Сергей Кремлев – Русские распутья или Что быть могло, но стать не возмогло (страница 5)
Вряд ли…
Русские всегда предпочитали мирный труд на своей земле вооружённому захвату чужих земель. Но и ратным трудом на своей земле русским приходилось заниматься постоянно – отнюдь не по своему желанию. В том числе и поэтому русский народ, умея воевать, всегда стремился к миру.
Эта наша особая «миролюбивая» черта проявляется даже в языке. Если слово «война» в русском языке, как и во всех прочих, имеет один – грозный и однозначный, смысл, то слово «мир» в русском языке означает два хотя и внутренне родственных, взаимозависимых, но, всё же, разных понятия.
Современное правописание скрыло характерную деталь, которая в дореволюционном языке была очевидна. Слово «миръ» в словаре Даля определяется как «отсутствiе ссоры, вражды, несогласiя, войны; ладъ, согласiе, единодушiе, прiязнь, дружба, доброжелательство; тишина, покой, спокойствiе».
А слово «мiръ» (через «i»!) тот же Даль трактует как «вселенная;… наша земля, земной шаръ, свѣтъ; всѣ люди, вѣсь свѣтъ, род человѣческiй»… Слово «мiръ» означает также «община, общество крестьян».
В английском же, например, языке «мир» – это «peace», а «мiр» – это уже «world».
Вообще-то, современная русская норма, объединившая два понятия в одном написании, представляется вполне удачной. Она даже более глубока и символична по сравнению со старой нормой. Нет мира людей без мира в мире.
Вряд ли есть другой великий и могучий народ, кроме русского, который воспринимал бы и проводил в жизнь этот принцип так последовательно и «массово» с самого начала своей национальной истории.
Наконец, последнее…
Одна из целей написания этой книги – стремление побудить соотечественников (соотечественников не по странной стране «Россияния»-«Russia», а по разрушаемому, но до конца ещё не разрушенному, Советскому Союзу) задуматься над нашим прошлым для того, чтобы затем, по рекомендации Марка Блока, «понять настоящее с помощью прошлого»…
Говорят, умные люди учатся на чужих ошибках, а глупые – на собственных. Но как надо определять тех, кто не учится даже на собственных ошибках? Это – вовсе уж социальные идиоты! Неужели народы великой России окажутся именно ими – непроходимыми и неисправимыми социальными идиотами?
Зачем?
Однако народы ведь не становятся социальными идиотами сами по себе или по своему желанию. Их такими делают, и на историках лежит особая ответственность в том случае, если они не противодействуют историческому оглуплению народов.
И как же определять тех, кто этому оглуплению
В ходе работы над двухтомником по русской истории, с первым томом которого читатель знакомится, я пользовался многими источниками, в число которых входило, например, и академическое издание 1997 года «Екатерина II и Потёмкин. Личная переписка 1769–1791», подготовленное к печати и прокомментированное В.С. Лопатиным. Его же перу принадлежит и помещённая там же большая статья с хорошим и точным названием: «Письма, без которых история становится мифом».
Что касается той эпохи, которой принадлежат адресаты публикуемой В.С. Лопатиным переписки, и которая стала в немалой мере результатом их личных усилий, то тут публикатор объективен и вполне убедительно опровергает устоявшиеся анти-екатерининские и анти-потёмкинские мифы.
Но что касается советской эпохи, то относительно неё публикатор переписки Екатерины II и Потёмкина сам пытается внедрить в общественное сознание ряд антисоветских и весьма злобных мифов. Он пишет: «На страницах (советских. –
Уже это, конечно же, не так… Спору нет, ни Екатерина, ни Потёмкин советской эпохой на пьедестал не возводились, однако имена Екатерины и Потёмкина народу были известны не по изданиям «Самиздата», причём их деятельность подавалась в СССР без особых восторгов, но, в целом, объективно. Особенно это касается Потёмкина – достаточно вспомнить то, как он изображён Борисом Ливановым в фильме Михаила Ромма «Адмирал Ушаков», снятом в 1953 году.
Но В.С. Лопатин идёт в своём чёрном мифотворчестве и дальше: «…Тяжёлые репрессии обрушились на русских историков. Сам предмет истории был исключён из высших и средних заведений (очевидно, имеется в виду исключение истории, всё же, не из самих заведений, а из
И вот это – просто ложь!
Передо мной лежит книга – сборник документов. Серия – «Документы и материалы по истории народов СССР». Название – «Реформы Петра I». Составитель – В.И. Лебедев. Издана Государственным социально-экономическим издательством («Соцэкгиз»). Год издания – 1937-й…
Вступительная статья – вполне объективная, Пётр оценен высоко и справедливо. В аннотации сказано, что сборник «рассчитан на преподавателей и на семинарские занятия со студентами».
В том же 1937 году фильм В. Петрова «Пётр Первый» с Николаем Симоновым в главной роли получил высшую премию Международной выставки в Париже.
Что, это – воспитание исторического беспамятства?
Через 80 лет после совершения Великой Октябрьской социалистической революции историк Лопатин, получивший свои знания истории в советском вузе, облыжно заявляет: «Лишь угроза военного вторжения заставила правящий режим вспомнить об истории России… Когда враг стоял у стен Москвы и Ленинграда, народу помогали выстоять не революционеры, запечатлённые в книгах, памятниках и фильмах, а великие предки – исторические герои русского народа – Александр Невский, Дмитрий Донской, Кузьма Минин, Дмитрий Пожарский, Александр Суворов, Михаил Кутузов…».
Ну, зачем же так?
Те поколения, которые нередко ценой жизни выиграли Великую Отечественную войну, не были, конечно, Иванами, не помнящими родства с Невским и Пожарским, но они были также воспитаны на фильмах «Чапаев», «Щорс» и «Ленин в Октябре», на трилогии о Максиме, на фильмах «Мы из Кронштадта», «Семеро смелых», «Тринадцать»… Эти поколения зачитывались великим романом Николая Островского «Как закалялась сталь», но они же зачитывались и «Петром Первым» Алексея Толстого…
Что, историк Лопатин обо всём этом не осведомлён?
Пожалуй, показательно, что, дав
Если бы, к слову, имена Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова, названные тогда Сталиным, были для советских людей, воспитанных якобы в историческом беспамятстве, пустым звуком, смог бы Сталин апеллировать к этим великим именам, смогли бы эти имена великих предков воодушевлять потомков?
Перед тем как клеветать, господа, не мешало бы и подумать…
При этом показательно и то, что Лопатин не включил в ряд исторических героев ни «Медного всадника» – царя Петра, ни адмиралов Нахимова и Корнилова, ни генерала Тотлебена, ни капитан-лейтенанта Казарского, царские памятники которым как были поставлены в Севастополе до 1917 года, так и стояли там же в 1941 году…
Нет, историческое беспамятство в народах России, и в народах всего уничтожаемого по сей день Советского Союза (кроме народа белорусского) воспитывают как раз сегодня… При этом новые поколения плохо знают не только Ленина и Циолковского, маршала Рокоссовского и академика Келдыша, но и Ярослава Мудрого, Владимира Мономаха, Евпатия Коловрата, Потёмкина, Ломоносова, Багратиона, адмирала Нахимова, матроса Кошку…
В ходе моей работы эта тема не раз возникала в разговорах с крупным нашим философом и обществоведом Ричардом Ивановичем Косолаповым, которому я благодарен и за обсуждения, и за ценные подсказки, углублявшие суть проблемы. Мы много говорили о том, что правящий сегодня путинский режим лишает народ его истории; что ранее ельцинцами, а теперь ельциноидами выращены поколения, обречённые – пока что – на историческое беспамятство.
Более того – общественное сознание активно населяют ложной исторической памятью, заменяя победу русских воинов Александра Невского на льду Чудского озера некой потасовкой, в которой якобы погибли два-три новгородца; вовсе отменяя победу русских князей Дмитрия и Владимира Донских на поле Куликовом, и внедряя в юные и не очень юные головы лживые гнусности о советском периоде русской истории.
Вот почему моя книга о русских распутьях, о нашей несбывшейся (когда – к сожалению, а когда и к счастью) истории, рассказывает также о той реальной истории России, которая была, и которую нам надо знать во всей её полноте. Ведь рассмотренная честно, объективно и всеобъемлюще, русская история даёт нам основания смотреть в прошлое с гордостью, а в будущее – с надеждой…
В прошлом мы не раз глупо падали, но каждый раз поднимались и шли дальше и выше. Почему бы нам не подняться и после того падения, которое началось в 1991 году и продолжается по сей день?
Ведь в прошлом у нас – великая история…