Сергей Кремлев – Россия за Сталина! Вождь народа против жуликов и воров (страница 7)
Даже русские «деловые люди» во влиятельные мировые круги не вошли.
Когда в 1685 году, после отмены Людовиком XIV Нантского эдикта Генриха IV о свободе вероисповедания, из Франции были изгнаны гугеноты, протестантские страны получили целый слой полезных, деятельных членов общества в виде гугенотов-эмигрантов.
А в лице российской послереволюционной эмиграции Европа получила, в массе своей, «некондицию».
Кого мы можем вспомнить?
Сбежавший из РСФСР профессор Ломоносов? Построенный им для Советской России в начале двадцатых годов тепловоз работал в СССР до 1952 года, но его создатель особой славы за рубежом не приобрел.
А кто еще?
Русский профессор Тимошенко? Да, уехал в США и написал там классический учебник по сопротивлению материалов, по нему учились и советские студенты…
Русский авиаконструктор Сикорский? Да, стал в США основателем и главным конструктором крупнейшей вертолетной фирмы «Сикорский»…
Бывший инженер Балтийского судостроительного завода Юркевич и еще два русских инженера – Жаркевич и Петров создали французский трансатлантический лайнер «Нормандия», О нем писали, что это – «скорость, отлитая в металл»…
Был еще изобретатель телевидения Зворыкин, но он лишь по стечению обстоятельств не вернулся в СССР, уже будучи знаменитым в Америке.
Можно назвать еще два-три известных имени, например химика Илью Пригожина, но в целом – на удивление немного!
Цвет русской науки и инженерного дела остался с большевиками именно потому, что люди мысли и дела поняли – эти страну не угробят, а спасут и возвеличат.
В том числе и поэтому Сталин стал революционером – он был из лучших!
КТО-ТО – не помню, увы, кто – очень верно сказал, что гении – это волы, которые работают по 14 часов в сутки. Конечно, для того, чтобы быть или стать гением, одного 14-часового рабочего дня, пусть даже заполненного исключительно работой ума и сердца, недостаточно, Но работоспособность – это для гения одно из непременных «квалификационных» условий. И Сталин ему, безусловно, соответствовал.
Причем он много времени всегда отдавал самообразованию. Самоучкой он не был – Тифлисская семинария дала хорошую методическую школу приобретения и усвоения знаний, но после исключения дальнейшее образование Сталина было делом уже самого Сталина.
Его исключили из семинарии 29 мая 1899 года, а 28 декабря 1899 года он поступил на работу в Тифлисскую физическую обсерваторию, Перерыв между исключением и началом постоянной работы оказался немалым – семь месяцев! Чем были заполнены для Иосифа Джугашвили эти семь месяцев?
Апокрифические[2] истории о его житье-бытье в тот период то ли с положительным, то ли с отрицательным балансом я в расчет не беру, Но могу предположить, что эти месяцы были для Сталина поиском себя – не в том смысле, что первые репрессии (а исключение из семинарии было, конечно, репрессией) заставили его сомневаться в верности будущего выбора судьбы.
Такой крутой поворот в юной жизни – вещь серьезная. Одно дело на фоне регулярной учебы и достаточно устоявшегося повседневного существования изучать Маркса и даже – вести рабочий кружок. И другое дело – оказаться вне размеренного порядка дня и без, что немаловажно, устойчивых средств к существованию.
Тут было над чем задуматься…
В одной из жандармских ориентировок 900-х годов на Сталина указано как профессия – «конторщик, бухгалтер». Не знаю, с чего вдруг жандармы так определяли профессию Сталина – еще в семинарии он не просто интересовался марксизмом, но вел практическую революционную работу, то есть уже в период учебы в духовной семинарии Сталин осваивал азы своей подлинной будущей профессии – профессии революционера и партийного работника.
Тем более он стал, так сказать, совершенствоваться в этой профессии после исключения из семинарии, Но между исключением и началом работы в Тифлисской физической обсерватории прошло семь месяцев, а есть надо было хотя бы раз в день, но – каждый день…
Да и одеваться надо было хоть как-то – тоже расход.
Воспоминания тех, кто знал его тогда, свидетельствуют, что ему помогали товарищи, и, как я понимаю, Сталин относился к таким вещам без комплексов. Он ведь не бездельничал, а работал, и работал много, но за свою революционную работу денег не получал. А жить – элементарно жить – надо было, Так что было зазорного и недостойного в том, чтобы принять помощь тех или иных товарищей?
Однако даже с точки зрения устойчивости легального положения надо было где-то работать и в житейском смысле слова. Очевидно, Сталин и использовал свою немалую по тем временам образованность для того, чтобы иметь в первые месяцы после исключения из семинарии какой-то легальный заработок в одной из тифлисских фабричных, торговых или иных контор.
Бухгалтер – профессия точная, тщательная. С другой стороны, она позволяет изнутри увидеть экономику, понять психологию капиталиста, заводчика, банкира и «технологию» их дела.
Эти знания Сталину, вне сомнений, очень пригодились тогда, когда началась его послереволюционная государственная деятельность, Но бухгалтерские знания пригодились, весьма вероятно, Сталину и до революции… Например – во время забастовок при переговорах с руководством заводов Манташева, Ротшильдов и т. д., а также – в щекотливых делах возможного финансирования «деловыми людьми» революционной работы.
Бывало ведь всякое – вспомним того же фабриканта Савву Морозова, помогавшего большевикам.
Так или иначе, жизнь в Тифлисе давала много возможностей – столица Кавказа начала XX века была своеобразным городом. При населении в более 160 тысяч человек национальный состав горожан выглядел, пожалуй, неожиданно: армяне – 38,1 %; грузины – 26,8 %; русские – 24,8 %; поляки – 3,4 %; персы – 3,1 %; евреи – 1,1 %… В городе жило около 2 тысяч англичан, шведов, немцев, а также лезгины, осетины и другие представители доброго десятка других малых кавказских национальностей.
Было на что посмотреть, было у кого поучиться, было к чему прислониться, было с кем поспорить…
Западные «исследователи»-антисоветчики (ставлю слово «исследователи» в кавычки, потому что в природе не существует ни одного умного труда советологов о Сталине) считают, что национальный-де состав учащихся Тифлисской семинарии (в основном – бедные грузины и немного русских) и религиозный характер заведения якобы не позволили молодому Сталину иметь разнообразный круг общения – мол, нельзя было познакомиться с евреем, пообщаться с католиком и т. д. Отсюда, мол, и узость кругозора, и якобы нетерпимость к иным точкам зрения и взглядам.
Глупость – с любой точки зрения, как логической, так и фактической!
Во-первых, Сталин рано вошел в революционную среду, а тех же евреев там хватало. Не раввинов, конечно, но Сталина ведь не теологические диспуты интересовали.
Во-вторых, Тифлис был городом, как видим, многонациональным, а значит, и пестрым в конфессиональном отношении. Молодой же Сталин был человеком социально динамичным, контактным и интересным для любого собеседника. Так что круг общения у Сталина был, вне сомнений, достаточно богатым и разным, то есть таким, который позволял знакомиться с различными точками зрения, включая прямо противоположные.
А как метко заметил Маяковский, «общение с людьми почти заменяет мне чтение книг». Будучи умницей, поэт осмотрительно и мудро употребил слово «почти» (которое – по меткому замечанию белорусского драматурга Макаенка – «почти слово»).
но главным в мысли Маяковского было то, что живое общение с разными людьми – прекрасная школа впечатлений.
И Сталин в этой тифлисской «школе общения» был, конечно же, не последним учеником.
К моменту исключения из семинарии он уже всерьез был поглощен делами революционными, Он был одним из активных членов марксистского ядра социал-демократической организации «Месамедаси», расширял связи в рабочей среде Тифлиса, вел кружки, писал листовки, организовывал стачки.
Уже решив отдать делу революции всего себя, то есть – стать профессиональным революционером, Сталин в семь месяцев 1899 года, с момента исключения до момента начала работы в Тифлисской физической обсерватории, много времени отдал, вне сомнения, и самостоятельному завершению базового образования, Прервать вот так сразу образовательный процесс было бы неразумно – будущий политический лидер должен знать много.
С другой стороны, чтобы иметь возможность систематически заниматься, надо было исключить возможность ареста и новых репрессий, Возможно, поэтому весь 1900 год в сталинской биохронике особыми событиями не отмечен, хотя 1 мая 1900 года он выступал на маевке в горах под Тифлисом перед собранием 500 рабочих.
Но в целом, как я понимаю, Иосиф Джугашвили в тот, 1900-й, год не столько учил и организовывал других, сколько самосовершенствовался, Для поддержания скромного существования надо было не так уж и много, а работа в обсерватории давала не только какие-то средства и квартиру, но и время для занятий.
ОБСЕРВАТОРИЯ к тому же заведение, до какой-то степени научное. По современным понятиям, это была, собственно, метеорологическая станция, но станция крупная, коль уж даже простой наблюдатель Джугашвили достаточно быстро получил на двоих с товарищем и коллегой Вано Кецховели двухкомнатную казенную квартиру и даже смог перевезти туда из Гори мать.