Сергей Кремлев – Русская Америка. Слава и боль русской истории (страница 5)

АМЕРИКУ открывали много раз и с разных сторон. Но со стороны её западной оконечности честь открытия принадлежит исключительно русским – первооткрывателями стали геодезист Михаил Спиридонович Гвоздёв и подштурман Иван Фёдоров, плававшие на боте «Святой Гавриил». И они заслуживают отдельных слов о них, которые будут в своём месте сказаны.

Но можем ли мы не вспомнить вначале Семёна Ивановича Дежнёва? И вспомнить не только потому, что волей судьбы самая восточная точка России – мыс Дежнёва носит его имя, а и потому, что немалой ценой давались эти открытия: «Пошли мы все в гору, сами пути себе не знаем, холодны, голодны, наги и босы. А шёл я, бедный Семейка, с товарищи до Анадыря-реки ровно десять недель, и рыбы добыть не могли, лесу нет. И вверх… ходили двадцать дён, людей и… дорог иноземских не видали. И воротились назад, и, не дошед, за три днища до стану, обночевались, почали в снегу ямы копать…»

Всё это было уже на обратном пути, после того, как Дежнёв и его сотоварищ Федот Попов, выйдя со спутниками 20 июня 1648 года из Колымы в Ледовитый океан на семи кочах, направились на восток и впервые прошли морем в Тихий океан. Коч Попова на обратном пути забросило на Камчатку, но оттуда кочевщики не вернулись, и сведения о них Дежнёв получил значительно позднее от якутов.

Экспедиция Дежнёва и Попова, по сути, замкнула континентальные маршруты русских «крепких людей». И теперь оставалась хотя и тяжкая, однако уже более-менее понятная работа по освоению пройденного и открытого. Начинаются континентальные «одиссеи» Пояркова, Хабарова, Бекетова, Атласова…

Впрочем, открытие Дежнёва в полном смысле этого слова открытием, пожалуй, не стало. И сам Дежнёв был надолго забыт, и не было у русского первопроходца точных данных о том, что же он и его товарищи совершили, что открыли. Подлинная география восточной оконечности Русской земли ложилась на карту медленно, ценой не только больших трудов, но и – многих жизней.

Даже капитан-командор российского флота, датчанин Витус Беринг, чьим именем назван пролив между Россией и Америкой, не сразу понял, что он прошёл водами, кои разделяют два материка. Беринг, вообще-то, искал перешеек, их соединяющий. И лишь в ходе 2-й Камчатской экспедиции Беринга Северо-Западная Америка, как отдельный от Азии материк, была открыта достоверно. 15 июля 1741 года берегов Америки достиг корабль Алексея Чирикова «Св. апостол Павел», а 16 июля – флагманский корабль Беринга «Св. апостол Пётр».

Но я пишу, не историю географических открытий, и первоначальная ошибка Беринга не так уж для нас и важна. Важно то, что Беринг, отправленный к Тихому океану прямым наказом Великого Петра, сыграл в будущей судьбе Русской Америки роль немалую. И не столько даже сам Беринг – он допустил на Тихом океане ряд не только географических, но и организационных ошибок, сколько результаты 1-й (с 1725 по 1730 г.) и 2-й (с 1733 по 1741 г.) Камчатских экспедиций Беринга. А вот то, что за границу попало разными (но равно нелегальными, незаконными) путями не менее десяти копий итоговой карты 1-й Камчатской экспедиции, – это уже по части не географии, а историко-политического шулерства.

И это уже к нашей теме ближе…

С картой Беринга всё оказалось настолько неясно, что при размышлении над её судьбой кое-что, пожалуй, напротив, проясняется. Дело в том, что итоговая карта 1-й Камчатской экспедиции была доставлена в Петербург в 1730 году и представлена в Сенат, а в Адмиралтейств-коллегии осталась специально выполненная копия. Но, как сообщается в монографии Е.Г. Кушнарева «В поисках пролива», изданной в 1976 году, подлинник карты до сих пор не обнаружен, известны лишь копии, хранящиеся в отечественных архивах и за рубежом.

Причём уже в 1735–1737 годах итоговая карта 1-й Камчатской экспедиции была издана в Европе, хотя лишь в 1758 году академик Герард Миллер издал одновременно на русском и немецком языках подробное «Описание морских путешествий по Ледовитому и Восточному морю, с Российской стороны учинённых». Этот труд сразу же перевели на французский и английский языки.

Впервые карту первого путешествия Беринга опубликовал французский учёный-иезуит Жан дю Альд (Дюгальд) в Париже в 1735 году. Дю Альд сообщал, что карту, мол, получил от польского короля, а тому её преподнесли-де неизвестные «доброжелатели». Но французский же историк Каен признавался, что к дю Альду эта карта попала от видного французского географа д’Анвиля (также – Ж.-Б. Б. де Анвилль). А уж д’Анвилю её передал некто Жозеф Николя Делиль да ла Кройер, с 1726 по 1747 год состоявший на службе в Российской академии наук географом и переправивший оттуда в Европу, по некоторым данным, несколько сотен (!!) русских карт.

С Делилем связана также история одной из злополучных карт, которыми пользовалась 2-я Камчатская экспедиция Беринга, – той, по которой экспедиция искала некую Землю Хуана де Гамы (Хуана-да-Гамы). Старший офицер и штурман флагманского пакетбота «Св. апостол Пётр» Свен Ваксель негодовал впоследствии: «Карта Делиля была неверной и лживой, ибо в противном случае мы должны были перескочить через землю Хуана де Гамы… кровь закипает во мне всякий раз, когда я вспоминаю о бессовестном обмане, в который мы были введены этой неверной картой, в результате чего рисковали жизнью и добрым именем. По вине этой карты почти половина нашей команды погибла напрасной смертью».

Не только будущий капитан 1-го ранга российского флота Свен (Ксаверий) Лаврентьевич Ваксель, но и позднейшие исследователи считали, что многие неудачи 2-й Камчатской экспедиции объясняются «злоумышленной» картой Делиля. Как видим, шулеры случаются не только за карточным, но и за картографическим столом.

Писавший о Камчатских экспедициях Беринга советский писатель-путешественник Леонид Пасенюк считал, впрочем, что ошибка Делиля была ненамеренной – он якобы просто некритически воспроизвёл на своей карте Землю Хуана да Гамы, значившуюся, как Пасенюк пишет, «на картах Гомана 1712 года, Гийома Делиля 1714 года и карте Российской империи Кириллова 1734 года». И всё восходило к ещё более ранней карте португальского географа Тексейра, который нанёс эту вымышленную землю на свою карту к востоку от Японии ещё в XVII веке.

Однако версию Леонида Пасенюка принять за удовлетворительную нельзя никак. Гильом Делиль де ла Кройер щеголял громким титулом «географа короля французов», но каких-либо мало-мальски достоверных сведений о географии северной части Тихого океана ни он, ни португалец Тексейра, ни даже автор первого атласа России старший секретарь Сената Иван Кириллович Кириллов иметь не могли – их как раз и добывали экспедиции под руководством Беринга и его помощников Чирикова и Вакселя. (Собственно, «земля да Гамы», показанная на Генеральной карте России из атласа Ивана Кириллова как узкая сплошная полоса суши, представляла собой островную Алеутскую гряду, русским уже частично известную.)

При этом в тогдашней ситуации с российскими географическими исследованиями была некая порочная особенность. С одной стороны, импульс, данный этим исследованиям Петром I, не мог уже быть игнорирован полностью никем – даже на паркете дворцовых гостиных. С другой стороны, 2-я экспедиция Беринга готовилась во времена Анны Иоанновны – наиболее, пожалуй, дурно пахнущей фигуры на российском троне, и так не очень-то после Петра благоухавшем. Так вот, стараниями Жозефа Николя Делиля и его брата Гильома Делиля, астрономом 2-й Камчатской экспедиции в её Научный отряд был назначен их сводный брат Людовик Делиль де ла Кройер – якобы профессор астрономии, а в действительности бездарный авантюрист, даровитый – как выяснилось в ходе экспедиции – лишь по части спекуляций с пушниной. Причём де ла Кройер получил от Сената особые полномочия, и в Указе Сената было сказано: «…чтоб в вояж сперва шли по предложению и мнению профессора Делиля».

Когда 4 мая 1741 года капитан-командор Беринг собрал на рейде Петропавловской гавани на флагманском корабле «Св. апостол Пётр» совещание для определения курса экспедиции, то именно Людовик Делиль, развернув карту Жозефа Делиля, настаивал на поисках Земли де Гамы, соблазняя офицеров Беринга её кладами и сокровищами. В действительности Земля де Гамы существовала лишь на карте брата Делиля, как и обозначенные там же Земли Езо и Штатов, но Делиль был красноречив и настойчив.

Мнимые «земли» «Езо» и «Штатов» («Компанейская земля») впервые появились на картах стараниями западноевропейских же картографов. Первая обозначалась на месте Камчатки, Сахалина и Курил… В своём «Описании земли Камчатки», изданном впервые в Санкт-Петербурге в 1755 году, сподвижник Ломоносова Степан Петрович Крашенинников в части I «Камчатка и соседние страны» в главе девятой «О Курильских островах» писал: «Далее можно исправить ошибку во всех географических описаниях, по которым к северо-востоку от Японии располагается единая большая земля Езо. В действительности эта земля состоит из описанных выше островов (южных Курильских. – С.К.)».

«Землю Компании», или «Землю Штатов», якобы «открыл» голландский мореплаватель Мартин-Герритс де-Фриз (Вриз), которого применительно к его «открытию» вернее было бы назвать «Ври-с!». Выйдя в 1643 году на корабле «Кастрикум» из японского порта Нагасаки и блуждая в тумане, он видел очертания какой-то земли, не проводя съёмки. В результате европейские географы стали указывать вблизи тихоокеанских берегов Северной Азии землю, называемую то Компанейской – в честь Нидерландской Ост-Индской компании, на службе которой находился Фриз, то Землёй Штатов – в честь парламента Нидерландской республики. В действительности же Фриз видел всего лишь один или несколько островов Курильской гряды.