Сергей Кудряшов – Сокровенный сердца человек. Жизнь и труды священномученика Серафима (Звездинского) (страница 2)
Преподобный Серафим
В 1904 году Николай окончил семинарию одним из лучших учеников и поступил в Московскую Духовную Академию. Годы учебы в Академии проявили удивительный дар слова, который Николай получил, как он сам говорил, по молитвам к преподобному Сергию Радонежскому и святителю Николаю. Юноша писал сочинения, которые печатались в академических журналах. На проповеди Николая Звездинского, еще не имевшего священного сана, собирались не только студенты и преподаватели Академии, но и жители Сергиева Посада.
«Что ти есть имя, брате?» – «Серафим»
В канун Крещения 1907 г. отошел ко Господу отец Николая – протоиерей Иоанн. Для Коли смерть отца стала невосполнимой утратой – он потерял самого близкого человека. Через полгода, в день пострига своего сына, протоиерей Иоанн в духе придет к нему и поддержит в минуты полной оставленности. «Я не видел его телесными очами, а неведомым чудным образом, внутренно, духовно ощущал его присутствие, – рассказывал будущий епископ, – он касался души моей, ибо и сам он теперь дух; я слышал его ласковый и нежный голос, он ободрял меня в эти решительные минуты, говорил, чтобы не жалел я мира, ибо нет в нем ничего привлекательного. И исполнилась душа моя необыкновенного умиления и благодатной теплоты…»
Вскоре Господь утешил Николая и послал ему духовного отца, который и заменил отца родного. Это был старец Смоленской Зосимовой пустыни – отец Алексий[7]. Старческое руководство – один из законов монашеской жизни. В таком руководстве послушник – через старца – знает волю Божию о своем пути; в послушании старцу обретает ограждение от страстей, мужество в прохождении монашеского искуса. Прихожане Троице-Введенской церкви надеялись, что почившего пастыря им заменит его младший сын. Также считала и сестра Николая – Анна. Но когда она приехала в Зосимову пустынь поговорить со старцем Алексием о возможной женитьбе и рукоположении своего брата, тот сказал, что уже нашел ему невесту – красивую стройную брюнетку, глаз не оторвешь. На вопрос Анны: «Где же теперь эта красавица?» – батюшка указал на дверь, за которой висела монашеская мантия… О другой судьбе сам Николай уже и не помышлял. Вместе со своими друзьями по Академии Виталием и Полиевктом он дал обет у раки Преподобного Сергия принять постриг. Один из этих друзей, Виталий, стал в будущем архиепископом[8]; другой же, Полиевкт, не исполнил клятвы, и в день венчания умер от сердечного приступа.
Иеросхимонах Алексий (Соловьев)
В начале сентября 1908 года Николай поехал к старцу Алексию просить благословения на принятие иночества. Батюшка благословил юношу, настоятельно посоветовав не медлить с постригом, дабы избежать искушений и соблазнов, которые мир непременно обрушит на того, кто жизнь свою решил посвятить Христу. 26 сентября 1908 года в академическом храме Покрова Пресвятой Богородицы был совершен монашеский постриг Николая Звездинского. В монашестве Николай получил имя Серафим, в честь своего исцелителя – Преподобного Серафима Саровского. В письме к брату от 31 октября 1908 года инок Серафим пишет: «Как выражу я то, что переживала и чем теперь живет моя душа, какими словами выскажу я то, что преисполнило и преисполняет мое сердце. Я так бесконечно богат небесными благодатными сокровищами, дарованными мне чудодарительною десницей Господа, что, правда, и не в состоянии сосчитать и половины своего богатства. Монах я теперь. Как это страшно, непостижимо и странно! Новая одежда, новое имя, новые, доселе неведомые, никогда неведомые думы, новые, никогда не испытанные чувства, новый внутренний мир, новое настроение, весь я новый до мозга костей. О, какое дивное и сверхъестественное действие благодати. Всего переплавила она меня, всего преобразила…»
Троице-Сергиева лавра. Современный вид
Инок был отвезен в Гефсиманский скит[9], где пробыл безвыходно в храме Успения Пресвятой Богородицы семь дней и семь ночей, ежедневно приобщаясь Святых Тайн. «Пережил, передумал за это время столько, что не переживу, наверное, того и за всю последующую жизнь, – вспоминал отец Серафим. – Всего тут было: и блаженство небесное, и мука адская, но больше блаженства. Кратко скажу… о моей теперешней новой иноческой жизни, скажу словами одного отца Церкви – инока: «Если бы мирские люди знали бы те радости и душевные утешения, кои приходится переживать монаху, то в миру никого бы не осталось, все ушли бы в монахи, но если бы мирские люди наперед ведали те скорби и муки, которые постигают монаха, тогда никакая плоть никогда не дерзнула бы принять на себя иноческий сан, никто из смертных не решился бы на это…»
В день Казанской иконы Божией Матери 22 октября (4 ноября) 1908 года, в Покровском академическом храме, монах Серафим был рукоположен во иеродиакона. 8 (21) июля следующего года, также на праздник Казанской Божией Матери, иеродиакон Серафим был посвящен во иеромонаха.
Гефсиманский скит
Перед постригом отец Герман (Гомзин) – настоятель Зосимовой Пустыни – даст будущему монаху Серафиму наставление: «Будь воином Христовым. Чувствуй себя всегда стоящим в строю перед лицом Начальника Твоего, Спасителя Бога. Не видишь, а сердцем чувствуй, зри Его близ себя». Не на внешнюю брань благословлял мудрый настоятель молодого монаха, а на невидимую брань, не на внешние подвиги, а на подвиг битвы за собственное сердце, которое – единственно – и нужно Христу. Монашеский путь преподобного Серафима Саровского – небесного покровителя молодого монаха – есть воплощение сокровенной сути иноческого подвига, его цели. Эта цель выражена словами самого Преподобного: «Стяжание Духа Святаго». Принимая имя Святого, монах вручает себя его водительству. И когда после пострига к новопостриженному подходили монахи, спрашивая: «Что ти есть имя, брате?» – в ответ звучало: «Серафим». Это было начало пути.
Иконостас Успенской церкви Гефсиманского скита
Окончив в 1909 году Академию со степенью кандидата богословия, иеромонах Серафим получает место преподавателя Церковной истории в Вифанской Духовной семинарии, расположенной недалеко от Троице-Сергиевой Лавры. Каждое утро, перед тем, как идти на занятия, отец Серафим служил Божественную литургию. Именно в служении Литургии отец Серафим всегда черпал силы, припадая к Источнику Благодати; в Евхаристическом Таинстве он видел путь к стяжанию Духа Святаго. Его размышления о Литургии основаны на святоотеческой традиции, при этом они очень живы и конкретны. Он видит, что смысл трагического противостояния Церкви и безбожного мира – не в человеческом, политическом разладе; что противостояние это началось не в XIX или XX веке, а тогда – у Креста Господня.
«За Божественной литургией, которая преследовалась язычниками, христиане проливали кровь свою. Их мучили, распинали, жгли, нередко убивали в своем храме, в самих катакомбах при совершении Евхаристии».
Спасо-Вифанский монастырь
Отец Серафим служит Литургию – от первых дней своего монашества – во всех ссылках, тюрьмах и скитаниях. И всегда проповедует. Господь даровал ему особую любовь к пасомым, это чувствовали уже его ученики в Вифании. Ученики очень любили батюшку, он же молился за каждого своего воспитанника и вынимал за них частицы на проскомидии. «Я молился за каждого своего ученика. Вынимал за каждого частицу на проскомидии, и это, видимо, чувствовали они своими душами», – вспоминал батюшка. В Вифании будущий святитель подвергался сильным искушениям – враг рода человеческого напускал на него всяческие страхования. Однажды, как впоследствии рассказывал Владыка, он увидел около аналойного столика высокого монаха, который исчез, как только отец Серафим позвал ректора. Два года, проведенные в Вифании, были для иеромонаха Серафима хорошей школой монашества. Жил он здесь очень строго, время проводил в посте и молитве. Супа съедал 8 ложек по числу слов молитвы: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного». Порцию обеда, и так небольшую, делил пополам…
Игумен Герасим (Анциферов)
Но вскоре ему пришлось покинуть этот райский уголок – отца Филиппа перевели ректором в Московскую Духовную Семинарию, а с ним перевели и иеромонаха Серафима – на должность преподавателя гомилетики и соединенных с нею предметов. Трудно было возвращаться будущему святителю в шумный город. Да и требования в Московской семинарии были намного выше, а нравы – не столь строги… Много было искушений, испытаний у отца Серафима, но он все сносил безропотно, принимая все – даже клевету – как испытание Божие. Испытав на смирение своего избранника, Господь приготовил ему новое послушание – в мае 1914 года отец Серафим был переведен в Чудов монастырь Кремля[10].
В древней обители
С этой древней московской обителью будущий епископ был связан еще со студенческой поры. Как-то, во время каникул, он приехал сюда со своим товарищем, который и познакомил его с наместником обители – архимандритом Арсением (Жадановским). «Сын протоиерея Иоанна Звездинского… слышал, слышал о твоем отце. Очень рад…», – сказал Владыка и расцеловал своего будущего самого близкого друга и сомолитвенника. Тогда же Николай посетил духовника Чудова монастыря – прозорливого старца отца Герасима (Анциферова)[11] – последнего келейника митрополита Филарета Московского[12] и духовного отца митрополита Владимира (Богоявленского), священномученика. Подведя Николая к своим духовным детям, отец Герасим представил его: «А это наш будущий чудовский архимандрит…» Предсказание старца Герасима сбылось через 10 лет: 10 июня 1914 года в Алексиевском храме Чудова монастыря иеромонах Серафим был возведен в сан архимандрита. Новый архимандрит был назначен помощником наместника Чудова монастыря[13]. Кроме того, на отца Серафима была возложена должность наблюдателя церковных школ Москвы.