта. – Сам вырубился и сам включился…
Вадим Анатольевич, как только они с Владом в каптерку к Ивану пришли, хотел даже попросить, чтобы тот его врубил – хоть узнать, что там с погодой происходит и какие тенденции, но потом как-то забыл об этом.
Телевизор был ещё черно-белый, по виду – советских времен. Отслужил своё у кого-то в квартире, выкинуть просто так жалко, вот и притащили его на работу.
Женщина, которая на экране появилась, объявила, что уровень погодной опасности в области – красный. Ни Владу, ни Ивану, ни Вадиму Анатольевичу ничего больше объяснять было не надо. Хорошо они знали, что это значит. Ладно, они, сейчас уже в детском саду малыши назубок знали шкалу цветовых уровней опасности погоды. По телевизору эту информацию каждый час выдавали, даже чаще чем курс доллара.
В нынешнем мире Вадима Анатольевича что дошкольник, что древняя старушка радовались, когда слышали, что сегодня уровень опасности зелёный. Это значит – опасных и неблагоприятных явлений погоды не ожидается. Вроде бы… Синоптики частенько ошибались и их ругали даже чаще чем родное правительство.
Если телевизор говорил о желтом уровне, то погодные условия были потенциально опасны – возможны осадки, грозы, возрастание порывов ветра, высокие или низкие температуры. Про желтый уровень чаще и сообщали. Тут уж точно не ошибёшься – может, будет дождь, а может и нет, ударит мороз, а может всё и обойдётся…
При оранжевом уровне в течение ближайшего часа погодные условия представляли реальную опасность – лучше дома посидеть, если не хочешь попасть под шквал, ливень, грозу, град, снегопад или метель, жару на своей шкуре испытать или сильный мороз.
Ну и красный уровень, это когда погодные условия очень опасны – ураган, проливные дожди, очень сильные снегопады, крупный град, которые могут вызвать серьезный материальный ущерб и человеческие жертвы.
Сегодня утром, когда Вадим Анатольевич завтракал, сообщали о зеленом уровне. Такое было редко, и он даже порадовался. Хорошая погода сейчас – счастье.
Утром – зелёный, а сейчас вон – уже красный… Впрочем, тётенька на экране не обманывала – даже в комнате отдыха охранников при наличии обогревателя было прохладно.
Как только телевизор ожил, Вадим Анатольевич вытащил свой телефон из кармана. Нет – связь не появилась…
Вот и съездил в Москву…
В этом мире, как только он в столицу соберётся, обязательно что-то за редким исключением случается. То советскую власть задумают ликвидировать, то поезд в метро взорвут, то сепаратисты из российских регионов всему миру о себе заявят путём захвата заложников… И топором тут его хотели зарубить, и в перестрелку криминальных структур попадал…
Дома надо сидеть и носа не высовывать…
Когда с Мишкой серебро они из Чечни везли, вообще чуть не утонули. В самой гордой республике чуть в сосульки не превратились, а в столице под такой дождь попали, что мама не горюй…
Уже когда они на перрон из поезда вышли, по часам обеденное время ещё не наступило, а вокруг как поздним вечером было. Всё небо тучами затянуло, такими низкими, что за крыши домов они почти цеплялись.
– Ну, погодка… – Мишка голову к небу задрал. – А, я хотел по Москве прогуляться – когда тут ещё побывать придётся.
– Мало тебе прошлого раза? – Вадик уже тогда столицу не любил и быстрее из неё убраться думал.
– Так, ни к каким банкам мы подходить вроде не планировали – в следующий заход добро своё вывозить будем. Сам же сказал. – Мишка просительно на Вадика посмотрел. – Давай хоть немного пройдёмся…
– Хрен с тобой, языкастый… – мотнул головой Вадик.
Погулять по столичным улицам и проспектам не получилось. Через пятнадцать минут такой дождь ливанул, что насквозь Вадик с Мишкой промокли.
– Всё, нагулялись, полюбовались красотами. Вон станция метро, побежали. – Вадик Мишке на всем россиянам знакомый значок показал.
На лестнице, что в переход к метро вела, Мишка чуть руки-ноги себе не поломал. По ступенькам во всю матушку вода вниз бежала, были они скользкие, вот напарник Вадика на своих двоих и не удержался. Дреболызнулся со всего маха, а потом ещё вниз на несколько ступенек скатился…
– Живой? – Вадик за него даже испугался.
– Мля, мля, мля… Чтоб я ещё в метро твоё долбаное пошёл… – шипел Мишка.
– Кости целы? – Вадик над напарником наклонился.
– Вроде ничего… – сначала руками, а потом ногами пошевелил.
– Вставай. – Вадим помог ему подняться.
До касс тихонько доковыляли. Мишка при ходьбе морщился, Вадик его за рукав придерживал – не дай Бог, опять упадёт – бегущие спасаться от дождя в метро на обуви воды натащили…
В кассах опять новость – цены на проезд подняли чуть не в два раза пока они в Чечню ездили.
– Да когда это кончится… – чуть не матерился Мишка.
– Никогда, – зная будущее, ему Вадик ответил. – Всю жизнь так теперь будет.
Купили жетоны на сейчас и про запас, потоптались у схемы метро, маршрут наметили.
Напрямую до Ярославского вокзала добраться не получалось, надо было пересадки делать.
На одном из перегоном поезд остановился…
Что за дела? Народ занервничал – освещение ещё вырубилось, но тут быстро аварийное включили. Через некоторое время объявили, что где-то впереди станцию начинает заливать и поезд дальше не пойдёт.
Как их спасали и на поверхность выводили – это отдельная песня. Сколько лет прошло, а даже сейчас Вадиму Анатольевичу об этом вспоминать не хочется…
Потом, уже на вокзале они узнали, что такого ливня Москва с самого начала метеонаблюдений не видела… В новинку такой выверт погоды тогда ещё был, а спустя год это в порядке вещей стало.
Телевизор мигнул и вырубился.
Иван встал и постучал по нему кулаком – ноль реакции.
– Ничего, отдохнут там лампочки, и сам опять включится, – прокомментировал случившееся охранник.
Глава 9 Наводка на сапоги
Напиток из Шотландии расширил сосуды, теплоотдача увеличилась…
Вот так и замерзают пьяницы зимой на улице, примут для сугрева, а тело только быстрее тепло терять начнёт…
– Иван, второго обогревателя у тебя нет? – поинтересовался Вадим Анатольевич.
– Не. Этот то и то сегодня из кассы у девок взял… – не обрадовал охранник профессора.
– Может на плечи что накинуть найдётся? – Владу тоже было не жарко.
– Этого добра тут навалом. Вон бушлаты сменщиков на вешалке берите, так же без дела висят, – проявил Иван щедрость за чужой счёт.
Вадим Анатольевич набросил камуфлированный бушлат сверху своей куртки – вроде сразу теплее стало.
– Смотрю я на тебя и всё вспоминаю – где-то видел, а где, хоть убей – припомнить не получается. А тут только бушлат накинул – сразу вспомнил где. – пьяно улыбнулся Иван Вадиму Анатольевичу.
– Ну, и где? – профессора много где можно было увидеть, даже по телевизору его показывали.
– На центральном рынке. – Иван даже по своему колену ладонью хлопнул. – В середине девяностых на заводе очередное сокращение у нас прошло, остался я без работы, вот и на рынок пришлось идти. Погрузить-разгрузить, поднести-унести – малую копеечку на хлебушек зарабатывал. Там тебя и видел. Вы с напарником спецодеждой торговали.
– Было такое дело… – не стал отпираться Вадим Анатольевич.
Влад на него удивленно уставился – не знаком он был с таким фактом из биографии Вадима Анатольевича. Он его только как преподавателя в медицинской академии, а потом и в университете знал. Со степенями, званиями и прочими регалиями.
А, чего – торговал. Не воровал ведь…